Алена Сказкина – Право на любовь (страница 30)

Камера с тайным ходом находилась в конце коридора. Круг дрожащего света отвоевал у царящей в подземельях темноты кирпичную кладку тупика, кусок противоположной стены, низкий потолок, затянутый плесенью. Я поднялась на цыпочках, всматриваясь сквозь решетку в полумрак противоположного каземата. Никого.

Несколько соседних камер также оказались пустыми. Словно кроме нас в повалах не было ни одного живого человека. Я ощутила неясную тревогу: пугала легкость, с которой мы проникли в замок. Тишина, нарушаемая редким стуком невидимой капели, начинала действовать на нервы.

Со следующей камерой нам «повезло»: темный клубок в углу, принятый за кучу тряпья, внезапно пошевелился.

— Эй? — шепотом позвала я. — Есть тут кто-нибудь?

Появившееся лицо трудно было назвать человеческим. На бледном овале, окруженном копной спутанных давно немытых волос, отливали алыми капиллярами безумные глаза. В уголках рта пузырилась пена, оставаясь клочьями на бороде. Когтистая тощая рука метнулась сквозь прутья решетки.

— Лана, назад, — отпихнул меня Рик. Он прав: безумец вряд ли расскажет, где держат воинов Пределов.

— Эсса, рядом большое скопление драконов, — предупредил Веральт.

— Алые! — я обрадовано рванула вперед, пытаясь сбросить руки северянина, вцепившиеся в плечи.

— Их здесь нет, — голос женщины, преградившей путь, звучал даже приятно. — Al’av’el’, e'ssa. Мы ждали вас.

Первыми мое внимание привлекли длинные каштановые волосы, забранные в толстую косу, обернутую вокруг головы. А уж затем я рассмотрела все остальное. Дракониху сложно было назвать красивой: не хватало каких-то мелочей. Чуть массивней грудь. Чуть шире бедра. Чуть больше нос. Чуть уже глаза. Но она и не стремилась выглядеть привлекательно. Высокая, грозная, затянутая в броню, женщина напоминала валькирию из легенд северных народов.

— Кадмия, — Рик и лунные стражи оттеснили меня назад, занимая позицию между мной и высыпавшими из камер воинами с короткоствольными арбалетами.

— Al’av’el’, Повелитель, — дракониха почтительно поклонилась. — Мне жаль, что придется использовать силу. Но вы должны вернуться вместе со мной к Первой.

Шесть драконов, вставшие за ее спиной в два ряда, целясь, вскинули арбалеты. Оставшийся десяток обнажил волнистые мечи, опечатанные рунами. Мои товарищи тоже выхватили оружие. Воздух задрожал, потек маревом: кто-то из лунных стражей, Веральт или Ольханд, создал щит, но выдержит ли он удар заклятия, уже готового сорваться с кончиков пальцев Кадмии? И десяток последующих атак ее подчиненных?

Хаос! Скоро под замком барона разверзнется настоящий магический ад. Я сглотнула подступивший к горлу комок, вспомнив разоренное убежище охотников. Но мы не люди, мы ответим, будем отчаянно сопротивляться, видя, что нас загнали в угол. Использование силы драконов в замкнутом пространстве обернется большой кровью как для моих товарищей, так и для западных завоевателей. Неужели Кадмия не понимает ситуацию, или она готова заплатить за победу любую цену?

— Эсса, уходите. Мы прикроем.

Голос балагура Ольханда звучал непривычно ровно, по-деловому. Воин лунной стражи готов был умереть, но исполнить долг. Не успела я ответить, земля под ногами дрогнула, со спины донесся приглушенный гул. Я сразу догадалась, что произошло: западные завоеватели обрушили туннель, по которому мы проникли в замок, отрезав путь к отступлению.

Хаос! Мне нужен шанс. Хоть крошечный шанс!

— Прикажите воинам сложить оружие, эсса, — предложила женщина, зная, что деваться нам некуда, и потому не спеша отдавать команду о самоубийственной для всех атаке.

— Есть ли смысл? Не собираешься же отрицать, что казнишь нас? — я лихорадочно искала и не находила спасения.

Выхода не было. Почему-то простая мысль принесла не страх перед неизбежным концом, а отчаянное лихорадочное веселье. Я ясно представляла схему последнего заклинания. Распахнуть широко крылья, наполнить узор магией мира снов — и всесокрушающий огненный вихрь промчится по подземным коридорам, уничтожая и врагов, и союзников, и Рика, и меня. Мой погребальный костер загорится очень ярко. Ты догадываешься и не торопишься нападать, Кадмия?

И мы, и западные завоеватели оказались в тупике: никому неохота отправляться в Последний Предел до срока, но сбежать нам не позволят, а мы не собираемся добровольно сдаваться.

— Нет, эсса. Вы должны умереть. Таков полученный приказ, — Кадмия не собиралась отрицать или юлить. Женщина начинала нравиться мне. Жаль, что мы сражаемся на разных сторонах. — Но я хочу предложить вам сделку.

Она сделала шаг вперед, развеивая наметки незаконченного плетения, гордо вскинула подбородок.

— Я даю слово Дракона, эсса, клянусь кровью и Небом, если вы не будете сопротивляться, я сохраню жизнь воинам Совета.

Кадмия говорила уверенно и прямо, не позволяя усомниться в ее словах.

— Сорок семь алых из списка, с которым вы наверняка знакомы, иначе не явились бы сюда. Двое стражей, следующих за вами. И несколько раненых охотников, охранявших святилище. Согласитесь, достойная цена?

— Жизнь и свободу? — уточнила я, чувствуя, как что-то дрогнуло внутри.

— И свободу, — поколебавшись, подтвердила женщина.

Она, не задумываясь, отпустит полсотни душ в обмен на нас с Риком. Хаос! Я не хочу умирать, но… в поместье у леди Иньлэрт я была готова пожертвовать собой ради клана. Похоже, Серая Госпожа всего лишь предоставила мне небольшую отсрочку.

Неожиданно пришла уверенность: объявление о казни с самого начала было ловушкой. Ловушкой, рассчитанной именно на меня.

Я боюсь, боюсь до дрожи, но… смогу ли продолжать жить, зная, чем заплатила за спасение? Меня слишком хорошо учили быть эссой! Вот только нынче на кон поставлена не одна моя душа.

Я, не отрываясь, смотрела на Рика. На черные волосы, отросшие до плеч. На прищуренную бездну глаз, полную решимости. На руки, с обманчивой легкостью удерживающие тяжелые клинки, руки, которые недавно крепко и тепло обнимали меня. С ужасом осознавала, ощущая себя последней сволочью и предательницей: если мне предстоит выбирать между алыми и Риком, если ценой жизни Криса окажется жизнь моего темноглазого демона, я…

— Риккард тиа Исланд тоже уйдет! — потребовала я.

Рик одарил меня раздраженным взглядом.

— Не мели чепухи, жрица! Мы прорвемся вместе.

— Кадмия?!

— Нет. Предатель будет доставлен к Первой для суда, его участь определит леди Иньлэрт, — ответ командира лучников прозвучал жестко и окончательно. Кадмия оказалась из тех драконов, что всегда идут к цели прямым путем, не признавая обмана и уловок и также отказываясь от компромиссов.

— Мне надо подумать, — я не представляла, что делать, и решила тянуть время в отчаянной нелепой надежде на чудо.

— Нет, — дракониха повторно покачала головой. — Глупо играть с вами в поддавки, эсса. Я считаю до десяти, потом велю казнить пленных.

Повинуясь жесту, один из ее подчиненных вытащил вперед связанную Галактию. Одурманенная зельями, охотница нелепо улыбалась и едва держалась на ногах, то и дело наваливаясь на своего охранника. Я сомневалась, что она осознавала происходящее.

— Десять…

Я раздосадовано скрипнула зубами, понимая, кого следует винить в теплом приеме, встреченном в замке.

— Девять…

Острое лезвие коснулось шеи Галки, в разрыв ворота потекла тонкая алая струйка. Взгляд девушки стал проясняться, заложница испуганно и безрезультатно дернулась.

— Восемь…

Что ты выберешь, жрица? Бросишь в самоубийственную атаку? Сдашься? Будешь стоять и смотреть, как охотнице перережут горло? Я внезапно осознала, что, сложись события последних недель чуть иначе, мы действительно могли стать подругами. Я желала бы этого.

Кадмия правильно рассчитала: победить гораздо легче, если противник действует, подчиняясь чувствам, а не разуму.

— Семь…

Ольханд и Веральт, оберегающие меня, напряженно ожидали сигнал, готовясь к последней схватке. О чем они сейчас думают? Бояться ли неизбежного конца? Неужели это и есть честь лунных стражей — несмотря ни на что оставаться верными долгу и приказу Альтэссы?

— Шесть…

Я протянула руку, надеясь перенять хоть часть его уверенности, но так и не решилась коснуться прикрывавшего меня Риккарда. Он даже не заметил.

— Пять…

Всего несколько секунд, отделяющие жизнь от смерти. Мое время на исходе. Вопрос лишь, как достойнее уйти?

— Четыре…

В бою? Забирая в последний путь врагов.

— Три…

Или бросив меч, отказываясь от борьбы и спасая полсотни алых?

— Два…

Я встретилась взглядом с охотницей. Утонула в океане, где ненависть смешалась со страхом и болью. Отчаянно ухватилась за лучик робко вспыхнувшей надежды.

— Один…

Дракон скупым отточенным движением провел кинжалом по горлу охотницы, толкнул девушку по направлению к нам. Галка словно механическая кукла сделала пару неуверенных шагов, прежде чем рухнуть ничком. Я спокойно и безразлично отметила, что кровь, быстро расползающаяся по камням пола, похожа на разлитый клубничный сироп.

— Вините свое упрямство, эсса, — в голосе Кадмии слышалось искреннее сожаление. Вокруг драконихи снова собиралась сила. Время переговоров кончилось, пришло время мечей. Время… такая забавная штука!

Я проигнорировала упрек, медленно идя к той, которую убила. Я не собиралась обманываться — удар нанесла не моя рука, но мой выбор.

Я владею поистине страшным даром.