Алена Сказкина – Право на доверие (страница 5)

— Господин хороший будет что-нибудь заказывать?

Хоку пришлось повторить свой вопрос дважды, прежде чем поздний гость очнулся. Несколько мгновений мужчина непонимающе смотрел на хозяина гостиницы, казалось, не осознавая, где находится, потом достал из-за пазухи серебряную монету и тихо попросил еды. Голос дракона звучал хрипло, простужено. Трактирщик не спеша поковылял на кухню — будет он еще за серебро бегать.

Мужчина медленно стянул толстые рукавицы, снял шапку и шарф. У него оказались длинные черные волосы и короткая жесткая борода. Я поняла, что он еще молод. Пришельцу можно было дать на вид лет тридцать-тридцать пять, а если постричь и побрить, то не больше двадцати пяти. Впрочем, с тем же успехом ему могло быть и двести — после своего первого полета драконы стареют очень медленно.

Наконец «гость» обратил внимание и на меня, будто почувствовал тот настороженный интерес, с которым я последние несколько минут изучала его. Взгляд дракона оценивающе скользнул по моему лицу, задержался на знаке солнца, висевшему поверх вязаного свитера. В темных глазах появилось изумление, быстро сменившееся обреченностью.

— Я прошу разрешения остаться.

Ночь простерла свои крылья над миром, за окном завывала вьюга, передо мной сидел дракон, лишенный силы, убийца, возможно, пришедший по мою душу, человек с бесконечно усталым взглядом, ожидающий решения. В такую погоду добрый хозяин собаку за порог не выгонит, и я, несмотря на здравый смысл, отчаянно убеждающий сказать короткое простенькое слово «нет!», вздохнула и произнесла.

— Вы можете остаться… до утра.

Меченый благодарно кивнул, углубился в изучение чаши с отваром. Я встала, вежливо поблагодарила трактирщика, возвращавшегося с кухни, поднялась по лестнице на второй этаж, где хозяин щедро выделил мне одну из небольших комнатушек. Жесткая кровать, стол, табуретка да платяной шкаф — вот и все убранство, но мне хватало. Я забралась на лежак с ногами, обхватила руками колени. В комнате царил непроглядный мрак — так даже лучше думается, а мне было о чем поразмыслить.

Меня все-таки нашли. Я не знала, послали ли его те же, кто натравливал прошлых убийц, или это просто невероятное стечение обстоятельств, что один из меченых явился просить приюта в моей деревне, да и не хотела знать.

Около года прошло с того первого покушения в самом сердце Южного Храма, после которого я отчетливо поняла, что больше нигде не буду в безопасности. Старшая сестра пришла в бешенство, но ничего не сумела сделать — Харатэль так и не удалось узнать, кто и почему решил убить дракона, даже не раскрывшего крылья. Можно было найти сотни причин, но ни одна из них в полной мере не объясняла происходящего.

И я сбежала, ослушавшись прямого приказа Альтэссы[9]. Надела серую[10] мантию, став всего лишь одной из многочисленных выпускниц Южного Храма, смешалась с толпой таких же неопытных девчонок, впервые за много лет покидавших стены, превратившиеся в родные за время учебы. Я не сильно отличалась от сверстниц, молодая, глупая, не представляющая, что меня ждет в мире за Великой Пустыней, в мире, который принадлежал людям.

Мне везло: жриц, обученных в Южном Храме, всюду встречают если не с распростертыми объятиями, то вполне приветливо, так что проблемы о хлебе насущном меня почти не волновали. Я избегала крупных шумных городов, где меня могли увидеть соплеменники, а маленькие деревеньки, которые почему-то не привлекают сестер-жриц (оно и понятно — люди небогатые, взять с них нечего) были рады, если бы я решила задержаться. Впрочем, я не думаю, что именно это помешало воинам Альтэссы найти и вернуть меня в Южный Предел, скорее, она поняла и приняла мой выбор, отказалась о погони.

Еще дважды убийцы выходили на меня, и дважды мне удавалось обмануть их. Первый раз я (неприятность случилась в небольшом городке недалеко от Южного Предела) натравила на них солдат наместника. Душегубы, по-моему, ничего не поняли, и правильно. Такой бездарной слежки за собой я отродясь не видела.

Во второй пришлось разбираться самой: четыре бандита, решившие, что одинокая путница — легкая добыча, так и остались лежать на безымянной лесной поляне. Они были всего лишь людьми, а дракон, пусть и не обретший силу, может стать опасным противником. Хотя, честно говоря, мне просто повезло, что неподалеку охотился юный барон и его свита, посчитавшие расклад четверо головорезов на слабую девушку не совсем справедливым.

У главаря нападавших я обнаружила занятную записку, в которой говорилось, что некто достойно вознаградит неудачливых убийц в случае усекновения головы одной рыжеволосой особы из Южного Предела. Гадать, о какой особе идет речь, долго не приходилось.

Но самым интересным был знак — руна «Is» в левом нижнем углу — ничего не говорящий людям, но слишком многое мне. Это был первый след, ведущий к тем, кто желал моей смерти, и, что самое неприятное, указывал он на северные кланы. Именно драконы снегов часто использовали символ льда в качестве подписи.

Три месяца назад, перед тем как ударили морозы, я добралась до шахтерского поселка. Недалеко отсюда находился перевал, ведущий через Морозные горы в Затерянный город. Именно там, насколько я знала, сейчас жил мой друг детства Аликандр тиа Грандскай, Алик, один из тех драконов, кому я еще могла доверять. Я не успела преодолеть перевал до наступления зимы и вынуждена была остаться здесь — горные тропы, заметенные снегами, считались абсолютно непроходимыми. Меня не особо расстроила вынужденная задержка: люди встретили радушно, а отрезанность поселка и соседней долины от остального мира подарили чувство безопасности. Мнимое, как оказалось.

Я не знаю, явился ли меченый по мою душу или нет. Важно лишь, если один дракон смог прийти сюда в разгар сезона Метелей, то сможет и второй.

В темноте зажглись два фосфоресцирующих зеленых глаза. Их обладательница бесшумно прошлась по постели, поднырнула под руку и ласково потерлась пушистой макушкой о мой подбородок, пытаясь успокоить, отвлечь от невеселых размышлений. Я будто опомнилась от неприятного сна, потянулась — ой-ей, ноги-то совсем затекли.

Кошка тут же взобралась на колени, требуя внимания и ласки. Пальцы нашли любопытно оттопыренное ушко, Алис довольно заурчала.

Вот ведь легкомысленное создание: для счастья ей нужна лишь полная миска с едой и рука хозяйки, что пригладит шерстку да почешет живот. Зря я наговариваю: Алис — умная кошка, порой мне кажется, что смышленей некоторых людей. Она все понимает. Словно в подтверждение моих слов усатая подняла голову, и два горящих глаза уставились мне в лицо.

— Что мне теперь делать, Алис?

Кошка философски отвернулась, улеглась, удобнее устраиваясь на моих коленях. Не спешить? Посмотреть, что будет? Ей хорошо советовать, не ее же пытаются убить! Хаос, вечный, нетленный, похоже, ничего другого мне не остается. Ладно, как говорится, утро вечера мудренее.

Мир снов — мир, который истинно принадлежит драконам. Только тут мы по-настоящему свободны, только тут мы полностью овладеваем силой нашей крови, только тут мы умеем летать. Людям доступна лишь малая часть этого мира, люди способны чуть-чуть приоткрыть завесу, но не более. Нам же, потомкам Истинных Драконов, он принадлежит весь. И однажды этот мир будет повиноваться и мне. Возможно, скоро, когда я обрету собственное Небо…

Мерно рассекают воздух огромные золотые крылья, от чешуи под руками веет приятным теплом, успокаивающим, греющим не только тело, но и сердце. Внизу вслед за нами мчится по белой кучевой скатерти черная тень огромного дракона. Над головой распахнулось шатром чистое небо глубокого синего цвета, в зените ослепительно сияет огненный шар солнца. Земля осталась далеко-далеко внизу, скрытая непроглядной ватой облаков, но мне совершенно не страшно лететь на головокружительной высоте, потому что Мать никогда не позволит своему ребенку упасть.

Дракон рождается дважды — появление тела и воплощение души. Давным-давно Древние, навсегда покидая подлунный мир, поделились своей кровью с людьми — так возникли мы, обитатели Пределов, те, кого впоследствии стали называть именем наших предков. Истинные Драконы, Крылатые Властители, были богами, мы же владеем лишь малой толикой их волшебства, но даже этого достаточно, чтобы навсегда отделить кланы от жителей подлунных королевств. Мой отец и моя мать были потомками Древних и людей, они дали жизнь моей сестре, они дали жизнь и мне, моему телу, телу человека, в котором течет кровь дракона.

Моя душа родилась здесь, в мире снов. Моя душа — это осколок души Матери, Южной Владычицы, что положил начало нашему клану. Древние не бросили своих детей. Они остались с нами в этом мире, куда не способен попасть обычный человек.

— Ты встревожена, дочь моя? — дракон не издает ни звука, ласковый спокойный голос звучит у меня в голове — но он не пугает, я привыкла общаться мысленно.

— Я не понимаю, что происходит. На меня охотятся, пытаются убить, но я не знаю почему. Мне страшно…

— Это нормально, — дракон парит, широко расправив золотые крылья. — Ты победишь свой страх и станешь сильнее. У тебя сложная судьба, девочка. Ты не сможешь вечно прятаться под защитой других. Твоя сестра слишком любит тебя, но ее забота — это клетка, которая не дает тебе взлететь.