Алена Шашкова – Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал" (страница 35)
Кажется, страна может остаться без главного переговорщика.
— Ладно-ладно, я понял, сейчас не до этого, — Вард пробует кашу и прикрывает глаза. — Но должен заявить со всей ответственностью, что ты нашел сокровище. Только во имя Праматери, не упусти ее.
— Я же сказал, что…
— Успокойся, — он сразу же становится серьезным. — Знаешь же, что шучу.
Знаю. А еще знаю, насколько он оказывается близок к правде. К тому, что Айтину действительно еще надо суметь удержать.
Вард очень быстро переходит к делу. Я рассказываю ему обо всех последних событиях, в том числе о том, что Вилления рассказала о странном поведении опекуна Ариеллы. На нескольких званых вечерах он, напившись до неприличного состояния, что-то рассказывал о бесконечной жизни и богатстве. О том же, о чем вещал Ойлин.
Упоминаю о символе связи, который Анна видела на запястье Фирхомбахера и который мы обнаружили у орка. Но у нас нет никаких сведений о том, связывались ли они между собой или… тут замешан кто-то еще.
— А еще… Орки боятся тыкв, — говорю я. — А съеденная тыква придает сил в бою против этих тварей.
— Вот прямо так? — Вард удивленно смотрит на меня и на пустую тарелку. — То есть я сейчас непобедим?
— Это не так работает, но… Примерно суть ты уловил, — хмыкаю я.
— Но почему?
— Темные ритуалы, — медленно говорю я и молчу, чтобы удостовериться, что до него дошло.
— Те самые?
— Да… Не совсем ясно, откуда у них эти знания, — продолжаю я. — Но несомненно, мы сейчас имеем дело именно с тем, что по легендам разрушило наш мир.
— Чисто теоретически это могут быть и другие ритуалы, но они могут задействовать ту же силу, — рассуждает Вард. — Но если это так, то мы в полной ж… растерянности.
— Надо все это выяснить, — говорю я. — А если устраивать переговоры, то с условием уничтожения капищ, где они проводят эти ритуалы.
— Не пойдут они на это…
Качает головой Вард. Я скорее с ним согласен: они постараются скрыть… Но мы должны быть к этому готовы.
— Вард, — я рассматриваю скол на ложке, старательно делая вид, что говорю о чем-то несущественном, хотя это глупо. — Ты веришь в легенды о том, что было до исхода?
Он хмыкает.
— У меня нет повода сомневаться.
— И об истинных?
— Да.
— А что, если… Если как-то случайно в этот мир вместе с нами кто-то из дракониц попал?
— Ты знаешь, что нет, Родер, — качает головой Нортон.
Знаю. Только не хочу верить. Это чувство… В легендах истинность описывают именно так.
— В истинных я не верю, — заканчивает свою мысль Вард. — А вот в любовь — очень даже. Ну что, покажешь свои временные владения?
Мы обходим лагерь, потом утрясаем все тонкости того, что предстоит Варду. К нашему удивлению, орел доставляет послание от орков, что они согласны на переговоры.
К закату прибывает еще несколько человек для участия в переговорах, мы ужинаем в таверне и там же размещаем всех прибывших в обновленных комнатах. Айтина почти все время рядом, нам даже удается перекинуться парой фраз, но она каждый раз ускользает, когда я уточняю все ли в порядке.
Вард же следит за нами, как будто пытается решить сложную загадку, которая ему никак не поддается.
Наутро, еще до восхода солнца Вард решает выдвинуться на территорию орков. Я остаюсь в деревне на случай неожиданностей.
— Я тебя понял, — отбросив все шутки, говорит он. — Всем тыквенные шкурки в набедренные сумки раздали, цукаты тоже.
Он выглядит немного лучше, чем вчера, но все же далек от полного запаса сил, и мне это не нравится.
— Ты совсем не отдохнул, — останавливаю его я.
— Ты мне выделил большой отряд, — отвечает он. — Да и я не сражаться иду, а переговорами заниматься.
Его уже ждут, поэтому он идет к условной тыквенной линии, но потом возвращается и тихо произносит:
— Присмотрись к Айтине. Она обманывает тебя.
Глава 48
Я выхожу на крыльцо таверны и вижу, как Роувард что-то говорит практически на ухо Нортону и уходит за «тыквенную линию» следом за небольшим отрядом, который выделил Родер, и своими людьми.
Мне остается только скрестить пальчики в надежде, что все то, на что они надеятся, осуществится. Насколько я поняла, место для встречи назначено не очень далеко от границы, поэтому, если что Роувард должен подать условный магический сигнал, и Нортон выдвинется на помощь.
Но что-то на сердце неспокойно. Вот вроде бы они все просчитали: и успех переговоров, и неудачу, и ловушку… Однако, если что-то может пойти не так, оно пойдет. Осталось понять, что это в нашем случае.
Нортон возвращается хмурый, бросает на меня только один странный, отдающий уколом в душу взгляд, а потом уходит в штаб, где собирает весь офицерский состав. Вчера я старалась избегать и его, и, особенно, Роуварда, потому что тот слишком внимательно за мной следил.
Я даже не сомневаюсь, что благодаря своему дару он почувствовал, что я не все рассказываю. А тут еще и то, что семечки, которые добавила Мери, не сильно помогли. Я не сомневаюсь, что иллюзии осталось держаться максимум пару дней. Мне надо признаться Родеру.
Только дождусь, когда будет подписано перемирие, и обязательно найду в себе силы и слова сказать.
Над деревней словно зависает атмосфера напряженного ожидания. Вроде все как обычно: мы с Ортой готовим все для завтрака, обговариваем меню на обед и ужин, Анна и Вальчек суетятся, помогая нам, кто-то из деревни приходит, предлагает свою помощь.
Мы готовим пирожки с тыквой и овсяную кашу. Анна раскладывает приготовленные накануне цукаты в мешочки, которые до поздней ночи шила Мери.
Солдаты непривычно молчаливы. Никто не отпускает неоднозначные шуточки, не болтает впустую, на завтрак все приходят собранно, как будто заранее составляли план.
И это тоже дополнительной тяжестью падает в душу, потому что напоминает, что не обязательно все пройдет легко. Вальчек… Он, кажется, с завистью поглядывает на остальных. Наверное, ему тоже хочется взять оружие и встать в один ряд с другими, а не топтаться тут, на кухне.
В этом напряжении проходит весь день. Нортон не появляется в таверне, и я собираю обед, чтобы отнести ему. Но меня не пускают в штаб, только обещают передать. От этого пружина тревоги в груди сжимается еще сильнее.
Правильно ли я сделала, что не рассказала все еще ему ничего? Или… Об этом ли сейчас думать?
Солнце, временами лениво выглядывающее из-за туч, начинает клониться к закату. А от Роуварда все еще не приходило никаких известий. Ни хороших, ни плохих. И именно поэтому Нортон вывел войска к «тыквенному барьеру» и велел расставить по линии факелы, чтобы в случае чего увидеть.
Сам остается среди них, на передовой. С крыльца таверны удается разглядеть его широкую спину и напряжение во всем теле, когда Родер стоит, пристально всматриваясь в очертания перевала, которые начинают тонуть в тяжелых сумерках.
Но видим мы не то, что ожидали: сначала на дороге появляются хромающие мечники, а за ними тянутся остальные.
Дыхание перехватывает. Нет. Не может быть. Все так… Надеялись! Закусываю губу и сбегаю по ступенькам вперед, к границе, чтобы помочь раненым.
Они идут медленно, поддерживая друг друга, окровавленные, измученные. У некоторых рваные раны на руках и ногах, другие прижимают к груди перевязанные наспех руки. Кто-то едва переставляет ноги, опираясь на товарищей.
— Где генерал Даррел? — голос Родера звенит от напряжения.
— Капище… — хрипит один из солдат, падая на колени. — Генерал хотел прервать ритуал…
Даже представлять не хочу, что там было, настолько сжимается от страха все в груди. Но хуже всего то, что Роуварда-то среди раненых и не видно. Может, он прилетит драконом?
Мы с Анной и другими женщинами бросаемся помогать раненым. Я поддерживаю молодого солдата с окровавленным плечом, помогая ему дойти до таверны. Его лицо бледное как полотно, губы дрожат.
— Тревога! Нападение! — раздаются голоса с разных концов строя солдат.
— Оповестить жителей! Всем спуститься в подвалы! Раненых в таверну! Держать строй! Лучникам приготовиться! — слышу я команды Родера, пока помогаю подняться по лестнице последнему раненому.
Ко мне выбегает Вальчек с луком.
— Ты куда? — останавливаю его я.
— Я все же солдат, Айтина, не могу я все время отсиживаться на кухне, — качает он головой. — А ты иди, там нужны руки.
Но я вижу, что к таверне уже бегут целители и несколько женщин из деревни. Качаю головой и понимаю, что я тоже не смогу остаться в стороне. Подвязываю платье, делаю вдох-выдох и бегу к линии магов.