Алена Шашкова – (не)случайная проблема дракона. Академия Лоренхейта (страница 2)

Женщина явно недовольна:

— Нельзя вот так врываться в палату к девушке! — раздраженно произносит она. — К тому же вы могли ее разбудить.

— Но не разбудил же, — мужчина сверлит меня взглядом и даже не оборачивается к лекарю. — Так что вы сказали?

— Я… — теряюсь и закусываю губу, судорожно придумывая, как я могу отговориться.

— Господин ректор, — вмешивается женщина, видя мою растерянность. — Лерианна подверглась сильному магическому воздействию с пока что невыясненной природой. И последствия этого могут быть самые неожиданные.

Ректор поднимает бровь и смотрит на меня так, будто говорит: “Признаешься сама, или мне достать из тебя эту информацию?”.

— Я просто не расслышал, доктор Курт, — говорит он, а у меня сердце в пятки уходит.

— Я не помню… — мямлю я.

— Не помните, что сказали пару мгновений назад? — хмыкает ректор.

— Да… Я, честно говоря, вообще ничего не помню, — я жалобно смотрю на доктора. — Проснулась тут, испугалась и… Выругалась, наверное. А что я сказала?

Эта игра может быть и в обратную сторону повернута. К тому же меня осеняет, что если я притворюсь, что потеряла память, то… Может, у меня получится подольше побыть “на больничном”, поменьше светиться где-то? Тогда и вероятности того, что меня вычислят, будет мало.

— Лерианна, как вы себя чувствуете? — доктор Курт укоризненно смотрит на ректора и подходит ко мне. — Слабость? Боль? Тошнота?

Она сжимает своими тонкими пальцами мое запястье и прикрывает глаза. От места касания по всему телу расходится тепло и легкое покалывание.

— Голова болит, когда пытаюсь вспомнить, — честно признаюсь я. — И сил нет.

Доктор Курт кивает. Уголок ее шапочки чуть сползает, и я замечаю заостренное ухо. Эльф! Закашливаюсь от неожиданности, отчего ловлю очередной взгляд ректора, полный подозрения.

— То есть вы ничего не помните? — уточняет доктор, обеспокоенно глядя на меня.

Качаю головой.

— Странно, — она поджимает пухлые губы. — Я не вижу ничего, что могло бы привести к такому эффекту. Возможно, было что-то, что послужило еще эмоциональным блоком. Я обязательно еще поговорю со студентом Рэйгарном, чтобы уточнить обстоятельства.

— Вы оставляете студентку Лефрон в лазарете? — уточняет ректор.

Я скрещиваю пальцы, чтобы она ответила “да”, но мне это не помогает.

— Я думаю, ей пойдет на пользу вернуться в привычную жизнь, — говорит доктор Курт. — Возможно, какие-то обыденные мелочи подтолкнут память, и Лерианна быстрее все вспомнит.

Ох, блин… То есть мне придется учиться в настоящей академии магии МАГИИ? Голову снова простреливает резкая боль, я шиплю и хватаюсь за виски.

— Выпишу тебе настойку, она снимет боль, — доктор достает из маленькой сумочки на боку блокнотик и стеклянное перо. — Будешь пить на ночь и каждый день приходить ко мне. Буду проверять твое состояние. А теперь можешь переодеваться и возвращаться к себе. Фамильяр тебе покажет дорогу. На учебу завтра.

Женщина выразительно смотрит на ректора, тот дергает уголком рта и выходит.

Я переодеваюсь и, осматривая пространство, зову:

— Таэмар, выходи. Я же понятия не имею, куда мне теперь идти.

Лисоволк появляется снова из ниоткуда прямо передо мной, виляет хвостом и выходит из палаты.

Мы сначала проходим по белым коридорам лазарета, потом спускаемся по широкой лестнице, оказываемся в светлых коридорах, очень напоминающих мне те, что в моей академии, несколько раз преодолеваем сложные развилки, а потом через высокие двери входим в большую комнату.

— Это комната отдыха женского общежития, — тихо говорит Таэмар. — Дальше по коридору, третья дверь направо. Соседки сейчас нет, но тебя на столе ждут другие неприятности.

— Погоди, а ты куда? — останавливаю я фамильяра.

— Кое-что проверить надо, — загадочно отвечает он и уже привычно растворяется в воздухе.

Третья дверь… Касаюсь нужной ручки, замок сам отщелкивается, и я вхожу в комнату.

Что ж, тут уютно и практично. Две кровати, два стола, шкафы для личных вещей и одежды. Значит, у меня есть соседка. Надеюсь, с ней Лерианна дружила.

Стены с одной стороны украшены детскими рисунками и магическими артефактами, на кровати — пара милых подушечек и стеганое покрывало. По-простому уютно.

А с другой — абсолютно голые. И кровать застелена так, что на покрывале ни одной складочки.

И какая из них у Лерианны?

На столе, как и сказал Таэмар, лежит письмо. Желтоватый конверт, ровные строчки почерка с мелкими завитушками. И я даже могу прочитать — ну хоть это осталось в голове от Лери.

Вскрываю сургучную печать, бегло просматриваю письмо и понимаю, что прав был фамильяр. Это — точно неприятности.

Глава 4

“Лерианна Лефрон!” — начинается письмо, и уже от одного обращения мне становится как-то дурно. Как будто я даже слышу эту надменную, презрительную интонацию, чувствую укор в том, что я, точнее, Лери, не оправдала надежд.

“Все, что от тебя требовалось — это найти в академии себе мужа! А ты не только не нашла его, но и опозорила весь наш род своими сомнительными успехами в учебе!”

Вот вроде просто письмо, а по обилию восклицательных знаков прекрасно понимаешь: на тебя сейчас наорали. Очень интересные цели обучения. А какие цели, такие результаты: какие могут быть вообще претензии-то?

“Очень настоятельно советую тебе перестать тратить время! Подумай о своей семье и своих сестрах! Раз уж тебе, такой бестолковой, достался семейный дар, будь добра использовать его с выгодой!

В общем, у тебя время до выпускного экзамена. Если к тому времени не будет заключена помолвка с подходящим женихом, я лично найду деньги на обряд переноса магии на Элизару. А ты выйдешь замуж за барона Хорна, чтоб глаза мои тебя больше не видели.

Подумай своей головой хоть раз в своей жизни.

Твоя маменька, Гнеда Лефрон”.

Кому как, но последние пару абзацев были произнесены в моей голове ядовитым шепотом. “Маменька” у Лери — та еще змеюка. Не Гнеда, а какая-то гнида. Как можно так втоптать в грязь за несколько предложений, пройтись по самооценке и сделать обязанной на пустом месте?

Если с Лерианной всегда так общались и угрожали, то я не удивлена, что она могла пойти и на какие-то хитрости, чтобы охмурить этого Дэриана. Хотя, на мой взгляд, могла бы выбрать себе цель и попроще. Он же явно высокомерный красавчик, который ни за что просто так не обратил бы внимания на кого-то из обнищавшего рода.

Ведь наверняка у него была на прицеле какая-то другая, статусная девушка до того, как Лери что-то там сделала не то.

Но теперь я точно знаю две вещи: скоро в магической академии выпускной экзамен, который я с почти стопроцентной вероятностью не сдам, и мое время сильно ограничено, потому что если я не разберусь в том, как мне отправиться обратно до этого времени, то быть мне женой некоего барона. И я почти уверена, что эта перспектива не особо радужная, иначе бы ею не пугали.

Откладываю письмо от “любящей” мамочки в сторону и осматриваюсь. Какая же из кроватей моя? Конечно, мне хочется верить, что уютная. Но после письма я почти стопроцентно уверена, что педантично заправленная.

Если в ее жизни все было так, то как я оказалась тут? Что пошло не так? Или… Как раз так, как она и хотела?

— А вот это тебе и предстоит узнать, — на подоконнике появляется Таэмар.

Его шерсть серебрится с перламутровыми переливами, а на морде как будто сияет улыбка. Хитрый.

— Ты еще и мысли читаешь?

— Надо просто думать не так громко, — фыркает он и спускается через стол и кровать (как раз ту самую, идеальную) на пол и кивает мордой следовать за ним. — У тебя все на лице было написано. Ну почти.

— В смысле почти?

— Ты последний вопрос вслух задала, — говорит фамильяр. — Аккуратнее с этим, а то вляпаешься.

Мы выходим из комнаты, проходим чуть дальше по коридору и останавливаемся перед раздвигающимися дверями из матового непрозрачного стекла.

— Ванная, — Таэмар садится и обвивает себя своим пушистым, совсем лисьим хвостом. — Туда я не пойду. Но там то же самое: шкафчик третий справа. Встретимся в комнате.

Киваю и захожу внутрь большого светлого помещения. Внутри никого нет, наверное, потому что сейчас разгар учебного дня. Вот больше чем уверена, что в утреннее и вечернее время тут не протолкнешься.

Окон тут нет, зато есть белые светящиеся кристаллы на потолке, пол из шероховатого мрамора и два ряда душевых кабинок в середине. Вдоль стен расположены шкафчики.

Отсчитываю третий справа: внутри белые, похожие на вафельные, полотенца, чистые сорочки и халаты. Все в двойном экземпляре. Тоже хорошо: тут уже думать не приходится, где чье.

Беру все и иду к кабинке, но по дороге вздрагиваю и чуть не взвизгиваю: боковым зрением вижу кого-то еще! А потом, едва отдышавшись, понимаю, что это не кто-то. Это я. В зеркале.

Ловлю себя не мысли, что мне впервые попалось зеркало и возможность рассмотреть себя. Как же это непривычно! Смотреть на себя, а видеть совсем другого человека. Надо было еще найти настолько непохожих!