Алена Шашкова – Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» (страница 35)

Свечение длится всего пару секунд и исчезает, но внутри появляется странное ощущение умиротворения. Тревога и страх пропадают, а вот осознание, что я всё делаю правильно, остаётся.

– Я не очень понимаю, что происходит, бабушка Фрида, но думаю, если вам не понравится, как я управляю вашей пекарней, вы дадите мне знать.

– Ну как, Летти, – раздаётся за спиной голос Райты, – попрощалась?

– Скорее поздоровалась, – вздыхаю я.

– Ну не плачь, девонька, – ласково говорит Райта. – Фрида прожила хорошую жизнь. А ты продолжишь дело, которому она посвятила всю свою жизнь.

Я плачу? Вытираю щёки и обнаруживаю, что они действительно мокрые.

– Пойдём, – зовёт Райта. – Не стоит тут долго сидеть, простудишься.

Я еще раз прикасаюсь к теплому камню, шепчу «спасибо» и поднимаюсь. Ранка на пальце уже не кровоточит.

По дороге домой мы больше молчим. Болтать о пустяках нет настроения.

Прощаюсь с Райтой во дворе.

– Надо же, – удивляется Райта, глядя куда-то за мою спину. – А этот Рейкен время даром не терял. Золотые руки у парня.

Поворачиваюсь и сама убеждаюсь, что окно в полном порядке. И когда успел? Он ведь ещё и с Дэйроном сидел.

– Хороший парень, – одобрительно говорит Райта. – И хозяйственный, и детей любит.

Я невольно краснею. Это куда сейчас Райта клонит? Была бы я не замужем, подумала бы, что пытается сосватать.

– Может, и хорошо, что к вам зачастил, – продолжает Райта задумчиво. – Глядишь, присмотрятся с Гретой друг к другу. Она тоже хорошая девушка.

Что? Неожиданно внутри у меня возникает неприятное чувство, словно иглой кто-то в сердце кольнул.

– Ну да, – сухо отвечаю я, – было бы неплохо.

Вот только слова эти я выдавливаю из себя с трудом. И тут же одёргиваю себя.

Э… это я с чего вдруг так реагирую? Райта ведь права. Я, конечно, Грету не знаю ещё, первый день она у меня работает, но по всему видно, что девушка хорошая и хозяйственная. И к тому же свободная, как и Рейкен.

А мне плотник совсем не нравится, ну разве только как плотник.

С этими мыслями поднимаюсь на крыльцо и обнаруживаю, что и замок Рейкен уже успел заменить. Однако вместо благодарности неожиданно испытываю раздражение. Интересно, клинья к Грете он тоже успевает подбивать? Какой многозадачный плотник.

Да что ж такое. Вот уж мне нет никакого дела…

Захожу внутрь и, пока снимаю плащ, оглядываю помещение. Греты не видно. А Рейкен сидит за столом, держа на коленях сонного Дэйра и что-то рассказывает ему тихим голосом. И взгляд у него такой, что я испытываю новый приступ ревности, только на этот раз это обычное материнское чувство собственности.

Услышав мои шаги, плотник поднимает глаза, и померещившееся мне чувство нежности на его лице моментально сменяется обычным насмешливым выражением.

– Вернулись, наконец! – говорит он. – Я уж думал, вы там корни пустили.

Я готова огрызнуться, но тут мой взгляд падает на прилавок, где под чистым полотенцем вырисовываются всего три бугорка, а значит, осталось всего три булочки. А ведь утром их было две дюжины!

На хозяйственном столе перед печью я замечаю большой противень с поднявшимися, готовыми к выпечке булочками, которые Грета успела подготовить в моё отсутствие. Как раз в этот момент она накрывает их чистой тканью, но я успеваю заметить, что каждая булочка сверху украшена листочком из теста, то есть именно так, как я и подумывала вчера перед сном.

– Неужели всё распродали? – растерянно спрашиваю я, так и не ответив на колкость Рейкена.

– Как видите, – отвечает он, бережно перекладывая Дэйра в манеж. – Спрос на ваш товар превзошел все ожидания. Пока Грета лепила булочки, даже я успел постоять за прилавком. Мне кажется, мы с ней неплохо справились.

Рейкен поворачивается к улыбающейся Грете и… подмигивает ей.

– То есть вы тут не скучали, – с неожиданной резкостью вырывается у меня. —Только не говорите, что решили сменить профессию. Плотник, нянька… теперь еще и булочник?

Рейкен открывает рот, явно не для того, чтобы сказать что-то хорошее.

Но в этот момент со стороны манежа доносится странный звук. Мы оба поворачиваемся и замираем от удивления.

Дэйр сидит. Самостоятельно! Опираясь на ручки, он смотрит на нас с гордым видом, будто только что совершил величайший подвиг. И это действительно так – для него это огромное достижение.

– Он… сидит, – выдыхаю я, не веря своим глазам и счастливо улыбаясь. – Сам! Первый раз! Прямо вроде бы такой маленький шаг для человека…

– И большой для человечества, – внезапно продолжает Рейкен, а потом ловит мой обалдевший взгляд и делает вид, что закашлялся.

Глава 41

Я смотрю на Рейкена, он старательно делает вид, что кашель занимает все его внимание. Я или ослышалась, или ни черта не понимаю. Ну да, цитата, конечно, не точная, но в такие совпадения верить – быть совсем идиоткой.

Рейкен определенно слышал эту фразу хотя бы краем уха. То есть либо он сам в той же ситуации, что и я, иначе говоря, попаданец. Или… знаком с кем-то из моего мира. Что то, что другое дает много поводов подумать, что за ерунда тут творится.

Теперь передо мной стоит непростой выбор: либо прижать к стенке этого плотника, но тогда я точно выдам, что я не то что не Летиция, даже не Алтея. Либо все спустить на тормозах, сделать вид, что я ничего необычного не заметила, но постараться что-то выяснить при возможности.

– Я думала, умиляться достижениям детей – женская доля, – усмехаюсь я и иду к умывальнику: не трогать же Дэйра грязными руками.

Мою руки, чувствуя, как спина покрывается мурашками от его пристального взгляда. Когда оборачиваюсь, Рейкен уже поднялся и собирается уходить.

– Что, все работы закончили? – спрашиваю я, стараясь звучать непринужденно. – Хлеб вы, конечно, продавать научились, но я надеялась, что хоть дверь вы доделаете.

Она действительно все еще не очень, и меня это беспокоит: где гарантии, что тот, кто влезал, не вернется повторить свой “подвиг”? Что ж… Другой лавкой подопру вторую дверь. А на окно Рейкен ставни крепкие поставил, с засовом изнутри. Хоть какая-то надежда на прочность и защиту.

– Беспокоитесь о своей безопасности? – Рейкен приподнимает бровь. – Хотя нет, вряд ли. Иначе бы вы уже сходили к страже.

– Вы невыносимы, – выдыхаю я и тру лоб. – Спасибо за помощь, правда. Но иногда мне кажется, что вы получаете удовольствие от того, чтобы меня поддразнивать.

– У каждого свои слабости и таланты, нира Летиция, – усмехается он. – Вы вот умеете найти проблем даже на пустом месте. Просто выпекая булочки.

– Я не…

Неужели у него все-таки получится взбесить меня? Ну уж нет.

Беру Дэйра на руки и, прижимая к себе, целую в лобик.

– Вы не… что? – в голосе Рейкена слышится искренний интерес, как будто он ждет, что я взорвусь.

Ручки Дэйра, обнимающие меня за шею, действуют как прекрасное успокоительное средство. Сразу все возмущение как рукой снимает.

– Я не понимаю, почему вы так упорно ко мне цепляетесь, – спокойно, но с укором произношу я. – То с нравоучениями, то с насмешками. Я ведь не ваша жена, чтобы терпеть эти придирки.

Его лицо странно каменеет при слове "жена", а взгляд становится острее. Он не отвечает ничего и выходит, прикрыв за собой дверь.

– Булочки почти подошли, нира Летиция.

Я даже вздрагиваю, потому что совершенно забыла о том, что мы тут с Рейкеном не одни. Хорошо, хоть Райта сразу домой пошла, а то бы опять разговоров было…

– А этот Рейкен… он кто вам, нира? – как бы невзначай спрашивает Грета, поправляя булочки и отходя, чтобы дать мне рассмотреть ее работу. – Я смотрю, он так заботится о вас и малыше.

– Просто помощник плотника, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Его Анхель послал помочь мне с манежиком для Дэйра.

Вот лучше б только с ним и помог, а то так и трется здесь, добавляя странностей ко всем остальным неприятностям.

– А… – Грета явно ожидала другого ответа, но, кажется, потихоньку улыбается. – Просто он так с Дэйром возился, прямо как отец.

Рейкен ей явно понравился. Может, он с ней не так много ерничает?

Мне становится неуютно от этого разговора, и я спешу сменить тему:

– У тебя золотые руки, Грета. Я очень рада, что ты согласилась помогать мне, – говорю я, ставя противень в печь. – Спасибо тебе.

– Это мне вас благодарить надо: здесь так уютно, что я не удивляюсь даже, что всем нравится ваша выпечка!

До самого вечера мы с Гретой крутимся в пекарне. Ловлю себя на мысли, что для подсобных работ, возможно, придется кого-то еще брать, хотя очень не хочется: все-таки чем меньше я свечусь, тем лучше. А популярность пекарни становится все больше.