Алена Шашкова – Истинная с коготками для дракона (страница 13)

— Если это вообще реально, учитывая все вводные, — вздыхаю я.

— Я видела то, что казалось невозможным. Поэтому я думаю, что, если мы хорошо все постараемся и будем работать сообща, все у нас получится, — подбадривает Курт. — Но ты должна знать, что из-за тебя одна из договоренностей кланов нарушилась.

— Вы о чем?

— О Клариссе. Но Гайверс вряд ли от тебя откажется. Поэтому, вероятнее всего, просто поднимутся ставки. Будь осторожна, Кэтти. Ректор и Алессандра пытаются выиграть для тебя время, но я уверена, клан не намерен отступать.

Я выхожу из лазарета с гудящей головой. Артефакт. Товар. Кажется, фраза «у меня лапки» уже не звучит так забавно. Теперь это, скорее, ценник.

Я опять блуждаю по академии, опаздываю на занятие по основам артефакторики, которое, проходит параллельно у студентов выпускного курса травоведения и первого артефакторов. Не знаю, по какому принципу подбирала мне расписание Алессандра, но, похоже, так, чтобы я максимально далеко была от «своего» клана.

Аудитория меньше, чем та, где я устроила апокалипсис с перьями. Преподаватель — пожилой гном с бородой, заплетенной в три косы и украшенной металлическими кольцами. Он что-то объясняет, когда я вваливаюсь и бормочу под нос извинения.

Гном сурово осматривает меня, и вид у него такой, будто он сейчас метнет в меня топор. Проскальзываю на ближайшее свободное место и показываю, что готова слушать и как губка впитывать знания.

Он откашливается, указывает на артефакт на столе и басит:

— Так все-таки, кто скажет мне, почему этот амулет не работает?

Я оглядываюсь, чтобы понять, насколько все плохо, потому что в аудитории тишина. Студенты пялятся на артефакт, как будто ждут, что он сам им подскажет, что с ним не так. Я тоже решаю присмотреться, хотя ясно, что в этом я разбираюсь в этом примерно как в квантовой физике черных дыр. То есть никак.

— Ну же! — рявкает гном. — Факультет Рукописей и Артефактов! А сидите как истуканы!

Он вытягивает палец, указывая на какую-то девушку с острым носиком, кудрявыми белыми волосами и высокомерным видом. Та чуть белеет и блеет:

— В нем нет магического ядра, мастер Громли.

Гном свирипеет еще больше.

— Ерунда! — отрезает гном. — Ядро есть! Ты, опоздавшая!

Его палец упирается в меня, а я чувствую, как во рту пересыхает. Я смотрю на артефакт, тот смотрит на меня. И тут в голове по какой-то неведомой мне причине всплывает детская загадка: «На что больше всего похожа половина апельсина?» На вторую половину.

— М… может, он не работает, потому что он парный?

Громли опасно прищуривается, наклоняя голову и глядя на меня исподлобья.

— Поясни.

— Ну… — я пытаюсь сформулировать мысль, которая просто возникла в голове. — Возможно, он активируется только тогда, когда второй такой же артефакт находится рядом. Или когда на второй артефакт воздействуют.

Мастер Громли замирает и убирает руку под стол. Мамочки! Надеюсь, у него там не боевой топор, который он в меня сейчас метнет?

Но гном достает оттуда точную копию первого артефакта, кладет рядом, и оба камня вспыхивают мягким голубым светом.

— Хоть у кого-то котелок здесь варит!

Чувствую на себе пронизывающий взгляд. Будь у той девушки лазеры вместо глаз, меня бы уже насквозь прожгло.

После занятия она выходит из аудитории, намеренно толкая меня в плечо:

— Безродной кошке только и надеяться, что привлечь к себе внимание. А то ведь больше ничего не светит, — фыркая, говорит она своей подружке.

Ох, зря она это! Я медленно, намеренно громко произношу. Так, чтобы она услышала, да и все вокруг тоже.

— Знаешь, я, конечно, кошка. Но, в отличие от некоторых болонок, мне не нужно, чтобы хозяин мне команды отдавал. Я своими мозгами пользуюсь. Попробуй как-нибудь, вдруг понравится.

Девушка замирает, а со всех сторон раздаются ехидные смешки. Кажется, это не входит в задачу сидеть тихо и незаметно, но я не могу терпеть высокомерие.

Едва я успеваю выйти из аудитории, меня под руки подхватывают два больших — по-настоящему огромных! — парня и настойчиво ведут куда-то.

— Глава клана ждет тебя в комнате для встреч, — говорит один из них.

— Отказов не принимается, — добавляет второй.

Глава 18

Ну конечно. Самый главные лев недоволен, что обидели его львенка. Да кто! Какая-то нагулянная кошка. Хотя теперь, когда я знаю особенности эльфиек, у меня уже возникают сомнения, так уж случайно появилась Кэтти и было ли это добровольное решение со стороны ее мамы.

Мороз по коже от таких мыслей. Но, судя по Вернону, папочка там не намного лучше, поэтому и такого варианта не стоит исключать.

Меня ведут в главное здание, в какую-то просторную, но как будто безликую комнату. Надо полагать, это что-то типа «комнаты для свиданий». Что ж, радует, что хотя бы не в клановый дом, а то кто знает, что там за закрытыми дверями со мной могли бы сделать эти зверюги.

Вернон уже там. Он стоит у окна и смотрит на меня с откровенной ненавистью. Рука у него перевязана — видимо, там, где я его вчера поцарапала. Ай-яй-яй, киса обидела льва! Какая трагедия.

Но братец тут не один. В кресле рядом с окном сидит рыжий мужчина лет сорока — пятидесяти. Когда-то наверняка статный и красивый, но сейчас… Сейчас уже сильно потрепанный и заплывший возрастным намывом от праздной жизни и уверенности в собственном величии.

Так вот какой ты, «любимый папочка».

— Кэтрин, — произносит он, снисходительно глядя на меня. — Ты доставила нам много хлопот.

Я молчу и с каменным лицом смотрю на него. Он тоже глядит в ответ и ждет. Не дождавшись, поднимает бровь, протягивает мне руку с крупными, но короткими пальцами с массивными перстнями.

— Ты, конечно же, хочешь попросить прощения и благословения, не так ли? — видимо, «подсказывает» он и кивает на пол у его ног.

Это он имеет в виду, что я должна упасть на колени и лобызать его лапы что ли?

— Нет, — пожимаю плечами.

Кажется, этим я сбиваю весь его благодушный настрой и напрочь рушу ожидания. Ну… его проблемы.

— Ты! — Вернон срывается с места, но отец поднимает руку, и тот застывает, но не перестает шумно дышать, прожигая меня глазами, словно бластерами.

— Ты хотя бы понимаешь, что делаешь? — загадочно спрашивает «папочка». — Я милостиво принял тебя, не дал подохнуть от голода в какой-нибудь подворотне!

Ага. И растил как полезный живой товар, за счет которого можно обрести для клана что-то выгодное. Ну это так… Мелочи. И я еще не знаю, что там с мамой случилось.

— Я ничего не помню, вам должны были передать, — спокойно отвечаю я. — Поэтому я просто веду себя в соответствии с ситуацией. Когда меня унижают, я даю сдачи. В прямом и переносном смысле.

Вернон пыхтит, уже не стесняясь, сейчас, кажется, рычать начнет. Папаша краснеет, шерсть, то есть волосы, начинают топорщиться в разные стороны, а глаза угрожающе темнеют.

— Дура! Думаешь, это освобождает тебя от ответственности за то, что ты разрушила договоренность, которая была еще с твоего рождения? — угрожающе цедит сквозь зубы отец.

— Это Кларисса разрушила ее, когда решила, что целоваться с лаборантом за ширмой — хорошая идея, — возражаю я. — Или вы считаете, что я должна была вежливо отвернуться и притвориться, что верность в вашем клане — понятие необязательное?

Вернон бьет кулаком по стене от ярости. Слышится хруст. Надеюсь, это не стеновые панели, а рука этого ненормального — может, хоть сначала думать будет, прежде чем что-то делать.

Рыжий-старший — я, кстати, так и не выяснила, как его зовут, — долго, не мигая смотрит на меня.

— Значит, ты решила так играть? Думаешь, если Ферст почему-то решил обратить на тебя внимание, это спасет твою шкуру? Ты правда считаешь, что твой перевод на другой факультет будет иметь хоть какое-то значение, если Гайверс решит тебя забрать?

Вот теперь я как-то совсем не уверена, а под рубашку заползает пренеприятнейший холодок, пробирающий насквозь.

— Глупая, — он даже не двигается, просто смотрит на меня. — Ты, — цедит он, — собственность клана. И всегда ею будешь.

Вскидываю подбородок и распрямляю плечи, собираясь отстаивать себя до последнего. А если что — сбегу кошкой. Но это, оказывается, еще не все новости, которые хотел на меня вылить папаша.

— Знаю, что ты не в курсе. Но Гайверс был так расстроен поступком своей сестры, что… уже заплатил мне за тебя. Он отдал мне «Осколок Тени» — артефакт, который наш клан искал десятилетиями, еще до твоего рождения. Сделка состоялась. Твоя невинность принадлежит ему. Да ты вся уже принадлежишь ему.

М… А в случае брака возврат предусмотрен? Может, мне… того? Раз — и уже точно никому больше не нужна. Ну подумаешь, привязка какая-то. Все лучше, чем к какому-то… Гайверсу.

— Осталось только произвести передачу товаров, — припечатывает папочка. — Просто заруби себе на носу. Ты. Уже. Продана.

И пока я пытаюсь не свалиться в обморок от того, что темнеет в глазах от нервов, в комнате раздается голос Джонса, полный злобной насмешки:

— И с каких пор в нашей стране разрешена торговля людьми?

Глава 19

Иррегард Джонс