Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 8)
— Займите свое место и позовите фамильяра, — распоряжается Флофф, когда мы приходим к месту практики.
А вот и главная проблема…
— Профессор Флофф, — останавливаюсь я. — У меня нет своего фамильяра.
Преподаватель тоже останавливается и удивленно смотрит на меня.
— Как это нет? У вас нет магии?
— Есть.
— Тогда у вас не может не быть фамильяра, не дурите мне голову, — отмахивается он. — Если он вас не слушает, это не значит, что его нет. Это значит, что мои слова про случай со львом — правда.
— Можете уточнить у ректора Ферста или профессора Ругро, — я снова едва сдерживаюсь от того, чтобы вздрогнуть от воспоминания о своем кураторе. — У меня определенные проблемы с магией, и у меня нет фамильяра.
Густые темные брови Флоффа сходятся на переносице:
— Тогда я не могу допустить вас до практикума, — отрезает он. — Можете быть свободны.
— Погодите! — цепляюсь за его камзол. — Но я же тогда не сдам!
— Ну, наверное, это ваши проблемы?
— Но не мог же меня ректор Ферст принять, зная, что я все равно не сдам дисциплину?
Да, конечно, это странно прятаться сразу за ректора, но ведь это логично же. Он вряд ли принял бы меня, понимая, что как минимум один предмет я не смогу изучать.
Вижу, что Флофф уже начинает выходить из себя.
— И что вы предлагаете? На чем вы будете проходить практику? — он разводит руками и собирается снова мне отказать.
— Позвольте мне… Взять любого из возможных других фамильяров? Заодно посмотрим, случайно ли я договорилась со львом?
Он закатывает глаза и делает чрезвычайно утомленный вид.
— Ладно, возьмешь козу студентки Фрогс, — сдается преподаватель. — Я не помню, когда Фрогс сама сюда последний раз приходила. Но если у тебя не получится…
— Конечно! — поднимаю руки я. — Я сразу откажусь от этой идеи.
Но… На деле оказывается, что и получаться-то там нечему. Мы просто строим временные защитные купола для фамильяров. Они не формируются по щелчку пальцев, потому бесполезны в бою.
Но если фамильяр ослаблен, а хозяйка не может находиться рядом, этот купол может помочь оградить его от воздействия чужеродной магии.
Обычно для этого не нужно ничего особенного: простейшие защиты строятся на магии хозяйки и не требуют особых ухищрений, главное, чтобы фамильяр не переживал. Но профессионалы умеют делать купола с переплетением энергетических потоков с фамильяром. Нас предупредили, что это тема следующей практики.
Впрочем, даже сегодня получается не у всех. У части студентов фамильяры начинают волноваться, поэтому купол получается нестабильный, его линии неровные, а животные в итоге оказываются не защищены.
Риделия, которая оказывается помощницей преподавателя (не мог найти кого-то толковее?), периодически подходит и с высокомерной усмешкой помогает исправить плетение. Сам Флофф большую часть внимания отдает мне.
Неужели так хочет меня поскорее выгнать? Из-за того, что я смогла успокоить льва, а он нет?
Но я не даю ему повода. Это плетение элементарно, а с козой, которая уже соскучилась по вниманию, мы вообще очень легко находим общий язык. Поэтому она просто ложится, а я ставлю купол. Ровный, четкий и почти непробиваемый: может, я и плохо управляю своей особой магией, зато сил во мне немерено, спасибо папочке.
С этого момента во взгляде Флоффа что-то меняется. Он хмыкает, что-то записывает себе в заметки и просит меня повторить то же самое несколько раз.
Когда занятие заканчивается, а я отвожу козу в ее загон.
— Ты думаешь, самая умная, да? — меня останавливает за рукав Риделия и шипит в лицо. — Тебе мало было дома?
— Мы уже не дома,
— Если ты думаешь занять мое место, я тебя предупреждаю: я тебя со свету сживу! Поняла меня?
Завожу козу, закрываю за ней калитку и поворачиваюсь к горе-кузине:
— Мне. Не. Страшно.
На этом я считаю наш разговор законченным и ухожу сначала в библиотеку, а потом сразу в свою комнату. Я даже ужин пропускаю, настолько уже валюсь с ног и предвкушаю новый ранний подъем.
Только вот пробуждение меня совсем не радует. Открыв глаза, я понимаю: магический будильник не сработал, а я на полчаса опаздываю на тренировку к Ругро.
Глава 11
Конечно, я хочу сразу же вскочить с кровати, чтобы как можно быстрее собраться. Я даже скидываю одеяло, а потом… Едва попытавшись встать, падаю на пол бесформенной и бескаркасной грудой костей и мышц.
Боль и усталость от вчерашней физической нагрузки дают о себе знать. Перетерпеть то, что у меня все ноет и тянет при малейшем движении, я могу. И не такое приходилось выносить.
Но у меня даже сдвинуться не получается! Ярхаш!
Ощущение собственного бессилия раздражает. Закусываю губу, пытаясь подняться.
От грохота, вызванного моим падением, подскакивают близняшки. Я даже вижу огненное и ледяное плетения, которые соседки тут же формируют на ладонях.
Обидно. Кажется, что, увидев меня в таком виде, едва соскребающей себя с пола, они решат, что я ни на что не годна. Разве мне место на боевом факультете?
Однако на лицах соседок только понимание и сочувствие.
— Держи, — Элла достает из своего комода пузырек из темно-коричневого стекла и протягивает мне. — Нужно выпить это залпом. На время тренировки поможет, но потом тебе стоит взять у Курт настой зверолистника и хорошенько натереться им в душе.
— У Ругро не бывает легко… — вздыхает Эмма.
Я все же умудряюсь принять вертикальное положение, делаю так, как сказала Элла, и медленно, слишком медленно, собираюсь.
К тому моменту, как я выхожу из комнаты, проверив, что в этот раз я не забыла кристалл, волшебное зелье Эллы уже начинает действовать. Так что до полигона я добегаю, хлюпая ботинками по размокшей после вчерашнего дождя грязи.
Где-то глубоко в душе я все же надеюсь, что Ругро надоело ждать, и он ушел. Я бы получила от него втык и наказание, но как-нибудь потом. Но… я никогда не была слишком удачливой.
Куратор сидит на скамейке, прикрыв глаза. На нем легкая белоснежная сорочка и черные кожаные штаны, плотно облегающие мощные бедра. Он расслаблен и умиротворен. Но я каким-то внутренним чутьем ощущаю, что это все не так, совсем не так.
— Вы решили меня поразить сразу же всеми своими талантами, студентка Ройден? — не открывая глаз спрашивает Ругро. — Опоздать почти на час во второй день занятий? Пожалуй, у вас рекорд.
— Прошу прощения, у меня…
— Сколько раз нужно сказать, что мне все равно? — он резко поворачивается, впиваясь в меня жалящим взглядом. — Мне плевать на все ваши объяснения и отговорки. Мы занимаемся по моим правилам. И я требовал от вас присутствия на тренировках без опозданий.
Я хотела поблагодарить Ругро за то, что он вчера за меня заступился? Перехотела.
— Как скажете, профессор, — сжав кулаки, отвечаю я.
— Конечно, так, как я скажу, — он поднимается и делает два шага ко мне. — Вы считаете, что ваша неуемная сила даст вам безграничные возможности? Или для вас это все игра? А, может, мы просто чего-то о вас все еще не знаем?
В глазах Ругро клубится ярость. Я словно погружаюсь в это чувство, но понятия не имею, почему я вызываю его.
Оправдываться? Глупо. Перечить? Бессмысленно. Но показать, что я готова сдаться? Ни за что.
— Раз вы позволяете себе опаздывать, значит, считаете, что вам не нужны тренировки? — Ругро возвышается надо мной огромной скалой, грозной и нерушимой. — На полосу препятствий. Среднюю.
Во рту пересыхает, когда я вижу, что мне предстоит. Да, зелье Эллы помогло, я могу двигаться. Но обычная тренировка — это одно. Но то, куда меня отправляет Ругро — совсем другое.
Не позволяя думать, что я испугалась, я сжимаю кулаки.
— Я поняла вас, профессор.
Как назло, голос сорвался, но я, стараясь не хромать, иду к назначенной полосе. Она проходит на высоте около пяти метров над землей.
Никогда не любила высоту, и отец это знал. Поэтому когда ему надо было выбить из меня страх, он обязательно отправлял меня на стеклянный балкон с низкими перилами. И заставлял там… танцевать.
Воспоминание об этом заставляет вздрогнуть. Дыхание сбивается, особенно когда я случайно опускаю взгляд на землю. Голова тут же кружится, а к горлу подкатывает тошнота. Мертвой хваткой вцепляюсь в канаты на краю стартовой площадки.