Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 32)

Но мой взгляд больше привлекает простой черный кожаный браслет с вплетенным в него обсидианом. Он совсем неброский, но своей суровостью, строгостью, напоминает о Ругро.

— Тебе что-то приглянулось? — спрашивает Адреас, заметив мой интерес.

— Нет, что ты, — я поспешно отвожу взгляд от лотка, но уже поздно.

Адреас уже тут же рассматривает витрину и через мгновение берет в руки брошь с голубым камнем в серебряной оправе.

— Этот цвет как раз подойдет к твоим глазам, — говорит он, расплачиваясь с торговцем.

— Мне неудобно… — пытаюсь отговориться я, но он отмахивается.

На площади уже толпится народ, рассматривая сцену, украшенную лентами, которые трепещут на весеннем ветру. Адреас останавливается позади меня, защищая от напирающей толпы, но я едва замечаю его присутствие. Потому что все, что я вижу — это знакомую высокую фигуру.

Ругро стоит в стороне от основного скопления людей. Рядом с ним Йола, только теперь поверх ее платья очень симпатичный приталенный утепленный жакет. Она что-то говорит Ругро, чуть наклонив голову, а он слушает с той едва заметной полуулыбкой, которую я так редко вижу на тренировках. Он аккуратно что-то стряхивает с ее плеча, и я отвожу взгляд.

— Давай уйдем отсюда, — говорю я Адреасу, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я не привыкла, когда вокруг много людей.

Адреас понимающе кивает и осторожно берет меня под локоть, направляя в сторону менее людной улочки. Но не успеваем мы сделать и десяти шагов, как слышим:

— Студентка Ройден.

Голос Ругро заставляет меня вздрогнуть. Оборачиваюсь и вижу, как он движется к нам сквозь толпу — плавно, словно большой хищник. Йола осталась у сцены, с любопытством наблюдая.

Ругро останавливается прямо перед нами, загораживая проход. Его взгляд скользит по моему лицу, потом по руке Адреаса, все еще придерживающей меня за локоть, и замирает на броши на моей груди.

— Профессор Ругро, — Адреас вежливо склоняет голову. — Не ожидал встретить вас здесь.

— Неужели? — в голосе Ругро проскальзывает что-то холодное. — А я как раз думал, что ярмарка — отличное место для развлечений. Кто, как не вы, сможет показать студентке Ройден все прелести... светской жизни.

Что-то в том, как он это говорит, заставляет меня покраснеть. В его словах явно скрыт какой-то подтекст, и мне кажется, что Адреас его тоже улавливает.

— Адреас предложил посмотреть на ярмарку, — поспешно объясняю я, хотя не понимаю, почему чувствую необходимость оправдываться. — Я никогда до этого не видела...

— Конечно, — обрывает Ругро. Его лицо непроницаемо, но желваки на скулах едва заметно двигаются. — Надеюсь, вы помните о комендантском часе, Филис?

— Я прослежу, чтобы Касс вернулась в академию вовремя, — вежливо произносит Адреас, а пальцы Ругро чуть сжимаются.

Что-то мелькает в глазах куратора при этих словах. Он хмурится, и я замечаю, как напрягаются желваки на его скулах.

— Не сомневаюсь в твоей... заботливости, Филис, — в голосе Ругро появляются опасные нотки. — Но, возможно, тебе стоит больше внимания уделять собственным тренировкам. Твоя техника в последнее время оставляет желать лучшего.

Адреас слегка бледнеет, но сохраняет самообладание. Я перевожу взгляд с одного на другого, чувствуя нарастающее напряжение.

— Что ж, не буду вам мешать, — Ругро делает шаг назад, но его глаза встречаются с моими. В них столько всего намешано — злость, разочарование и что-то еще, от чего у меня перехватывает дыхание. — Приятного вечера. И да, студентка Ройден. Надеюсь, вам понравится ярмарка в столь хорошей компании.

Он разворачивается и уходит, его спина прямая как струна. Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается в толпе, и только потом понимаю, что все это время задерживала дыхание.

Вот теперь, когда он сказал эти слова, мне в пику ему хочется непременно получить удовольствие от этого вечера! А, может, даже опоздать в общежитие!

— Идем, я знаю место, откуда видно и слышно гораздо лучше, чем здесь, — Адреас все еще смотрит вслед Ругро, но тянет меня в сторону одного из переулков, выходящих к площади.

Я киваю и следую за ним. Мы минуем небольшие магазинчики и темные арки, ведущие во дворы. Адреас ныряет во вторую арку, где во дворе располагается уличная часть таверны со столиками и веселыми посетителями за ними.

Мы проходим мимо, но внезапно я замираю на месте, словно меня окунули в ледяную воду и превратили в ледышку. Я слышу голос, который не забуду никогда. Голос моего отца.

Глава 41

Во рту резко пересыхает, не могу издать ни звука, а первая мысль: “Прячься!” Что я и делаю: резко отступаю в тень стены. Адреас удивленно оборачивается, следуя за мной и оглядываясь, не понимая, что произошло.

В полумраке двора, за одним из столиков рядом, я вижу профессора Маркуса, преподавателя маскировки и иллюзий, а рядом с ним сидит незнакомый мужчина средних лет в дорогом, но потрепанном камзоле.

До нас долетают обрывки их негромкого разговора. По ним ничего не понятно, но этот голос… Не могла же я ошибиться? Присматриваюсь к собеседнику нашего преподавателя, но точно не узнаю его. Ничего похожего…

— Перерывы вредят нашему делу, — недовольно говорит спутник нашего преподавателя.

— Иногда меньше да лучше, — возражает иллюзионист. — Лучшее — враг хорошему.

— Мне не нужно лучшее, мне нужно идеальное… —  в голосе проскальзывает плохо скрываемое нетерпение, почти лихорадочность.

От этого разговора по спине бегут мурашки. Мне непонятен смысл, но… Меня начинает бить крупная дрожь. Спрятаться. Сбежать. Исчезнуть.

— Такое ощущение, что все преподы решили выйти сегодня на прогулку, — ворчит Адреас. — Идем, мне общения с Ругро хватило.

Парень мягко касается моего плеча, и я вздрагиваю, возвращаясь в реальность. Киваю, давая понять, что готова идти дальше. Странный разговор преподавателя, до оцепенения знакомый голос не выходят из головы, но я стараюсь отогнать тревожные мысли.

Мы еще немного петляем и, наконец, выходим к старому трехэтажному дому с потемневшей от времени кладкой. Листья плюща обвивают окна и карнизы, а окна чернеют пустотой запущенности. Адреас уверенно ведет меня через небольшую дверь в боковой стене здания.

Внутри оказывается заброшенная лавка: пустые полки покрыты пылью, а в воздухе пахнет сыростью и старым деревом. Но Адреас проходит мимо прилавка к винтовой лестнице в углу помещения. Ступени поскрипывают под ногами, когда мы поднимаемся на второй этаж.

Адреас ведет меня к неприметной двери, которая выводит на маленький балкон. Я невольно затаиваю дыхание, когда выхожу наружу. Балкон нависает прямо над площадью, и отсюда открывается потрясающий вид на празднично украшенную сцену. Кованые перила ограждают пространство, а в углу стоит старая скамья, достаточно широкая для двоих.

— Как ты узнал об этом месте? — шепотом спрашиваю я, боясь нарушить волшебство момента.

— Когда у отца мало времени, а у сына много любопытства — последний обязательно вляпается в какие-то приключения, — улыбается Адреас, а когда я жду продолжения, он сдается: — Здание принадлежит гильдии торговцев, но они давно перебрались в новое здание. А это никак не могут продать, потому что хотят за него слишком много денег.

Мы устраиваемся на скамье. Внизу шумит толпа, но здесь, наверху, мы словно в своем собственном маленьком мире. Теплый весенний ветер играет лентами, украшающими площадь, доносит запахи праздника: карамели, жареных орехов, свежей выпечки.

Я очень хочу погрузиться в восторженную атмосферу, в радость, витающую над площадью, но голос, услышанный мной, до сих пор гудит в ушах и заставляет сердце сбиваться с ритма.

Я словно на несколько мгновений погрузилась в ту тьму, в которой я жила почти всю жизнь. Жаль, что это была тьма, я узнала, только когда выбралась на свет. Но еще хуже, что она же до сих пор мешает мне наслаждаться жизнью без нее.

Адреас сидит рядом, достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его тела, но не настолько, чтобы это смущало. В какой-то момент он достает из кармана маленький сверток и протягивает мне:

— Держи, это тебе.

Внутри оказываются орешки в карамели. Их сладкий аромат смешивается с запахом весеннего вечера, и на душе становится легче. Я почти забываю о том, как неприятно кольнуло сердце при виде Ругро с Йолой. Почти, потому что где-то глубоко внутри все равно саднит.

Представление оказывается действительно захватывающим. Первыми на сцену выходят акробаты в ярких костюмах, расшитых серебряными нитями. Они двигаются так легко и слаженно, словно гравитация для них не существует. За ними следуют фокусники.

Но самое интересное начинается, когда на сцену выходит группа магов. Они создают в воздухе удивительные картины: сначала это просто светящиеся искры, складывающиеся в узоры, потом они превращаются в фигуры танцующих людей, которые постепенно трансформируются в диковинных существ. Огромный золотой дракон взмывает над площадью, рассыпаясь искрами прямо над головами зрителей.

— Красиво, правда? — тихо спрашивает Адреас, и я киваю, с трудом отрывая взгляд от представления.

Адреас смотрит не на сцену — на меня. Кажется, я краснею до самых кончиков волос.

— Наверное, нам стоит вернуться, — говорю я, но Адреас качает головой.

— Впереди самое интересное.