Алена Шашкова – Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта (страница 26)

Курт замирает, глядя на меня и отложив артефакт в сторону. Она пару раз что-то собирается сказать, но останавливает себя, пока, наконец, не произносит:

— Почему ты не рассказывала до этого?

— Не знаю, в тот момент я не обратила на это внимания, а потом и вовсе показалось ничего не значащим, — отвечаю я. — А что?

— Это очень необычно, потому что я ни разу не видела, чтобы фамильяры помогали чужим, — задумчиво говорит Курт. — Поэтому ты уникальна не только своими особенностями магических потоков, но и, видимо, взаимодействием с фамильярами.

Она улыбается и убирает все проверяющие артефакты, а потом открывает комод и достает мою защитную форму.

— А вот это мы с тобой даже можем снять, — произносит она, повернув меня к себе спиной. — Судя по показаниям, один из дополнительных артефактов тебе не нужен. А второй мы с тобой пока оставим, но в виде подвески. На ночь будешь снимать.

Чувствую, как тонкие прохладные пальцы Курт словно отстегивают что-то на моем затылке, отчего даже становится легче дышать. А потом она нащупывает еще одну пластину, которую я даже не чувствовала, на пояснице.

Снять второй артефакт оказывается чуть сложнее и болезненней, даже голова начинает кружиться. Но как только вместо пластины на грудь опускается аккуратная подвеска в виде кристалла, все приходит в норму.

— Пожалуй, я тебя готова отпустить, — Курт подмигивает. — Но с условием, что защиту ты будешь носить всегда и не будешь разговаривать по поводу произошедшего. Да, кстати, профессор Ругро просил меня написать, что тебе не стоит ходить на дополнительные занятия в вольер фамильяров. Но я, наоборот, напишу рекомендацию на работу у Флоффа. А ты хорошенько понаблюдай, как на тебя реагируют фамильяры, потом мне расскажешь.

— Профессор Курт, а что… с той девочкой? — решаюсь спросить я.

— Все, что нам пока известно — она очень боялась не сдать зачет и перестаралась с каким-то зельем. Вероятно, что-то из запрещенного, — тяжело вздыхает целительница. — Но тебе лучше об этом не думать: у тебя и своих проблем достаточно.

Я очень хочу рассказать про то, что я видела девчонку в подвале, но понимаю, что для этого мне придется искать обходные пути. Только какие?

Успеваю покинуть лазарет как раз перед обедом, поэтому сразу спешу в столовую. За эти дни моего отсутствия, кажется, ничего не изменилось: все те же презрительные взгляды, обсуждения за моей спиной. Только к ним еще добавилась настороженность. Наверное, среди тех, кто знает, что я была на боях.

Но теперь я понимаю, почему об этом просто так не говорят: не могут. Возможно, на других запрет работает как-то иначе, но все же об этом не треплются направо и налево. А чужие не могут узнать, что и где происходит.

Поэтому я представления не имею, как ищейки будут выяснять все. И мне… страшно.

Я активирую кристаллом свое меню и сажусь на привычное место. Соседок, на удивление, еще нет. Остается только надеяться, что они не вляпались во что-то неприятное.

Принимаюсь за еду, стараясь, как обычно, не глазеть по сторонам, но в какой-то момент чувствую, что мою спину буквально обжигает чьим-то взглядом. Обернувшись, я понимаю, что взгляд не один, а два. Филис и Риделия. Сладкая парочка.

Адреас стоит у стены, опираясь на нее спиной, а на нем висит моя кузина. Как только она замечает, что я оглянулась и увидела их, Риделия демонстративно проводит рукой по груди Филиса, расплываясь в ехидной улыбке.

Впрочем, парень тоже замечает, что я смотрю, он перехватывает запястье моей кузины, отводя ее руку в сторону. Риделия обиженно надувает губки и сводит бровки домиком, как будто ей не дали вкусную конфетку.

Качаю головой и отворачиваюсь. К чему вся эта показуха? Адреас… Он, может, и не такой козел, каким показался мне в начале, но он жених Риделии. Неужели она думает, что я действительно хочу ей насолить, привлекая его внимание к себе?

Доедаю я уже без особого аппетита, потому как эти все представления сбивают настрой. А ведь мне еще к Ругро идти, относить ему выписку от Курт. Честно говоря, от этого сердце замирает намного сильнее.

Мне нужно с ним поговорить, я должна ему сказать, как благодарна за то, что он помог мне. Мне очень хочется его увидеть и понять, что в его глазах все же есть те теплые искры, которые появились после разговора в библиотеке.

Наверное, это неправильно. Да и тот трепет, который появляется в груди при мысли о Ругро, тоже чувствовать как минимум глупо. Но я просто предпочитаю не задумываться об этом и не искать ему название.

— Бедная Кассандра уже не знает, что сделать, чтобы привлечь внимание своего куратора, — мне в спину летит колкая фраза Риделии. — Просто быть обузой уже мало, да?

— Какая очередная ерунда залезла тебе в голову? — остановившись, интересуюсь я.

Наверное, мне бы стоило пройти мимо, не обратив на это внимание, но я не могу. Бесит.

— Ты бы поаккуратнее, сестричка, — ехидно замечает кузина. — А то, знаешь ли… Влюбленные разбитые сердца — хрупкая вещь.

Я перевожу взгляд на Адреаса в надежде, что он мне хотя бы расшифрует, о чем болтает его невеста, но он лишь сжимает челюсти, как будто ждет, когда она расскажет до конца свою мысль.

— О, а ты не знаешь? — Риделия отлепляется от Адреаса и делает пару шагов ко мне. — Думаешь, до тебя от Ругро никто не терял голову? Да, он опасный, не сказать, что красавчик, но силен, мужественен.

Ну насчет того, что он не красив я бы поспорила. Его даже шрам не портит, потому что он теряется на фоне прочих черт лица. Но заявление Риделии меня пугает. Потому что сама мысль, облеченная в слова, заставляет признаться себе, а я не хочу.

— Что ты хочешь? — спрашиваю я.

— Всего лишь предупредить. Чтобы ты не повторила судьбу прошлой несчастной влюбленной, вот и все, — отвечает она.

Хотя по интонации кажется, что она наоборот, будет счастлива, если это случится.

— Да хватит тебе, Риди, — вклинивается Адреас, когда вокруг нас начинает собираться толпа. — Отстань от нее. Видишь же, что она и сама понимает, что ей нечего ждать от куратора. Тем более, после того как поступил ее отец тогда. Идем.

Филис подхватывает мою кузину под руку и силой тащит на выход. Кажется, она готова продолжать, но ей нужно играть роль примерной невесты. Поэтому она посылает мне еще один обворожительный взгляд и уходит за женихом.

Нет, Филис все же козел. Но сцене он развиться не позволил, и студенты, жаждавшие представления, начинают расходиться.

Однако маленькая заноза, которую воткнула Риделия своим замечанием о Ругро, начинает мешать.

К его кабинету я подхожу, повторяя про себя: “Он мой куратор, и он помогает мне освоить мою силу”. Как будто это изменит то, что я чувствую.

Дверь непривычно приоткрыта, как будто кто-то специально ее не закрыл, не собираясь надолго задерживаться.

— Ты на себя не похож, Морт. Неужели от нее столько проблем?

— Да она сама одна ходячая проблема. Не представляешь, насколько раздражает.

Глава 34

Мортен Ругро

Все дни с того момента, как моя подопечная чуть не отправилась за грань к праотцам, смазались в одно сплошное месиво. Я забыл, что могу настолько сильно переживать за кого-то. Именно за кого-то!

Не за то, как разрешится какое-то дело или… Ярхаш. Я думал, я вообще разучился переживать. Однако вот он я, нервно мерю шагами свой кабинет и не могу найти спокойствия ни в одном деле. Кипит в груди, разъедает, оттягивает все мысли на себя.

У Йолы терпение лопнуло, когда я в пятый раз отказался покидать палату этой голубоглазой занозы. Просто потому, что ждал, что вот-вот она распахнет веки, и я смогу наконец-то взглянуть в эту небесную глубину.

Но Кассандра не приходила в себя. Ее осматривали все, кого можно было бы посвятить в тайну необычной девушки, и ни один не смог определить, что же за плетение привело к таким последствиям. Остановить и заблокировать — получилось, и хотя бы это давало мне надежду.

Девушка что-то хотела мне рассказать. Я по глазам видел, что это какая-то очень волнующая ее информация. А учитывая, что она не тревожит меня, даже когда над ней издеваются другие студенты (и с некоторыми случаями мне пришлось разбираться за ее спиной) или слишком многого требуют преподаватели (совершенно не отдавая себе отчет, насколько Кассандра хрупкая), то, что хотела мне рассказать Кассандра было более чем важно.

И я должен был оказаться рядом с ней в тот момент, когда она проснется, чтобы ни в коем случае не дать снова заговорить об этом.

Я боялся, что могу не успеть. Ужас, пробирающий до костей, не отступал с того самого момента, как я подхватил на руки практически невесомое тело Кассандры и бежал в крыло целителей, навсегда поклявшись, что приобрету портальный артефакт и всегда буду носить его с собой. Как Вальгерд.

Раздается стук в дверь. А вот и он. Вспомни…

— Глядя на тебя, я тоже начинаю паниковать, Морт, — усмехается Эльмар. — У тебя такой вид, будто завтра всей академии придет конец. Да что там академии? Весь Лоренхейт и прилегающие территории будут уничтожены!

Встретившись со мной взглядом, Вальгерд мрачнеет. Что у него не отнять — понимать, когда нужно перейти на серьезный тон, он знает. Особенно со мной: не зря мы дружили со времен студенчества и знали друг друга. Возможно, больше нас знала только Курт и то только благодаря своему дару, потому что ей приходилось латать наши раны время от времени.