Алена Шашкова – Чужая Истинная для Ледяного дракона (страница 5)
Есть, когда он вот так смотрит? Это как-то выше моих возможностей.
Пялюсь на еду и не решаюсь взять в руки вилку с витиеватым гербом на ручке. Внезапно Роувелл оказывается слишком близко, буквально перед моим лицом, а та самая вилка – в его длинных красивых пальцах. Он накалывает кусочек картошки на зубцы и подносит к моим губам, останавливая в миллиметре от них.
– Или мне вас насильно покормить? – Велл приподнимает бровь и лукаво смотрит на меня.
Я судорожно сглатываю и облизываю губы. Взгляд ректора резко перемещается на них, и я задерживаю дыхание.
– Ректор Роувелл, вас ищут, чтобы… – в палату внезапно заходит полноватая женщина средних лет с высокой причёской и яркой помадой. – Ой, простите, что помешала.
В её глазах разгорается любопытство, а губы растягиваются в сладчайшей улыбке. И я только теперь понимаю, как мы с Веллом выглядим со стороны.
Проклятье! Что она сейчас о нас подумает?
Глава 6.
Женщина не спешит выходить. Топчется на пороге, бормочет какую-то несуразицу и одновременно с этим бесцеремонно разглядывает меня.
Ситуация неловкая. Сглатывая голодную слюну, я тем не менее нахожу в себе силы отодвинуть рукой вилку с таким аппетитным кусочком картошки.
– Простите, господин ректор, но я всё-таки сама. Мне уже легче.
– Так и быть, госпожа Эристер, – совершенно не смущаясь, подхватывает Велл, вкладывая мне в руку столовый прибор и при этом совершенно случайно проводя по тыльной стороне моей ладони подушечкой большого пальца.
Моё тело словно магическим разрядом пронизывает. Пытаюсь справиться с мурашками, роем разлетевшимися по всему телу. Нужно что-то делать с этой ненормальной реакцией, если я собираюсь здесь работать. А я ведь собираюсь? Пожалуй, да. Хотя бы до тех пор, пока остров не окажется в таком месте, где я смогу его покинуть без опасения наткнуться на ищеек шейха.
А вот от Велла придётся держаться подальше. И, вообще, в голову закрадывается подозрение, что для него привычное дело – кормить девушек собственноручно. По крайней мере, ведёт он себя невозмутимо. Возможно, это так и есть. И ворвавшаяся мадам просто видит во мне очередную пассию любвеобильного ректора?
Мне становится неприятно при этой мысли, и я стараюсь отодвинуться хотя бы немного. Но Велл продолжает сидеть на моей кровати, прижав собой край одеяла и явно не думая о приличиях.
К пришедшей он всё-таки неохотно поворачивается.
– Слушаю, магистр Тарина, что там у вас за срочное дело? – в его голосе сквозит неудовольствие.
Но, главное, он всё-таки отвлёкся от меня. Пользуясь моментом, я быстро отправляю в рот желанный ломтик. И сразу забываю и о двусмысленности ситуации, и о смущении. Потому что всякие там душевные терзания и переживания – они для тех, кто уже поел.
М-м-м, как же это волшебно. Картошка, пропитанная соком курицы, распадается на мелкие кусочки, и я глотаю их, почти не жуя. Живот скручивает спазмом, моему оголодавшему желудку надо больше, и я сразу же тянусь вилкой за новой порцией лакомства. Разговор перестаёт меня интересовать, но не слышать его я не могу.
– Ох, – кажется, ворвавшаяся мадам немного медлит, как будто уже забыла, зачем пришла. – У нас вопрос: подавать ли новое объявление о свободной вакансии? Здесь на юге, боюсь, найти мастера иллюзий ещё сложнее, чем в Илинее. Северяне не любители путешествовать.
– Не нужно, магистр, в этом больше нет необходимости. Завтра я представлю всем вам нового преподавателя.
Женщина всплескивает руками:
– Неужели нашли?
– Нашёл, – со значением в голосе говорит Роувелл, переводя взгляд на меня.
И мне начинает казаться, что он сейчас имеет в виду что-то другое.
Кусок курицы с хрустящей корочкой едва не становится поперёк горла. А сердце сжимается от сладкой и несбыточной надежды.
Спокойно! Почему я ищу в его словах какие-то двойные смыслы? Разве я не приняла решение держаться от него подальше? Так в чём же дело? Что за глупости приходят в голову?
Узнать меня он не мог, а почувствовать – тем более. У дракона может быть только одна истинная. И это не я.
От последней мысли в моей душе разливается такая горечь, что аппетит пропадает. Я отодвигаю тарелку от себя и откидываюсь на подушки.
– Что за новости, госпожа Эристер? – тут же замечает Велл. – Вы должны всё съесть до последней крошки. Это распоряжение целителя. Завтра у вас первое занятие с адептами, и мне нужен здоровый и сильный мастер иллюзий. Тем более, что мы вас так долго искали.
– Так это и есть новый преподаватель? – от изумления глаза женщины округляются. – Она же совсем молод… ой, простите, если я что-то не так сказала.
– Всё так, госпожа Тарина. Вот только вы меня удивляете: разве маги всегда выглядят на свой возраст? Возьмём, к примеру, вас. – Велл одаривает женщину дежурной улыбкой, но на неё и это действует.
– Ну да, ну да, – часто кивает она, и на её щеках из-под слоя пудры и румян проступает настоящий румянец.
Видимо, восприняла слова ректора как комплимент. Обаяние Велла действует на всех сногсшибательно. Выглядит госпожа Тарина лет на тридцать, но, скорее всего, она старше. Однако явно молодится и не прочь построить глазки молодому и красивому ректору.
А Роувелл, прямо чувствуется, привык к женскому вниманию и обожанию. И научился легко управлять ими одним движением брови. Раньше за ним такого не водилось. Изменился. Стал опытнее и … опаснее.
По тому Веллу из прошлого, которого я помнила, вздыхали многие девчонки и с его старшего курса, и со всех остальных. Но он всегда был так холоден и отстранён, что девушки, недолго пострадав, очень быстро переключались на других парней. Только у меня так и не получилось. Не видела я никого, кроме него.
Рыжие легко краснеют, и каждый раз, когда мне казалось, что Велл смотрит в мою сторону своим ледяным взглядом, меня бросало в жар.
А потом на Новогоднем балу он пригласил меня на танец…
Вздыхаю, что не остаётся незамеченным.
Велл тут же вспоминает обо мне.
– А вы почему не едите, госпожа Эристер? – строго спрашивает он. – Или мне вас снова с ложечки кормить?
– Нет, – вырывается у меня резко.
У Велла дёргается уголок рта.
– В таком случае, магистр Эристер, выполняйте распоряжение целителя.
Приходится подчиниться. Однако до дна тарелки я так и не добралась. Сытость, от которой я отвыкла, принесла с собой сонливость, словно и не спала перед этим семь часов.
Появившаяся девушка забирает посуду из моих ослабевших рук, и я проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь я от звука чьих-то голосов. В палате никого нет, но дверь в коридор приоткрыта, и я отчётливо слышу каждое слово, произнесённое раздражённым женским голосом:
– Не припомню, чтобы господин ректор вокруг кого-то так хлопотал. Я должна её увидеть.
Глава 7.
Резко скидываю с себя сонный морок и сажусь на кровати. Судя по голосу, эта встреча ничего хорошего мне не сулит, да и не может.
Голова слегка кружится, но к тому моменту, когда раздражённая женщина оказывается в моей палате, я уже стою на ногах. Не очень приятно было бы смотреть на неё снизу вверх, в таких ситуациях начинаешь чувствовать себя беспомощной.
Этим часто пользовались наши «воспитатели»: они ставили провинившихся на колени в ряд и старательно отчитывали, иногда используя тонкий прут и удары по ладоням. Удобно: синяков на теле нет, а как мера воспитания действенно.
Холодок пробегает по спине, и я невольно вздрагиваю. Отбрасываю от себя эти воспоминания: мне опасно даже думать о том месте, откуда удалось сбежать, иначе метка может активироваться и…
– Мне плевать, что вы там думаете, – раздаётся голос совсем рядом с дверью. – Я её увижу, и вы мне не помешаете.
На пороге появляется статная красивая брюнетка с аристократическими чертами лица и тёмным тяжелым взглядом. Мне она кажется смутно знакомой, как будто мы уже когда-то встречались, но я совершенно не помню, когда и где.
Девушка или, скорее, молодая женщина прищуривается, глядя на меня, а потом осматривает с ног до головы. Её губы искривляются в презрительной усмешке.
От этого пристального внимания хочется поправить то волосы, то платье. Но любое проявление нервозности будет воспринято как слабость.
– Так вот, какая ты, – говорит она и обходит меня вокруг. – А я всё гадаю, что же за особенная преподавательница у нас появилась. Оказывается, простушка… Интересно, чем же ты так поразила ректора, что он тебя аж под личный контроль взял?
Брюнетка пропускает прядь моих волос сквозь пальцы и снова отходит.
– Моль бледная, – усмехается она.
– Вы все ваши знакомства начинаете с оскорблений? – спрашиваю я и поправляю волосы. – Очень надеюсь, что это не относится к местным традициям.
В глазах женщины вспыхивают огоньки негодования.
– А ты кто такая, чтобы мне что-то указывать? – выплёвывает она. – Ещё толком не преподаватель. Так, приживала.