Алена Шашкова – Чужая Истинная для Ледяного дракона (страница 44)

– Я слишком давно занимаю эту должность. Грош мне была бы цена, если бы я не научился видеть сквозь зачастую обманчивую внешность. Так вы скажете, как вас на самом деле зовут?

– А, да, конечно. Эолия Айрэнд, – представляюсь я. В сущности, под своей настоящей фамилией мне не довелось пожить. Я стала Эргари почти одновременно с тем, как нашла своего брата. Но я чувствую, что сейчас правильно назвать именно своё родовое имя.

– Айрэнд? – теперь пришёл черёд удивляться Парсонсу. – Я должен был догадаться, что вы не так просты. Мы всё ещё ждём, когда господин Ферон примет предложение стать одним из членов Совета магов. Но говорят, он всё ещё покоряет моря…

Да, мой брат не спешит на сушу. Но исключение он всё же сделал. Для того, чтобы наведаться к нашим тётушке с дядюшкой. Когда вернулся оттуда, на мой вопрос – Как их дела? – он хитро подмигнул нам с Веллом:

– Представляешь, на деньги, полученные от шейха, они построили роскошный особняк.

– И? – напрягается Велл.

– Смерч налетел, – коротко отвечает брат. – Разнёс всё к гаргульей заднице. А заодно и торговые склады, принадлежавшие им.

– А тётя и дядя? – спрашиваю я с замиранием сердца. – Они ведь живы?

– Само собой, – криво ухмыляется Ферон, – смерть для них была бы слишком лёгким наказанием. Теперь, чтобы заработать на жизнь, им приходится собирать хворост и продавать на рынке. Собственно, они вернулись к тому, с чего начинали.

Теряюсь в собственных чувствах, потому что, с одной стороны, мне тяжело думать о том, что они обманули меня, лишили семьи, продали шейху. А с другой… Сейчас же я счастлива: со мной рядом и Ферон, и Велл, и Анна… Стоит ли держать зло на тех, кто не видит дальше своего носа и не способен понять, что есть нечто важнее и ценнее, чем материальные блага?

Парсонс берёт со стола какую-то папку, бросает беглый взгляд на титульный лист и аккуратно делает какую-то надпись. Потом накрывает её запечатывающим плетением и с помощью магии отправляет в шкаф с надписью «Архив преподавателей».

– Вот и ваше дело стало частью истории нашей академии. Теперь придётся искать аж трёх преподавателей! Ох… – Парсонс качает головой.

– Трёх?

– Мастер иллюзий, – начинает перечислять Парсонс, загибая пальцы, – магистр боевого факультета, ибо едва ли у ректора останется время для преподавания и… магистр зельеварения на место госпожи Вилланд.

Вилланд?

– Ариста ушла из академии? – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю осознать.

– К сожалению, у госпожи Аристы начались неконтролируемые выбросы магии, – без капли сожаления объясняет Парсонс. – Целители признали её невменяемой. Чтобы не пострадали окружающие, им пришлось полностью заблокировать её магию. Последнее, что я слышал, – это то, что она окончательно потеряла разум, и родители забрали её в их родовое имение на Авейре, и теперь она под их присмотром.

Вот уж к кому я не испытываю ни малейшего сочувствия, так это к Аристе. Она слишком много наследила в наших с Веллом отношениях. Надеюсь, я больше никогда её не увижу.

Парсонс заканчивает что-то писать, опускает перо в чернильницу и перечитывает.

– Что ж, госпожа Айрэнд… Или теперь правильнее называть вас Эргари? Я был рад с вами увидеться и узнать, что вы нашли своё счастье, – говорит секретарь. – А теперь мне нужно заняться объявлениями о вакансиях. Всего вам доброго!

Он покидает приёмную, а я подхожу к окну и вглядываясь в голубую даль с белыми кучерявыми пятнами облаков.

Сейчас мы попрощаемся с Рональдом и отправимся на Авейру, туда, где мы с Веллом познакомились. Князь Рагнар заявил, что засиделся на посту ректора, и потребовал, чтобы Велл его сменил. Не знаю, мы туда надолго или нет. Мне всё равно, лишь бы Велл был рядом.

Предстоит как минимум неделя путешествия на корабле Рэйгарда и в компании моего брата и Анны, а потом мы расстанемся. Ферон продолжит бороздить моря на «Стремительном», изредка появляясь на Авейре. А Анна отправится в Айсгард, и, когда мы сможем увидеться, трудно сказать. Это грустно, но стараюсь пока об этом не печалиться. Тем более Анна обещает, что гастроли, которые так неожиданно прервались в Портурее, не последние.

Моё внимание привлекает негромкий шорох крыльев. На подоконник садится драконья златоглазка.

Смотрю на неё и понимаю: она ведь исполнила моё желание. Чего я тогда просила? Свободы? Разве я её не получила? А о ком я тогда думала? О Велле.

Осторожно беру её двумя пальчиками, стараясь не помять крылышки, кладу на ладошку и понимаю, что для себя мне нечего больше просить.

– Пожалуйста, – шепчу я тихо-тихо, – пусть Анна найдёт своё счастье.

Златоглазка раскрывает свои узорчатые крылья, отталкивается крохотными лапками и взмывает в ясное синее небо.

– Высоко полетела, – Велл обнимает меня со спины, – к облакам. Исполнится.

– Я знаю. – Наблюдаю за полётом жука, переливающегося разными красками в солнечных лучах, и почему-то именно сейчас, в этот момент, мне хочется рассказать Веллу. – А еще я знаю, что у нас будет маленький… дракончик.

Мой истинный разворачивает меня к себе лицом, внимательно вглядывается в глаза, будто пытается узнать, правильно ли меня понял, а потом подхватывает на руки и кружит. Чувствую его искреннее счастье и всеобъемлющую любовь и ощущаю то же самое.

Теперь я точно знаю, что сказки о жуках-посланниках богов – это реальность.

Эпилог.

– Заснул? – Велл обнимает меня и через моё плечо заглядывает в колыбель, где, сладко причмокивая во сне, лежит наш первенец, Элард. – Ты устала?

Прижимаюсь спиной к груди мужа, кутаясь в его горячие ласковые объятия.

– Да, – едва слышным шёпотом выдыхаю я. – Элард сегодня немного шебутной, видно, ветер его беспокоит.

Велл нежно целует меня в висок, ловко подхватывает на руки, так что мне приходится закусить губу, чтобы не ойкнуть от неожиданности.

– Тогда тебе срочно нужно отдохнуть, – шепчет у самого уха мой муж.

Он выносит меня из детской, магией аккуратно прикрывая дверь, и несёт в нашу ванную, заполненную паром с нежным ароматом. Белые клубы поднимаются от поверхности воды, в которой плавают лепестки роз и цветки лаванды.

– Тебе снова нужно будет задержаться на работе? – выгнув бровь, спрашиваю я Велла.

В последнее время на Авейру стало стягиваться всё больше желающих стать адептами академии. Причём не только из Айсгарда, но и из Аэртании, и даже из Ангильи. Сначала просто пробовали открыть дополнительные места, но достаточно быстро поняли, что это не выход.

Поэтому на территории академии полным ходом идёт строительство новых корпусов и общежитий. Основная масса организационной работы легла, конечно, на плечи Велла. Но князь Рагнар, а ещё двоюродный брат Велла из Северного Предела помогают ему.

– Нет, – хитро улыбаясь, говорит мой муж. – Я… взял выходной. А ещё сказал няне, что тебе тоже нужен отдых.

Сначала мои глаза широко распахиваются от удивления, потом почти сразу закрываются от удовольствия, когда Велл, запустив пальцы в мои волосы, чуть оттягивает их назад, заставляя меня запрокинуть голову, и нежно прикусывает кожу у основания шеи.

Я в ответ забираюсь руками под его рубашку, касаясь мощных грудных мышц, и чуть царапаю их ногтями.

Велл издаёт низкий грудной рык, и я даже почти не успеваю заметить, как лишаюсь и халата, и домашнего платья. Подхватив меня на руки, он опускает меня в горячую ванну, а затем, избавившись от своей одежды, погружается сам.

– Ты думаешь, я так отдохну? – усмехаюсь я. Провоцирую, конечно.

– Я об этом непременно позабочусь, – отвечает на мою провокацию Велл.

И, естественно, выполняет обещание. Долго, нежно, тягуче, страстно, заставляя меня взлетать и падать, обостряя все чувства и заставляя неметь кончики пальцев, лишая разума и вновь, и вновь напоминая, что наша любовь – самое настоящее, что с нами случилось.

В кровати мы оказываемся уже далеко за полночь. Отдохнувшие и в то же время с приятной слабостью во всём теле.

Устраиваюсь на груди моего истинного, прислушиваясь к тому, как уверенно бьётся его сердце. Рисую пальчиком узор на загорелой коже Велла, перебирая в памяти всё то, через что нам пришлось пройти. И понимаю, что даже благодарна этой длинной дороге, устланной битым стеклом, за то, что дала мне возможность сблизиться с теми, кто теперь мне по-настоящему дорог.

С моим братом, который просто обожает играть с Элардом. С Кирой и Рэйгардом, чей малыш вот-вот должен появиться на свет. И, конечно, с Анной, которая…

– Велл?

– М? – сонно отзывается мой муж.

– А что Анна решила насчёт гастролей в Ангилью?

– Когда? Позавчера – что непременно поедет, потому что «Вот ещё отменять концерты из-за какого-то шейха». Вчера – что ноги её больше в шейханате не будет, потому что «Ну его, этого наглого шейха со всеми его гаремами». Сегодня… Сегодня она сказала, что если бы не шторм, то они бы уже были в море.

Велл тихо посмеивается над этим непостоянством сестры, чем заслуживает от меня лёгкий тычок в бок. Муж сгребает меня своей рукой и неторопливо, растягивая удовольствие целует.

– Ну ты же понимаешь, в какой переплёт попал Драгар? – сквозь улыбку говорит Велл. – Это непременно будут лучшие гастроли моей сестрёнки.

Прикрываю глаза. Да. Я тоже уверена в этом. Однако, боюсь, их запомнит не только Драгар, но и вся Ангилья, иначе Анна не будет Анной.