Алена Шахнина – Я – эмпат (страница 8)
Я подошла к лифту, хотела нажать на кнопку, но она загорелась раньше. Зажав ее и облокотившись лбом на руку, я думала. Получается, что всплеска ярости не было или был, но Ирина не запомнила. Она не помнила, что с ней произошло, но это можно было списать на работу психики, которая тут же скрыла травмирующее событие из памяти. Но Елена Павловна говорила так уверенно о своей дочери, у нее нет ни капли сомнения в том, что Ирина этого не делала. Это можно объяснить родительской связью, но, кажется, она и правда верила в невиновность дочери.
Не поднимая головы, я увидела, что дверь лифта передо мной начала открываться, и я машинально начала наступать, но тут же столкнулась с человеком. Отступив назад и чувствуя неловкость, я хотела извиниться, поднимая взгляд, но не смогла. Передо мной стоял следователь.
– Здрасте, – буркнула я, так и не вспомнив, как его зовут, уткнулась в пол и зашла в лифт в надежде, что он меня не узнал.
Но нет, он обернулся, придержал дверь закрывающего лифта.
– Ольга? – он удивленно смотрел на меня.
– Ольга, – подтвердила я, нажимая на кнопку в лифте. Но он продолжал держать дверь.
– Что вы здесь делаете? – спросил он.
– К подруге пришла, – я наконец подняла на него взгляд, – А что? Нельзя?
Он, удивившись моей дерзости, даже слегка отпрянул.
– Можно, – ответил он.
– Ну тогда отпустите дверь лифта, пожалуйста, мне нужно ехать.
Он еще секунду смотрел на меня, а потом убрал руку. Двери шумно закрылись, и я выдохнула с таким облегчением, что плечи завалились вперед. Мало мне было проблем, теперь еще и полиция пристанет со своими вопросами. Этот следователь, хоть и казался мне привлекательным на внешность, был таким холодным и закрытым, что по спине побежал холодок. Я на секунду задумалась – я же тоже такой была, неужели люди рядом со мной чувствовали себя так же?
Оказавшись дома, я снова полезла в интернет. Должны же быть хоть какие-то ответы на этот бред! Сначала я взяла листок и выписала все, что знала. Итак, 12 августа – визит ночного гостя в капюшоне, далее 12 августа ночь – убийство Олега. Далее – убийца в капюшоне? Далее – Ирина – потеря памяти.
Отложив листок в сторону, я открыла браузер и решила заказать доставку еды на дом. На сытый желудок думалось лучше, чем на голодный, и от жадности я бросила в корзину сразу две пиццы. Потом закрыла страницу с аппетитной на вид едой и вернулась к поискам ответов.
Я набирала разные варианты, даже самые абсурдные вроде «Убийца в капюшоне», «Что делать, если к тебе пришли ночью в капюшоне?». Но ничего стоящего, кроме глупых ответов искусственного интеллекта, я не находила.
Я отвела взгляд от ноутбука и посмотрела на шкафчик кухонного гарнитура, заметив, что на его гладкой, бежевой поверхности прямо на меня смотрит маленькое пятнышко. Я попыталась отвести взгляд, но глаза снова и снова возвращали меня к нему. Я психанула, встала, взяла тряпку и со злостью вытерла надоедливое пятно. Потом швырнула тряпку в раковину и снова села. Так-то лучше.
Может ли быть такое, что Ирина тоже стала эмпатом и убила мужа в приступе неконтролируемой агрессии? Такой вариант был возможен и означал массовое сумасшествие на одной улице. Голову сразу пронзила мысль – а вдруг все соседи заражены? И, когда не останется родственников, мы начнем убивать друг друга? От этой мысли я уронила лоб на свою ладонь, пытаясь вернуть себе остатки здравомыслия. Но разумное объяснение не приходило. Только что-то вроде: «Над городом распылили опасный порошок с неизвестной болезнью. Это проделки вражеской страны!». Или «Вторжение инопланетян на планету! Они используют особый метод самоуничтожения». Чувствуя, что рассудок окончательно покидает меня, я попыталась отвлечься. Встала, походила по комнате, посмотрела на экран смартфона, отметив, что никто не писал мне, и мое одиночество не стало менее одиноким.
Я положила руки на клавиатуру и вбивала в поисковой строке «Форум эмпатов». Гугл выдал множество результатов, но почти все были неподходящими. Люди спрашивали, как жить, если ты чувствителен к эмоциям других, часто переживаешь и все такое. Но один сайт меня зацепил.
На форуме всего неделю назад была создана тема с названием «Я стал эмпатом». На нем юзеры делились, что недавно стали чувствовать эмоции других, что это трудно контролировать. Я быстро создала профиль с ником olga1212 – первое, что пришло в голову и вступила в общение.
Спустя несколько секунд появилась надпись:
Я ждала. Потом ноутбук звякнул – пришло сообщение.
Я хмыкнула. Размечтался.
Я вытаращила глаза от удивления и страха. А потом выдохнула. Да ну, подросток какой-то строит из себя великого хакера. Удивившись своей глупости, я отодвинула ноутбук, и в ту же секунду раздался звонок в дверь. Я помедлила, а потом вспомнила, что заказала пиццу. Желудок неприятно скрутило от ощущения еды где-то поблизости.
Я подошла к воротам, но не решалась открыть. Меня снова настигла паранойя – вдруг там этот юзер с форума, и он действительно нашел меня?
– Кто? – спросила я, не открывая.
– Доставка, – услышала я голос молодого парня.
Почувствовав, что ледяной камень свалился куда-то в пятки, я покрутила замок и с легкостью открыла дверь. Передо мной стоял курьер в узнаваемой желтой форме и двумя коробками пиццы в руках, а за ним, скрестив руки на груди, стоял следователь.
Выругавшись про себя, я забрала еду, поблагодарив курьера, и еле подавила дикое желание захлопнуть дверь.
– Поговорим? – спросил следователь, но прозвучало это не как вопрос, а как приказ.
Я кивнула, пропуская его в дом. Сама шла следом, прижимая к себе горячую, ароматную пиццу, от которой рот набился слюной. Следователь остановился перед дверью, пропуская меня, а затем зашел следом.
Мы прошли на кухню, я включила кофемашину для двух стаканов, даже не спросив его. Еда манила своим запахом, а кофе только усиливал ощущение голода. От напряжения я едва не начала стучать ложкой по столу, но вовремя остановилась, чтобы не показывать следователю свой страх. Наоборот, расправила плечи, взяла кофе и поставила перед ним. Открыла коробки и разложила перед нами.
– Угощайтесь, раз зашли, – я попыталась сделать голос расслабленным, словно я рада его компании. – Одной ужинать скучно.
Я даже выдавила подобие улыбки, но следователь, похоже мне не очень поверил. Но кусочек пиццы взял, поблагодарив.
Я откусила кусочек и едва не застонала от удовольствия. Мягкая, вкусная пицца с тянущимся сыром буквально таяла во рту.
– Так чем обязана? – спросила я с набитым ртом. – Или вы так, просто в гости?
– Зачем вы ходили к матери Ирины? – и снова его этот ровный, плоский голос без единой эмоции.
Я так боялась услышать этот вопрос, но все же услышала. И даже не приготовила ответ. Но решила сказать правду. Почти правду.
– Я ходила поддержать Елену Павловну, – ответила я, хватая следующий кусок пиццы.
– Насколько я помню, вы говорили, что не знакомы с Бурко. А тут идете поддержать мать, еще и записку передаете, – следователь говорил спокойно, но это как разговаривать со змеей – они шипит тихо, готовясь к удару.
Я нервно сглотнула, едва не подавившись.
– Если я ее плохо знала, это мешает мне поддержать человека, оказавшегося в трудной ситуации?
– Ольга, – низким, угрожающим голосом сказал он, – Я еще раз спрашиваю – зачем вы лезете в это дело? У вас есть информация, которую вы мне не сказали?
Его угрожающий тон подействовал как пощечина.
– Я вам все сказала, товарищ… товарищ следователь! А если у вас есть какие-то обвинения ко мне, то будьте добры предоставить бумагу, ордер или что там еще требуется в таких случаях! – внутри росло раздражение, но не мое, а его.
– Вы играете с огнем, Ольга! – он смотрел на меня пристально, пытаясь заглянуть в душу. Но я не отводила взгляд.
– Вы мне угрожаете? – я привстала, приблизив свое лицо к нему. – Мне кажется, вы не тем занимаетесь!
– Я могу вас вызвать в отдел, и вы будете давать показания по протоколу со всеми вытекающими. – он слегка успокоился, отреагировав на мою дерзость.
– Вызывайте! И я приду. И скажу все, что знаю. Потому что мне нечего скрывать! – довольная собой, я села обратно на стул.
– Знаете, сколько таких любительниц частного сыска я вижу в своей работе? – спокойно спросил он. – И сколько из них мешает расследованию, имея при этом важную информацию!
Он замолчал, и я покачала головой.
– И каждый раз я вынужден говорить одно и тоже: не лезьте не в свое дело! Это незаконно, мешает полиции и опасно! – ответил он, сжав руку в кулак.
Он еще несколько секунд смотрел на меня, а потом поднялся и пошел на выход. Он вышел, не сказав больше ни слова. Дверь захлопнулась, и я, вся дрожа, провела ладонью по лицу. Опять. Опять эти чертовы эмоции!