Алена Ромашкова – Связанные туманом (страница 4)
Натаскав студеной колодезной воды в лоханку, которая стояла в баньке, и не грея ее, я ополоснулась, насухо вытерлась и перебрала косу, вплетая в нее свою самую красивую изумрудную ленту. В доме было пусто: сестры не вернулись с девичника, а дядя с тетей выпивали у соседей. Воспользовавшись отсутствием хозяев, зашла в комнату старших Дроксов и подошла к ростовому зеркалу, которое было небывалой редкостью в наших краях. Дядя получил его случайно — один из разорившихся купцов отдавал за бесценок. Покрутилась, довольная собой в отражении: зеленый сарафан и зелёная лента, белоснежная рубаха — красота. Еще убрать бы эти острые ушки и стала бы как все, даже лучше. Вдохнула и приблизила лицо к зеркальной поверхности:
— С днем рожденья тебя, Криссандра, — сказала я и прикоснулась ртом к стеклу. Поверхность неожиданно обожгла мои губы морозом, и я отпрянула. Вместе с колким холодом я ощутила что-то липкое, похожее на паутину, по всей коже лица. Попыталась стряхнуть невидимую субстанцию, одновременно вглядываясь в свое отражение. Взгляд остановился на моих глазах, и увиденное поразило. Светло-зеленую радужку залила тьма: в глазницах клубился туман, делая мое милое личико пугающе потусторонним.
— Что за…? — сдавленно пискнула я и моргнула. Глянув в зеркало снова, я не увидела ничего необычного. Ко мне опять вернулась травяная зелень очей, но та липкая тьма в глазах мне точно не померещилась. Что это было?
Хорошего настроения как ни бывало. Вот только тьмой из глаз стрелять мне не хватало. Меня тогда за всю деревню еще и воевать отправят, отработаю воинскую повинность за всех на десять лет вперед. Хватит с меня лекарской обязанности, прилетевшей за острые уши. Мазнув взглядом по своему лицу в зеркале еще раз и убедившись, что тьма не вернулась, я успокоилась, решив не думать, пока проблема не возникнет вновь, а затем побежала на наше место встречи с Гриней.
Друг уже был на месте, в руках он держал несколько листов писчей бумаги и карандаш. Я посмотрела на все это богатство, не веря своим глазам.
— Откуда это? — спросила я, указывая пальцем на эти чудеса расчудесные.
— Это тебе, — просто сказал парень. — С днем рождения, Крисса.
Я бросилась парню на шею, поцеловав его в щеку. Он неожиданно зарделся, едва ощутимо прикоснувшись ладонями к моей спине.
— Так все же, откуда у тебя? — повторила я вопрос.
— Купил.
— Это же так дорого! — воскликнула я, а сама прижимала к груди мою добычу на случай, если Гриня передумает и решит забрать. Но он не передумает. Друг всегда держал слово — был молчуном, говорил редко, но если говорил, то по существу.
— Я это… Для тебя мне ничего не жалко, — глухо произнес Гриня.
— А я, знаешь, что сегодня прочитала? Ой, тебе понравится. Там все очень пикантно! — это слово я прочитала в одной из книг, которые доставал Гриня. Благодаря ему, а также тому, что мой дядя тоже был более-менее образованным человеком, я отличалась от многих деревенских манерой речи, что вместе с ушами вменяли мне в вину. Мол, не «ихняя я».
Я плюхнулась на солому, а парень, по обыкновению, сел рядом. Достав порядком измятый листок брошюры, я ткнула в нее пальцем.
— Смотри! Объявление. Мадам Зизи приглашает на работу девушек. Жалованье выше среднего, питание и проживание за счет работодателя. Ровные белые зубы и длинные волосы обязательны, — прочитала я без запинки и захохотала, толкнув друга в бок. — Представляешь, волосы и зубы! А почему ничего не сказано про ноги и руки? Вон у Маруси всего один рог, а с зубами все хорошо. Жаль, что волос нет, а то у нее был бы шанс с мадам!
Я хохотала, не могла остановиться, а Гриня с улыбкой смотрел на меня. У него была чудная улыбка — белозубая, добрая. Когда парень смеялся, возле его глаз появлялись лучики морщинок, украшавших его грубоватое лицо.
Гринис был сыном местного кузнеца, в свои двадцать два он все еще не женился, хотя девушки в его сторону посматривали. Нет, он не был первым парнем на деревне и относился, скорее, к категории увальней, но безмерная доброта и мягкий нрав делали его потенциально хорошим мужем. Достаток его семьи также играл не последнюю роль в том, что все мало-мальски соображающие красавицы Вершков строили ему глазки. Высокий и плечистый, Гриня был рыжеволос, но на удивление на его лице не было ни одной веснушки, которые так любят осаждать нос и щеки носителей огненных вихрей. Я любила подшучивать над парнем, что не видит он своего счастья и что ему стоит почаще смотреть по сторонам, на что тот всегда спокойно отвечал, что свое счастье уже давно заметил.
— Где нашла эту брошюру? — спросил Гриня.
— Как всегда кто-то кинул в повозку. Наверное, мне работу предложили, — хихикнула я. — Не ведает мадам Зизи про мои истинные великие эльфийские таланты. Разве что могу лекарем в бордель подвизаться, — пошутила и отвлеклась на больную тему:
— Слушай, было бы неплохо где-нибудь достать книгу по травоведению и приготовлению лекарств. Желательно, эльфийскую. А то я так, по наитию делаю, а хотелось бы по науке. Уверена, что есть какие-нибудь специальные заклинания или еще что-то, чего я и не ведаю даже.
— Эльфийских книг не достать, — Гриня вздохнул, он давно знал про это мое желание и хотел помочь, даже спрашивал в городе, но все только пожимали плечами. Один раз роман принес, но он оказался написан человеком, просто любовник там у главной героини эльфом был.
— Спасибо тебе за все, благодаря тебе я чувствую себя обычной — хоть на какое-то время я кажусь себе человеком, — я положила голову на плечо другу, а он вдруг сказал:
— Ты не обычная… Ну в том смысле, что… — договорить он не успел. Двери сарая резко распахнулись, в проеме показались Ларка и дядя Лазарь. Тетя глянула на нас с Гриней и заголосила:
— А я говорила, что у них тут все непросто. Ах Гринька, ах паршивец, девочку мою красавицу портишь. Мань, сюда иди!
Я в ужасе уставилась на разворачивающийся передо мной спектакль. Помню, приезжали к нам бродячие артисты, показывали представление. Драматическое. Они сами так его назвали. Так вот там такие страсти были, не описать. И закончилось все больно грустно — девушка отравилась, а парень, увидев это, отравился в ответ. Мы на это всей деревней смотрели, рот разинув. Что-то примерно такое же трагическое я наблюдала и сейчас.
Дело в том, что Маня, которую звала сейчас моя тетя, — это Маниса, мать Грини. Именно у Мойсеров моя родня сегодня пробовала новую наливку и должна была вернуться далеко за полночь. Чего их нелегкая принесла, да еще всех вместе? Я, разинув рот, глазела на то, как в сарае появляются все новые действующие лица. Вместе с Манисой пришел отец Грини Роберт. Молчаливый суровый мужчина, привыкший больше работать руками, чем рассуждать, угрюмо смотрел на сына. В маленьком помещении уже и яблоку негде было упасть. Мы сидели с моим другом как воробышки, прижавшись плечами друг к другу и созерцая все происходящее.
— Факт близких отношений вашего сына и нашей Криссы засвидетельствован. Я думаю, вывод очевиден — будем играть свадьбу, — безапелляционно отчеканила тетя.
Чего? Какая свадьба? Что происходит? Я переводила взгляд с моей родни на родителей Грини, ожидая, когда они закричат «Сюрприиииз!» и подарят мне подарок на день рождения. А потом я посмотрела на своего друга. Он встал, повернулся ко мне и громким, не характерным для него уверенным тоном произнес:
— Криссандра Дрокс! Согласна ли ты стать моей женой?
Я подскочила на ноги, отряхивая солому, пряча красное лицо и пытаясь выкрутиться из ситуации. Вот попала так попала! И Гринька влетел. В это время Маниса не выдержала и запричитала:
— Сынок, да как же так? А детки? Ты зачем жизнь себе ломаешь?
Потом женщина повернулась к Ларке и зашипела:
— Да это все ваша ушастая моего сыночка с толку сбила. Небось, зелье эльфийское какое сварила, вот он и пришел на сеновал. Опоила!
— Да наша Крисса — доброе невинное дитя, она таких зелий не варит. И вот тебя, Манька, давеча от ломоты в спине как раз избавила. Да что-то не любовное это зелье было, коль ты на мою девочку такие наветы делаешь!
— Мне, мож, и не любовное, а Гриньку опоила. Как пить дать!
Этот спор длился бы до бесконечности, но в игру вступил отец Грини. Мужчина явно устал от шума, поэтому, зыркнув на всех сразу, стукнул по стене кулаком и рявкнул:
— Молчать, женщины!
От его стука сарай ощутимо затрясло, мне даже показалось, что не устоит. А кузнец продолжал:
— Сын мой ответственность на себя возьмет. Женится. Давайте от Криссы ответа дождемся.
Я стояла ни жива ни мертва. Какого ответа они хотят? И тут Ларка потащила меня за локоть и зашептала в ухо:
— Соглашайся, дура. Это тебе мой подарок на день рождения. Замужем будешь, нормальную жизнь проживешь!
Услышав слово «нормальную», я задумалась. А потом посмотрела на Гриню и задохнулась от эмоций, которые смогла разглядеть на его лице: надежду, нетерпение, желание, нежность. Меня ослепило осознанием. Я вдруг поняла то, чего не видела все эти годы. А потом зажмурилась и — словно в омут с головой. Набрала воздух в легкие и на выдохе ответила:
— Я согласна!
Глава 2
Ваеран Ир'Раэль, король Даркмара, восседал на своем троне, наблюдая за страстным танцем изгибающихся перед ним эльфиек. Все-таки хорошая идея была брать в рабыни не только человеческих женщин, но и самих дроу. Темные чудо как хороши в постели, а он привык приказывать, не спрашивая разрешения. С рабынями он мог делать все, что ему захочется, со свободными так получалось не всегда. Буквально утром он наслаждался зрелищем хорошенько выпоротой и истекающей кровью темной эльфийки. Опуская плеть на ее темную кожу, король представлял, как у его ног корчится не это слабое существо, а тело другой женщины, которую он так и не смог сломать и которая вызывала у него черную ярость, злость и отчаяние.