Алена Реброва – Бэйр (страница 18)

Когда к нам подошел трясущийся старичок с отекшими глазами, мне показалось, что он крепко пил всю жизнь, а не последнюю неделю, такой у него был ужасный вид.

Невидимая сила трясла мужика за плечи так, что стоять он не мог, и мы отвели его в чулан, чтобы не смущать хозяев дома допросом. Усевшись напротив нас с Дейкстером, очевидец стал нервно комкать свою старую шапку.

– Итак, ты видел зверя? – спросил рыцарь.

– Зверя? – переспросил мужик, в его серых глазах расцвела затягивающая пустота.

– Да, на которого жалуется население деревни, – подтвердил рыцарь.

– А, Выхахрень что-ля? Видал я, видал! – яро закивал головой, выпучив в согласии глаза. – Видал Выхахрень я, огроменный, аки дом!!! – широко расправил руки, пытаясь показать, какой же он, этот зверь. Так же он еще сильнее выпучил глаза и, чтобы дать нам почувствовать весь ужас, резко к нам наклонился, топнув ногами.

– Кхе… А у него шерсть, чешуя или кожа? – спросила я с умным видом.

– Какой он на ощупь, мягкий или твердый? – упростил вопрос Дейкстр, глядя на непонимающего мужика.

– Колючий Выхахрень у нас, колючий, как еж-батюшка!

– Как еж? С дом? У вас тут радиации нет, случайно? – усмехаюсь.

– Еще одно слово, Бэйр… – прорычал рыцарь, резко обернувшись ко мне. – И я заткну тебе рот твоим же кулаком!

– Все, все, прекращаю! Ты тут главный.

Я откинула назад и сложила руки на груди, переходя в режим созерцания.

– Так значит, у него на теле есть иглы? – обернулся он к мужику, который опять начал комкать шапку.

– Вот такие! Аки дом!!! – развел опять руками и как бы прыгнул на нас, пугая.

– У него был клюв или пасть? – спросил Дейкстр.

– Как у жабы, и язык вот такой! Выхахрень мне ревел, когда убегал я, значит, и языком своим: на! На! А на меня и так дерможрень напал, а он меня еще и по заднице, по заднице языком! Все избил, проклятый изхарь! – рассказчик замахал на нас руками, сделал страшные глаза и заорал от полноты чувств.

– Боюсь даже представить, что это может значить, – прошептал мне рыцарь, пока бедолага приходил в себя от тяжких воспоминаний. Затем Дейкстр вернулся к нашему горе-свидетелю. – Значит, рот как у жабы, он весь в иглах, и большой, как дом?

– Да! Да! Все так говорю! – закивал мужик. – Все по правде!

– Какие у него лапы?

– Одна нога у него, значится, как грабли! – мужик скрючил пальцы руки и загреб воздух показывая. – Другая, значится, как лопата! – он рассек другой ладонью воздух. – А потом все, нету, значит, больше… А ноги большие… Аки дом!!! – опять развел руками и топнул.

– Может, это значит, что лопата это крылья, а грабли это когти? И иглы это перья или кожаные или костяные наросты? И жабий рот с языком… может, это какой-нибудь летучий ящер, Дейкстр? – спрашиваю рыцаря.

– Болотный дракон? – нахмурился он.

– Выхахрень, – поправил мужик с умным видом и закивал сам себе.

– А у него были крылья? – спрашиваю на всякий случай. Так-то на болотного дракона, вроде, похож… насколько я помню, как они должны выглядеть.

– Да огроменные! – вновь закричал мужик и развел руками. – Огроменные крылья, с колючками и ножами… Огроменные, с ножами, колючками… Аки дом! Не… не дом… Два!!!

– Тебе не почудилось ли, мужик? – уточнил в надежде Дейкстр.

– С ножами и колючками! – закричал он, брызжа слюной от возбуждения. – Все как есть говорю, все по правде!

– Крылья с ножами и колючками, иглы на теле, когти птичьи, рот жабий, размером с дом… – я все терла лоб, пытаясь понять, как это должно выглядеть, но, похоже, не судьба. И, по-моему, тут дело не в моей памяти, по-моему, тут дело в том, что такого существа нет в природе.

– Ладно, – вздохнул Дейкстр. Этот цирк пора заканчивать, слушать свидетеля дальше было черевато безумием. – Разберемся. Слышь, мужик, а ты зачем в лес-то пошел? Не знал разве, что там зверь живет?

– Дык на меня дерьможрень напал, а сортир я закопал тогда, а новый не построил. Ну и сортира нет, а дерьможрень есть… Если дерможрень, то как же без сортира-то?… Нельзя никак, нет, нельзя… Ну я и в лес, чтобы там это, значится… А там Выхахрень как зарычит, завоет, как начнет меня языком по заднице, по заднице!… и орет, орет!!!…

– Какой кошмар… – выдыхаю, закрывая глаза руками.

– Кошмар, кашмаристый, как самый выкошмарный изкошмарьевский кошмар! – кивнул мужик.

– Ну а хвост у него был? – вдруг вспоминаю о пока не упомянутой в рассказе части тела. Вряд ли это могло серьезно помочь, но мне вдруг ыстало интересно, что он на это ответит.

– Да! – закивал мужик. – С ножами и колючками, со змеями-кострищами, с глазами! Длиннющий, с колючками… с глазааами!!! Огроменный… – начал вспоминать он, опять увлекшись. – Аки дом!!! – резко развел руками и многозначительно посмотрел на нас.

Мы с Дейкстером переглянулись и оба тяжко вздохнули.

Выпроводив мужика из дома, мы с облегчением заперлись в чулане, чтобы обсудить услышанное.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – спрашиваю рыцаря, усаживаясь на свою скамью скрестив ноги.

– А ты? – он улегся на лавку, подложив под голову руки.

Мне польстило, что он со мной советовался, но порадовать гениальной идеей я его не могла.

– Мне и мужика жалко, и нас, что пришлось это слушать.

– Согласен, – зевнул Дейкстр, устремляя задумчивый взгляд в потолок. – Что же за зверь-то?

– Я думаю, болотный дракон или химера.

– С горящими змеями на хвосте? У болотных химер может быть что угодно, но только не горящие змеи на хвосте.

– Может, ему почудилось? – предполагаю, теребя прядь своих волос.

– Судя по тому бреду, который он несет, он нажрался в тот вечер так, что удивительно, как он вообще убежал от зверя… а со зверем он точно встретился, у него на заднице свежие раны, он мне их первым делом показал. Я в душе не знаю, кто их мог оставить.

– Но это все равно не опровергает того, что ему все могло привидится, – говорю, с трудом разделив спутавшиеся пряди волос на три равные.

– Ага, а всем остальным почудилось исчезновение двух коров и трех мужиков, да? – съехидничал рыцарь. – Ладно, посмотрим. Завтра в лес сходим, поищем какие-нибудь следы.

– Сломанные ветки, примятые на земле листья и царапины на стволах?

– Да нет, – усмехнулся рыцарь. – Если повезет, найдем кучу дерьма. С этим попроще будет и найти, и понять. Увидишь, сколько и чем он гадит, кого и как жрет, сразу поймешь, что это за зверь.

– Звучит не слишком-то соблазнительно, – морщусь. – Может, мне не надо в лес ходить? Я лучше тут посижу, в деревне. Осмотрюсь, поброжу по домам местных, поспрашиваю, кто что видел.

– Как знаешь, – рыцарь махнул на меня рукой. Я уже почти сутки ничего не выкидывала и он, похоже, начинал мне доверять. – Но помни про костер, Бэйр! Как только открываешь рот, сразу думай про костер.

А, нет, показалось.

После допроса у меня образовалось свободное время. Перекинув через плечо свою небольшую прямоугольную сумку со всеми личными побрякушками, я отправилась искать укромное местечко для работы. Такое оказалось в небольшом садике хозяев, на лавке под яблоней. Запись всего увиденного в дневник заняла около двух часов, а потом мне захотелось размяться, и я отправилась погулять по деревне. Во мне проснулся дух детектива.

В первом доме, куда мне удалось заглянуть, жил тот самый старик, который бросился на нас с вилами вчера. В нем не было ничего интересного, кроме спрятанной в кладовке коллекции досочек с выжженными на них голыми женщинами… ну, талант не пропьешь, хе-хе!

Второй дом принадлежал смиренной вдовушке, которая подозрительно напоминала одну из миниатюрок старичка. В ее доме тоже ничего интересного или подозрительно не нашлось.

В третьем доме одной бездетной пары в возрасте сорока лет обнаружилось ровным счетом ничего и еще баня, которую я от него делать полезла посмотреть изнутри.

Это было небольшое здание, сложенное из толстых бревен, которое ничем не отличалось от тех бань, которые можно встретить у меня в мире. И что меня туда только потянуло, ума не приложу… Зайдя внутрь, я зажгла на руке огонек, чтобы осветить себе путь. Это был предбанник, где на стене висели веники всех сортов и полотенца.

Вдохнув полной грудью чудесный запах, я улыбнулась и пошла в следующее помещение, парную. На первый взгляд ничего интересного здесь не оказалось, но стоило мне развернуться, чтобы уйти, как меня остановил шорох и тень, мелькнувшая в углу комнаты за кадкой.

Наверное, это была кошка, мышь или крыса – кто-нибудь из домашних животных, испугавшийся меня. Но все же мне стало не по себе.

Тень промелькнула вновь, на миг застыла и затем скрылась в мраке, куда не доставал мой свет.

По спине забегали мурашки. Хотя было ясно, что это не может быть зверь, убивающий местных жителей – единственная опасность, которая может встретиться в этой безобидной глухомани.

Почти на цыпочках приблизившись к кадке, за которой пряталась тень, я заглянула за нее, осветив огоньком.

Ничего.

Значит, пламя на руках дернулось, появилась тень, и мне просто почудилась, что там кто-то есть. Все просто! Я почти успела облегченно улыбнуться.