Алена Реброва – Бэйр (страница 12)

Дверь захлопнулась, я услышала, как закрылась щеколда.

– Ну прекрасно, блин, – ворчу, посматривая на захлопнутую дверь, из-за которой доносился женский смех и чудовищный скрип старой кровати под весом рыцаря.

Нахлобучив на голову шляпу и нацепив жилетку с плащом, я вышла из гостиницы. Круглый медальон с черным драконом, обвивающим крест, – или просто меч? – болтался у меня на шее.

На улице тетка все еще вопила, мужик складывал на телегу многочисленные мешки, а коняга продолжала ходить вокруг хозяина и ехидно фыркать время от времени.

Протиснувшись сквозь толпу зевак, устремляюсь к центру города, разглядывая все, что только можно было разглядеть в вечернем полумраке.

Косхотан – именно так назывался город – отличался от предыдущего некоторой солидностью. Здесь дороги были выложены камнем, дома-коттеджи аккуратными рядами стояли вдоль улиц, добрая их половина была увешана вывесками, такими как «Сапожных дел мастер», «пекарня Толстой Гаффи», «кузнеца Шеггерена» и прочее. Видимо, тут кто где жил, там и работал, и торговал. Никаких рынков или прочего мне не попадалось.

Женщины ходили в разноцветных платьях с длинными подолами, а вот рукава могли быть разной длинны или вовсе отсутствовать, дамы так же не закрывали шею и открывали декольте настолько, насколько считали нужным, волосы убирали в совершенно мне непонятные прически. Все женщины были одеты по одному типу, и сложно было определить, у какой муж богаче.

Костюму же мужчин отличались куда большим разнообразием, тут по одежде сразу можно было сказа: этот – рабочий, тот – ремесленник, тут – приезжий, там – местный.

Попадались и еще одни мужчины. Тощие, с редкими, но длинными волосами и нехорошими взглядами. Эти ходили в мантиях всех цветов и покроев, какие только можно вообразить. А что эти люди делали с воротами на своих одеяниях? То они были подняты так, что закрывали лицо, то, наоборот, лежали на плечах, спине и груди, то топорщились в стороны, как воротник у больной собаки.

Один из таких мужчин в мантиях выскользнул из лавки под странным названием «Чудесный молот». Лицо его при этом было такое довольное, что невольно брала зависть.

Любопытства ради я решила тоже заглянуть в ту самую лавку. Она оказалась оружейной. Товар был уложен на стенды и полки, расставленные вдоль стен: ходи и любуйся, как в музее.

Мечи, сабли, топоры, булавы, палицы и даже луки – не какие-нибудь согнутые ленточкой тросточки, а огромные тугие рогатины, которые и натянуть-то не каждый сможет.

– Даму что-нибудь интересует? – торговец подлетел ко мне, стоило мне дольше положенных трех секунд задержаться у лука.

– Да нет, я просто смотрю, – отвечаю, продолжая осматривать лук. Это же какие руки надо иметь?

– Может, даме подойдет что-нибудь изящнее? – не отставал он.

– Что же? – мне вдруг стало интересно.

– Пройдемте! – заулыбавшись, продавец взял меня за руки и подвел к высокому столу, где под стеклом на шелковой ткани лежал кинжал.

Его поверхность ничего не отражала, хотя была гладкой, как зеркало. На свету лезвие играло бледно-лиловыми и темно-серыми бликами. Рукоятка кинжала оказалась очень тонкой, почти с палец, и была сделана из цельного кристалла фиолетового цвета. Она была туго обмотана тонкими полосками разноцветной кожи: красной и черной, так что получался осязаемый узор, из-за которого рука уж точно не должна была соскочить на гарду, представляющую собой два выходящие к изогнутому лезвию зубца. Оголовье было из того же металла, что и лезвие, но только на нем были выжжены узоры, странные символы, напоминающие те, что были у меня на рубашке. Кроме них на самом кончике рукояти были вплавлены четыре крошечных черных камня, явно не драгоценных, но что-то да значащих.

Кинжал привлекал меня не столько странным металлом и символами, меня тянуло к нему, но эта сила была почти неощутима и не поддавалась объяснению.

– Хотите взять в руки? – предложил торговец.

Я киваю, хотя у меня не было денег, чтобы заплатить за эту вещицу.

Когда пальцы коснулись рукояти, в подушечках что-то закололо, от ножа пошло странное тепло, которое не согревало рук, но ощущалось из-за мелкой вибрации. Сам кинжал при этом не дрожал и не дергался, он спокойно лежал в руке.

Подняв лезвие к глазам, замечаю, что темно-серые и светло-лиловые блики стали перемещаться, как будто внутри лезвия был не металл, а вязкая текучая жидкость, и чем дольше я держала кинжал, тем быстрее становилось ее движение.

Коснувшись лезвия пальцем, чтобы убедиться, что это не стеклянный сосуд, с удивлением замечаю, что по нему пробежали тонкие лучи желтой молнии – они выскользнули прямо из моих пальцев!

Руку на рукояти приятно щекотало, ощущение было схоже с тем, когда касаешься звенящих струн гитары. Закрыв глаза и прислушавшись к этим чувствам, я пробую мысленно тронуть эти невидимые «струны».

Я почти видела их, хотя глаза были закрыты. Как только я коснулась видимых-невидимых струн, они обратились святящимися желтыми лучами, они стекли из моих рук по рукояти в лезвие кинжала и вырывались двумя черными спиралями.

Визг продавца и запах гари вывели меня из транса.

Открыв глаза, я увидела, что я стою посреди горящей комнаты, и пламя шло ни от чего-то там, а от кинжала, который по-прежнему был в моей руке! Его лезвие превратилось в длинную струю самого настоящего огня и врезалось в пол прямо под моими ногами, прожигая доски.

От испуга думать было некогда, я сделала все, следуя внутренним инстинктам… вместо того, чтобы выбросить кинжал, я уняла вибрацию, идущую из моих рук. Пламя тут же исчезло, а доски перестали гореть. В моей руке лежал прежний кинжал.

Рядом с моими ногами образовалась дыра в полу, из подвала сквозь нее на меня ошалелыми глазами смотрел какой-то мужик. Мы переглядывались с минуту, и я постепенно понимала, что все это не очень хорошо.

– Простите, я нечаянно! – восклицаю, возвращая продавцу кинжал.

– Ааа! – подскочив на месте, торговец замахал на меня руками, и не думая брать кинжал обратно.

– Берите что хотите, госпожа Бэйр, только не трогайте больше мою лавку и моего племянника! – взмолился мужик из подвала, получивший моей милостью бесплатное окно на первый этаж.

И как это они меня узнали, интересно?

– То есть… – осторожно пячусь к выходу. – Я могу идти?

– Конечно, если изволите! – лихорадочно закивал продавец. – Были рады вас повидать, госпожа Бэйр! Не хотите ли вашу шляпу, вы обронили? А то еще придется возвращаться за ней… не дайте боги… ну так держите вашу шляпу, и всего вам хорошего!

Мужик осторожно, на цыпочках подошел ко мне на метр и, держась двумя пальцами за самый край полей, подал мне шляпу.

Оторопело нацепив ее на голову, я поспешно выбежала из оружейной. Нужно поскорее убраться отсюда, пока не нагрянула стража! Главное – не бежать, иначе все поймут, что что-то не так. Нужно идти быстро, но спокойно, как будто все в порядке. Как будто я просто тороплюсь. И кинжал стоит убрать за пояс. Просто обычный ножик для рыбы, хе-хе…

Этот адский нож сам начал превращаться в огненный джедайский меч, я здесь вообще ни при чем! Или все-таки при чем?… Что это были за молнии, выбегающие из моих рук? Что я вообще видела? И видела ли?…

Пытаясь найти ответ на этот вопрос, на ходу смотрю на правую ладонь. Внутренний голос подсказал, что просто смотреть мало, нужно попробовать снова вызвать прежние ощущения – вибрацию и нетеплое тепло. Ведь если получилось один раз, получится второй, да? Если хорошо изучить условия, при которых все происходило.

Свернув с улиц к одной из усадеб, перед которой был разбит небольшой парк, я спряталась за самым крупным и ветвистым деревом. Кто знает, что случится, если я повторю свой опыт? Лучше быть ото всех подальше.

Убедившись, что рядом никого нет, снова смотрю на свою руку и пытаюсь вызвать прежние ощущения.

Ладонь, где-то по линии жизни возле большого пальца, свела легкая судорога, и на всех пяти пальцах зажглись огоньки.

– Бог ты мой!

Вскрикнув, зажимаю себе рот и опускаюсь на траву под деревом, чтобы не упасть.

Огоньки, как самое обычное пламя на свечах, светились на кончиках моих пальцев, не причиняя никакой боли.

– Я же ведьма… и это не бандитский псевдоним, – произношу вслух, успокаивая себя звуком собственного голоса – все еще не родного, но уже привычного.

После того, как прошли минуты первого страха, вновь проснулось любопытство. Мне захотелось поиграть огоньками на пальцах, сделать еще что-нибудь удивительное.

У меня получилось управлять огоньками, они замирали, стоило подкинуть их в воздух, сливались в один, стоило захотеть, и разбивались на тысячи искорок, стоило лишь подумать. От каждого нового действия по рукам расплывались такие приятные ощущения, будто их массировали невидимые потоки воды.

Это была настоящая магия, и ей можно было управлять!

– Удивительно захватывающее зрелище, не правда ли? – вдруг раздалось у меня над ухом. Подскочив от неожиданности, собираю в руке пучок горящих искорок и только после этого оборачиваюсь на незнакомца.

– Мы знакомы?

– Все в порядке, – успокоил меня неизвестный.

Возле меня под деревом сидел мужчина с бирюзовыми змеиными глазами и длинными, зачесанными назад белыми волосами. Его сероватая кожа выглядела шершавой и грязной, но, присмотревшись, я поняла, что это чешуя, как у ящерицы.