Алена Райдер – По следам зверя. Зов крови (страница 9)

Сегодня меня выписывают из больницы. Ссадин на теле почти не осталось, только на животе виднеются желтоватые следы. Внешне я снова похожа на обычную пятнадцатилетнюю девчонку. А внутри состарилась лет так на десять уж точно. Я уже не стану обычной. Меня не интересует окружающий мир, кроме одного человека…

Ко мне каждый день приезжали то Мелиса, то Эйдан. Они привозили его один раз. Я видела его всего один раз. Эрик — он такой милый, забавный. Я смотрела на него и хотелось улыбнуться, снова зажить, как нормальный человек. Но голос, заселившийся в моей голове, не дает мне покоя, подстрекает меня к безумию. Он вынуждает подчиниться.

Эрик похож на Эйдана, как две капли воды. Такие же темно-карие глаза, пухлые губки и нос немного вздернут вверх. Я держала его в руках, от чего у меня сердце защемило до боли в груди. Как бы это странно не звучало, но мальчик быстро растет. Ему всего месяц, а выглядит, как трехмесячный. А может, мне показалось? Может, дети быстро растут? Я ведь ни разу не видела, как растет маленький ребенок. Читала только в книжках на уроках анатомии. Вспоминая его, невольно расплывается улыбка на моем лице.

Я сидела на стуле, ждала Эйдана. Он должен был приехать за мной с минуты на минуту. Я нервно покусываю ногти. Хотелось по скорей вернуться в свой родной Сайлент. Вот только теперь меня там никто не ждет… Раньше бы мама встретила меня на пороге, обеспокоенная моим поздним возвращением домой. А сейчас — никто меня не встретит, разве что тишина и пустой дом… Пустота и одиночество станут моими спутниками.

— Ну, что готова? — спросил меня Эйдан, входя в палату. Я повернулась на голос и слегка кивнула. На нем одеты темно-серые брюки, гладко выглаженная белая рубашка и кожаная куртка. — Тогда пойдем, — позвал он меня, взяв в руку мою сумку с вещами, что накопилось за время пребывания здесь. Я неуверенно шагнула за ним. Целый месяц не видела белый свет, только из окна. Даже не привычно выходить на улицу. Дует прохладный ветер, от чего я слегка съеживаюсь и направляюсь к машине Эйдана, что стояла на стоянке неподалеку от больницы.

— Эйдан, ты отвезешь меня домой в Сайлент? — прикусив губу, сажусь в машину. Он молча садиться рядом и заводит двигатель, и выезжает со стоянки. Я выжидающе смотрю на него.

— Нет, ты будешь жить у нас. Теперь твой дом в стае «Темной луны», — Искоса посмотрев, отвечает Эйдан. От слова стая мое сердце пропускает удар. Я приложила ладонь к груди, дабы успокоить сердце. Он должно быть пошутил. — Камилла, ты должна быть сильной! — твердо проговарил Эйдан, словно почувствовав, как мое сердце защемило в груди. — Тебя ждет новый мир, новые знакомые. Со временем ты привыкнешь к нам и примешь ее, как другую расу людей… И мне жаль, что твое детство закончилось слишком рано и что тебе пришлось узнать об этом не самым лучшим образом… — с сожалением посмотрел он на меня. Я грустно вздохнула, мысленно шепча себе «и мне жаль».

— Я хочу к себе домой! — тихо, но строго запротестовала я, не желая жить в одном доме с Мелисой. Видеть ее лицо каждый день — это же все равно, что переживать ну ночь заново. Мафиози мне и так мерещиться, а тут еще жить под одной крышей виновницей появления твоих кошмаров — это уже слишком. Это выше моих сил! Я лучше буду жить одна со своим кошмаром.

— Камилла, — томно простонал Эйдан. — Тебе нет восемнадцати лет, ты не можешь жить одна! — выдохнул он на одном дыхании, не повернув голову на меня. Он внимательно следил за дорогой. Так, что же придумать, чтобы он отвез меня домой? Ну, Камилла, думай! — заставляла себя размышлять.

— Так ко мне переедет тетя с города, у нее дети все равно уже взрослые. А муж умер этим летом. Она возьмет меня под свою опеку, — попыталась уверенно ответить ему. Он с усмешкой посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на дорогу. Сильно сжал кожаный руль. Мой ответ ему явно не понравился. Хоть он и не показал свою злость, но я поняла, что разозлила его и не слабо.

— Камилла, ты будешь жить только у нас и нигде больше. И никакая тетя не возьмет тебя под свою опеку. Для этого у тебя есть родня сестра! — строго произнес Эйдан, я аж скривилась от силы его голоса. Хотела уже возмутиться, но передумала. Горький опыт дает о себе знать. В том, что случилось, есть и толика моей вины. Ведь говорила мне мама помалкивать, а я не послушалась. Так может сейчас стоит мне промолчать, чтобы не усугубить ситуацию еще и с Эйданом. Он, конечно, не причинит мне физической боли, но кто знает, что придет ему в голову, чтобы заткнуть меня. С той ночи я больше никому не доверяю, только притворяюсь, что верю…

Помолчав какое-то время, я решила нарушить вязкую тишину, она угнетала меня, раздражала. Да, и отношения нужно с Эйданом разглаживать, чтобы он мог мне доверять, если я надумаю от них сбежать.

— Я до сих пор не спрашивала вас, но хочу знать, где похоронена мама? — гулко сглотнув слюну, обратилась к Эйдану. На последнем слове мой голос дрогнул. Я посмотрела в омут темно-карих глаз и увидела там свое зеркальное отражение.

— Она не похоронена… Мы посчитали, что ты захочешь с ней проститься, перед тем, как ее похоронят… Как приедем начнем подготовку к похоронам миссис Коллинз… — грустно сообщил Эйдан. По моей щеке скатилась одинокая слеза. Мне показалось, что кто-то невидимой рукой сжал мое горло, не позволяя дышать.

— Мама, мамочка моя, — прошептала я про себя, судорожно сглатывая ком в горле. Значит, я ее еще увижу в последний раз — с одной стороны это меня радует, но с другой злит, как они могли ее держать в морге целый месяц. Ее душа должно быть разрывается не найдя упокоение.

— Так поедем скорее, — начала поторапливать его.

— Камилла, не все так просто. Мы сначала вернемся домой, подготовим все необходимое, чтобы достойно проводить миссис Коллинз в иной мир… — я хочу забрать маму сейчас, но к сожалению Эйдан прав. Маму надо проводить в достойно в последний путь.

— Мама, любимая моя, где ты сейчас? Я очень по тебе скучаю… — пронеслось у меня в голове. Я смахнула снова скатившуюся слезу, чтобы Эйдан не заметил, что я плачу.

Глава 13

И вот настал день похорон мамы. Мы в Сайленте. Она лежит в гробу, сделанного под заказ из красного дерева, посередине зала. Я смотрела на нее с затуманенными от слез глазами и не могла отвести свой взгляд. Словно их приковали к телу мамы. Такое чувство, что она всего лишь спит.

— Мама! — надо позвать ее, и она проснется, улыбнется мне своей белоснежной улыбкой. На шее видны еле заметные швы. Визажисты хорошо потрудились, чтобы их не было видно. Чертов ублюдок, причинил ей невыносимую боль. Оставил глубокие раны на ее теле.

Вокруг полно людей, многих я даже не знаю — впервые вижу. Все они пришли проститься с мамой. Люди подходят ко мне произносят слова соболезнования и уходят, а кто-то приобнимет. Но их слова пролетают мимо моих ушей. Для меня перестал существовать мир. Моим миром была мама, жаль, что я раньше этого не понимала. И почему мы начинаем понимать и ценить, лишь тогда, когда теряем?

Многие задаются вопросом: что произошло, по какой причине погибла мама. Эйдан с Мелисой придумали маленькую ложь, чтобы не привлекать внимание. Это даже ложью не назовешь, скорей правдой, где присутствовала недоговоренность. Они сказали, что в лесу на нее напал зверь. А оно так и было, вот только они не назвали причину убийства. Они скрыли ото всех, что причиной смерти была Мелиса. Им поверили, потому что совсем недавно произошла подобная история. Каким-то зверем безжалостно была растерзана юная девушка, бывшая одноклассница Мелисы.

А мое столь долгое отсутствие объяснили тем, что я заболела и лежала в больнице. Но теперь выздоровела и буду жить у Мелисы. Да, физически я здорова, а душевно больна…

Не в том смысле, что психически, а душа моя болит, скорбит по матери…

Я ни с кем не разговаривала, сидела на стуле рядом с гробом мамы. Не хотела ее оставлять одну. Хотелось, как можно больше времени провести с ней, пока она не исчезнет из моей жизни навсегда. Оставив за собой одни воспоминания, которые буду душить меня на протяжении всей жизни. Я взяла ее холодную руку, как лед, сжала между ладонями. Снова по щекам потекли слезы отчаяния и бессилия. Я не готова с ней расстаться… Не готова…

— Мамочка, открой глаза, прошу тебя, — прошептала я, прижимая ее кисть к своей влажной от слез щеке. Но она молчала, ни один мускул не дрогнул на ее лице. — Мамочка, очнись! Не оставляй меня! — попросила ее чуть громче. Чем вызвала внимание людей, они начали на меня оборачиваться, покачивая головой, мол, девочка сходит с ума. Но мне все равно, что они подумают обо мне. Я должна вернуть маму, я должна ее разбудить. Она ведь не могла умереть — ей всего лишь тридцать восемь лет, даже сорока нет. Она сейчас проснется и проживет еще лет пятьдесят, как минимум. Увидит своих внуков, а может и правнуков. Мы будем сидеть с ней на лавочке, по вечерам попивая горячий шоколад, укутавшись в теплый плед. Она будет рассказывать мне разные легенды и мифы. А я буду смотреть на звездное небо, прижавшись к родному плечу. Буду мечтать о счастливом будущем рядом с мамой…

— Мамочка, я знаю, что ты меня слышишь… Мамочка, скажи мне, хоть что-нибудь! Не молчи! — молила ее, но она опять не отозвалась. Тогда я сорвалась на крик. — Мама, я знаю, что была не идеальной дочерью. Я обещаю, что исправлюсь, правда! Только не оставляй меня одну! Прошу! Мама, у меня же кроме тебя больше никого нет! — кто-то начал меня оттаскивать от нее. Я цеплялась обеими руками за крышку гроба. — Пустите меня! — прорычала я на того, кто посмел прикоснуться ко мне.