Алена Орион – Следы прикосновений (страница 1)

Следы прикосновений

Пролог

Боль всегда приходила через кончики пальцев.

Сначала – ледяной ожог, словно кожа касалась раскалённого льда. Потом – рёв чужих эмоций, разрывающий тишину в черепе, заполняющий каждую извилину густым, липким страхом, который не принадлежал ей.

Правило было простым: не касаться подолгу, иначе чужой страх начнёт прорастать в тебе корнями, врастать в рёбра, обвивать позвоночник, пока не перестанешь понимать, где заканчиваешься ты и начинается он.

Последний раз она нарушила его – и три дня пролежала без сна в пустой квартире, отбиваясь от призраков чужой паники. Дрожащие тени на стенах. Голоса, которых не было. Ощущение, что кожа – не твоя, а взятая напрокат у кого-то, кто умер в ужасе.

Она поклялась себе: больше никогда не погружаться так глубоко. Больше никогда не отдавать себя чужим кошмарам.

Но когда в её двери постучался Феликс Деверо с пачкой денег и язвительной ухмылкой, Лира поняла – клятвы существуют для того, чтобы их нарушать. Особенно когда у тебя три просроченных кредита и пустой холодильник.

Просто на этот раз она будет умнее. Осторожнее. Профессиональнее.

Она не знала, что страхи иногда оставляют специально – как ловушку, как отравленную приманку для тех, кто умеет их читать.

И что её дар – не ключ от всех дверей, а яркая мишень на спине.

А самая опасная ловушка – та, в которую попадаешь по собственному желанию… когда впервые видишь человека, от чьего прикосновения хочется не бежать, а остаться. Когда его холодная ладонь на твоей щеке кажется единственной реальностью в мире лжи.

Некоторые следы нельзя стереть.

Особенно те, что оставляет любовь.

Или предательство.

Иногда – это одно и то же.

Глава 1

Лира впустила в себя ад.

Холод серверной, пахнущий озоном и пылью, мгновенно смешался с липким жаром паники – не её собственной, а той, что осталась на сгоревшем диске в руках. Пальцы онемели. Перед глазами мелькнули обрывки: пот на висках, дрожащие руки над клавиатурой, десятки вкладок – котики, панические запросы, попытка стереть следы. Всё это не картинка, не видение – просто импульс, эхо чужого сердцебиения, запечатлённое в пластике.

Она резко отпустила диск, будто обожглась. Воздух ворвался в лёгкие, как спасение. Тошнота подкатила к горлу – знакомая цена за слишком глубокое погружение.

Сисадмин замер. Банка Red Bull застыла на полпути ко рту. Он смотрел на неё так, будто она только что материализовала демона.

– Ну что, – сказала Лира, с трудом выдавливая привычный сарказм сквозь дрожь в голосе, – сыграем в угадайку? Ваш коллега три часа заливался кофеином, смотрел котиков и пытался стереть историю браузера. Его паника перегрузила контроллер. Что, по-вашему, его добило – стресс, кофеин или внезапное осознание, что он уже мёртв для этой компании?

– Верная! – Феликс вошёл, словно на сцену, где аплодисменты уже звучали в его честь. Его casual-костюм сидел так, будто был второй кожей. Телефон у уха, ухмылка на лице.

– Да, Артём, всё под контролем, – соврал он в трубку без тени смущения. – Экзорцист уже на месте, вытягивает души из железа.

Щелчок. Звонок окончен.

– И долго ты будешь пугать бедных айтишников своими циничными откровениями? – усмехнулся он, поворачиваясь к Лире. – После тебя у них коллективный невроз, а у HR – лишние расходы на психотерапию.

Лира медленно вдохнула, возвращаясь в реальность.

– Не откровения, – устало поправила она, смахивая с джинсов невидимую пыль. – Диагностика. А коллективный невроз – это у нас KPI, разве нет?

Феликс рассмеялся – звук был так же неуместен в серверной, как джаз в бункере.

– Собирай манатки. У нас заказ уровнем выше.

– Катастрофа федерального масштаба? – приподняла бровь Лира. Русые пряди выбивались из небрежного пучка, цепляясь за влажную кожу лба.

– Бюджет федерального масштаба, – отрезал он. – Полмиллиона евро. Половина уже на твоём счёте, вторая – когда закончишь. Хватит, чтобы кредиторы забыли твоё имя, а ты – наконец вздохнула спокойно.

Лира скривилась. Деньги были единственной причиной не уйти прямо сейчас.

– Надеюсь, на этот раз без твоих экспериментов с флешками, – проворчала она, вытирая ладони о джинсы, будто смывая чужую тревогу.

– Эй, то был тест-драйв! – Феликс прижал руку к груди с притворной обидой. – И должен признать: ты меня поразила. Ни один аналитик не вытащил бы из той флешки историю про моего отца и его закрытые исследования. С тех пор я знаю: если что-то скрыто – ты найдёшь.

Он замолчал на секунду. В голосе мелькнуло нечто новое – почти уважение.

– На этот раз наш юный Цезарь подозревает, что в империи готовят заговор. И хочет найти «иды марта», прежде чем ему преподнесут сюрприз.

– Говори яснее, Деверо.

– Кто-то саботирует проект «Гармония» и делает это изнутри. Нам поручено выяснить, кто и зачем. И, между нами, – Феликс снизил голос до конспиративного шепота, – он никому не верит. Особенно женщинам с твоим… даром.

Лира резко повернулась к нему. В её глазах вспыхнули колкие искры.

– Прекрасная основа для сотрудничества. Если он мне не верит, зачем вообще меня нанимает?

Феликс усмехнулся, но в ухмылке промелькнула тень чего-то серьёзного.

– А у него разве есть выбор? Поверить и проверить – последнее, что ему осталось. Он похож на человека, увязшего в болоте, который хватается за змею, в надежде, что та не укусит. А я, по старой дружбе, просто сообщаю, что зубы у тебя очень даже имеются.

Лира посмотрела на сгоревший диск на полу. Уголки её губ дрогнули.

Отлично, – пронеслось у неё в голове. – Сделать свою работу, получить за неё деньги и начать новую жизнь – это полдела. А вот доказать свою ценность тому, кто изначально сомневается… вот это по-настоящему интересно.

И впервые за долгое время ей стало не по себе не от чужого страха, а от собственного предчувствия. Ощущения, что она добровольно шагает в клетку, а Феликс любезно указывает ей на щеколду.

Глава 2

Лифт поднялся на последний этаж без единой остановки. Феликс, не прекращая легкомысленных замечаний о дизайне, вёл Лиру по коридору, напоминавшему каюту лайнера класса люкс: идеально, безжизненно и без единой пылинки.

– Перед встречей с самим господином Ужасом – краткий гид по сумасшедшему дому, – сказал он, указывая вокруг. – Слева – зона креативного безделья, где делают вид, что работают. Справа – технозоопарк: инженеры, искренне верящие, что их код изменит мир. В то время как мир довольствуется приложением для доставки суши.

Лира едва сдержала улыбку.

– А вот и тронный зал, – Феликс остановился у массивной двери из тёмного дерева. – Предупреждаю: внутри царит атмосфера дорогого морга. Не пугайся, если захочешь замереть по стойке смирно.

Он постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

– Входите, – сказал Феликс, и в его голосе впервые прозвучала серьёзность.

Кабинет был просторным, безупречным в каждой детали и холодным. Воздух казался профильтрованным не только от пыли, но и от случайных эмоций. Панорамное окно открывало вид на ещё спящий город и тёмную ленту реки внизу. Под ним, спиной к ним, стоял человек.

– Лира Верная, – сказал он ровным голосом, как линия на мониторе. Он повернулся; взгляд скользнул по ней бегло, будто считывал штрихкод. – Деверо утверждает, что вы видите невидимое. Я терпеть не могу метафоры.

Лира не улыбнулась.

Первое, что она почувствовала, глядя на него, – не раздражение и не любопытство.

Тишину.

От него не исходило ничего. Ни тревоги, ни злости, ни даже того фонового шума эмоций, который создают люди своим присутствием.

Он был как стерильная лаборатория. И это было непривычно.

Она осмотрела его внимательнее: идеальные складки рубашки, отсутствие часов, стол, на котором ни один предмет не смел нарушить симметрию. На столе лежала бронзовая антикварная линейка, выровненная с геометрической точностью.

– Феликс продаёт зрелище, – сказала она. – Я – отчётность: я читаю следы. У них нет воображения, только факты.

Артём Каэлин медленно прошёл вдоль окна; его отражение скользило по стеклу.

– Следы – это симптомы. Мне нужен диагноз. И возбудитель.

Лира почувствовала привычное раздражение. Он говорил с ней как с инструментом, который нужно настроить на правильную частоту.