Алена Мельник – Ягодный пирог для Люси (страница 4)

Алекс умолял Артура отвезти Аню на обследование. Но тот лишь твердил: «Психосоматика. Её смотрели лучшие врачи».

В одно утро Аня, готовя кофе, упала на кухне, потеряв сознание. Артур, наконец, связался с братом. Спенсер, «чудесным образом оказавшись рядом», организовал обследование в другом городе – «чтобы исключить аппендицит».

Но было слишком поздно. Врачи города З. диагностировали у Ани рак крови, четвёртая стадия. Болезнь была неизлечима. Специалисты были в шоке от халатности – диагноз был очевиден. Как Алекс позже узнал, при своевременном лечении его дочь можно было спасти. Узнав диагноз, Артур оставил Аню в городе З. Вскоре позвонил Спенсер и приказал хранить всё в тайне, «иначе всей семье не поздоровится».

Так родилась омерзительная официальная версия: своенравная Аня, поссорившись с успешным мужем, подала на развод и уехала, бросив дочь.

Спустя две недели после того, как эта новость облетела город, девочка-писательница навсегда ушла в мир своих сказок. Аня скончалась в онкологическом отделении города З. от осложнений, вызванных раком крови.

Глава 3. Наказание

Люси и Ви шагали по центральной улице. Всё вокруг пестрело неоновыми вывесками, предлагавшими купить «кексы, не содержащие сахар, глютен, лактозу, белок», записаться на курсы правильного питания, самопознания, самореализации, самосовершенствования (выбирайте ту, что больше интересует). После необычного вечера девочкам с трудом удавалось сдержать то, о чём вчера они ещё не смели и помыслить, – эмоции. Да, это было и впрямь покруче очередного дорогущего онлайн-курса по ведению социальных сетей. Тут и без колоссальных объёмов современнейшей информации было о чём рассуждать.

Погрузившись в мысли, девочки не заметили, как дошли до дома Люси. Немного неловко улыбнувшись Ви, та открыла дверь. Но то, что произошло дальше, совсем не вписывалось в их гениально продуманный план.

Зайдя в комнату, девушки увидели в гостиной смотрящих на них отца Люси и маму Ви. Венера тихо шепнула подруге: «Кажется, радушного приёма нам ждать не придётся». Люси же, встретившаяся с холодным, почти стеклянным взглядом отца, мрачно кивнула. Девушка знала своего родителя и понимала, что поучительной беседой для неё дело не закончится.

Первой оглушительную тишину прервала Корнелия, мама Ви:

– Ну и где, позвольте узнать, вы были? – с вызовом спросила она и, не дав девочкам начать оправдательную речь, продолжила: – Только не говорите, что на открытом уроке или где-то там ещё подобном. Вы заставили потратить наше драгоценное время на ваши поиски, мистеру Артуру пришлось оторваться от редакции своей новейшей монографии. Как вы можете объяснить такое контрпродуктивное поведение?

Люси тяжело вздохнула и, опустив взгляд, произнесла:

– Мы помогали дедушке Алексу. У него очень болели ноги, и он не смог сходить в магазин, а потом справиться с системой сортировки мусора. Нужно было объяснить ему, как работает робот-сортировщик.

Отец Люси продолжал молча стоять, глядя куда-то сквозь неё. Девочка смотрела на него и всё больше ощущала тошнотворный ком в горле, появление которого не могла себе объяснить. Мысли в голове путались, кружась, словно ураган, выметающий всё на своём пути.

Мама Венеры вновь заговорила, уже с появившимся и нарастающим возмущением в голосе:

– Артур, ну, ты подумай… помогали дедушке Алексу… какие молодцы, поступок двух стремящихся к саморазвитию девиц. Великолепно, продуктивно, успешно, молодцы, девочки! Я вообще считаю, что его давно уже следовало отправить вместе с другими представителями безвозвратно устаревшего мира. Такие как он только тормозят развитие нашего прогрессивного общества, что думаешь, Артур? Может, мы могли бы как-то тоже помочь дедушке Алексу, например, убраться в историю, где ему и место.

Люси встрепенулась, испуганно подавшись вперёд, хотела возразить, но Ви, увидев её лицо, одернула подругу, шепнув: «Люси, показав эмоции, мы ещё хуже сделаем дедушке, успокойся». Девушка, поняв свою ошибку и вспомнив все уроки о «деструктивных эффектах эмоционального реагирования», сделала лицо «человека, открытого к познанию и пребывающего в умиротворении». Однако, вопреки своим стараниям, дрожащие колени её предательски выдавали.

Артур, молча обведя дочь взглядом, ответил:

– Я понимаю твое негодование, Корнелия, и полностью его разделяю. Моя дочь понесёт наказание за такое инфантильное, совершенно бездумное поведение. Думаю, мы должны сохранить это в тайне, чтобы не потерять лицо перед обществом и взять под более тщательный контроль воспитание и образование наших дочерей. И, прихожу к выводу, что их взаимное контрпродуктивное влияние друг на друга может привести к непоправимым последствиям.

– Что ты предлагаешь, Артур? – равнодушно спросила Корнелия.

– Я считаю, что девочек нужно разобщить. И пока мы отвечаем за них как опекуны, то есть до их совершеннолетия, общаться они не будут.

– Справедливо, я согласна с тобой, последствия их проступков могут навредить нашим семьям. А что со стариком?

– Я не имею ни юридического, ни морального права распоряжаться его судьбой, однако Люси он больше не увидит. А для более точных инструкций я, всё же, доложу начальству.

– Спасибо, Артур. Мы уходим. Продуктивных выходных.

Корнелия, резко и холодно взяв Ви за руку, поспешно вышла из квартиры. Девочка только и успела на мгновенье встретиться взглядом с подругой. У обеих глаза были наполнены страхом и невероятной болью. Артур задумчиво смотрел на входную дверь и молчал, но когда Люси решила пойти в свою комнату, вдруг остановил её.

– Куда ты направилась? Я не закончил разговор с тобой.

– Мне очень жаль, папа, я принимаю наказание.

– Что ты сказала?! Жаль?! – Артур впервые по-настоящему был зол. Люси никогда прежде не видела его таким. – Жаль бывает недоразвитым имитациям человека разумного, которые в силу малого ума идут на поводу у эмоций! Я не припомню, чтобы врачи говорили, что у меня родилась девочка с ментальными проблемами.

– Я поступила контрпродуктивно, отец, совершенно не прогнозируя последствий для семьи и своего статуса. Я готова нести наказание, – отчеканила Люси.

– Мне давно известно, что ты помогаешь этому старику, и я долгие годы закрывал на это глаза, осознавая особенности развития детей пубертатного периода. Но ты ещё втянула в этот эксцесс Ви.

– Я осознаю, отец. Мы не увидимся с Ви до тех пор, пока нам не будет 18 лет. Впредь я буду больше времени посвящать психологии и ведению социальных сетей.

– Твое наказание не ограничится отсутствием общения с Венерой, Люси. Теперь твои прогулки до 18 лет будут представлены походами на учёбу и фитнес в парке. Ты не будешь общаться ни с кем из своих сверстников. А чтобы ты развивалась и совершенствовалась правильно, я приготовил тебе подарок.

Артур указал на коробку в человеческий рост в углу комнаты.

– Я тоже виноват, Люси, что ты реагируешь на раздражители, будто ребёнок с отклонениями в развитии. Твой отец не воспитывал тебя должным образом и ошибочно решил делегировать эту задачу твоей бросившей нас матери. Я осознаю, что мои половинные меры привели к значительным казусам в твоём становлении. Что ж, открывай.

Люси чувствовала, что ничего доброго в этой коробке её не ожидало, но покорно отправилась к ней, с трудом переставляя ноги. Спустя несколько мгновений перед Люси предстала девушка с широко раскрытыми глазами. Она была очень похожа на человека, но таковым не являлась. Робот был около 170 см роста. Стройная, с чёрными волосами, длиною чуть выше плеч, бледной кожей и нечеловеческими яркими синими глазами. Люси вопросительно взглянула на отца.

– Люси, это андроид-наставник Ирида. Это инновация в области саморазвития. Скоро у каждого прогрессивного члена общества появится такой. Она будет учить тебя рационально мыслить, будет сопровождать повсюду, и скоро ты забудешь про такую глупость, как эмоции, непродуктивность и импульсивность. Моё последнее исследование показало, что наличие человека рядом с человеком лишь замедляет его саморазвитие, отбрасывая наш прекрасный вид к тем ушедшим временам, когда отсутствие группы приводило человеческую особь к поступкам, противоречащим её гармоничному развитию. Человек вместо развития думал лишь о том, как не стать изгоем, ты представляешь, как мы были примитивны? Но человек развитый – это человек самодостаточный, ему не требуется присутствие другой особи. Это невероятный прорыв. Полная автономность, независимость и неограниченность в саморазвитии. И ты, дочь моя, среди первых ступишь на путь истинного человеческого развития. Мы победим болезни, потому что, ранее доказав их психологический компонент, окончательно одержим верх над эмоциями.

Люси была в ужасе. Ирида пугала её, ещё будучи выключенной. Девочка чувствовала себя так, словно её лишили человеческих чувств, рук и ног и заменили их на микросхемы и протезы. Люси хотела кричать, плакать, бежать куда глаза глядят, к дедушке Алексу, на другую планету, из этого обезумевшего мира. Но вместо этого она стояла как вкопанная, внимая разглагольствованиям отца о его научных открытиях. Закончив монолог, Артур обратился к дочери:

– Ну что, давай её запустим и начнём работу прямо сейчас.

Люси кивнула и нажала на кнопку, расположенную сзади на шее у Ириды. Робот два раза моргнул, а затем заговорил: «Андроидная система-компаньон Ирида-3000 приветствует Вас и желает продуктивной работы. С чего начнём?».