Алена Медведева – Суженая (СИ) (страница 39)
– Думаю, да. Решила, что буду обдумывать все постепенно. И узнавать о твоем мире тоже.
Муэн одобрительно кивнул, на миг исчезнув из поля зрения за выступом дальней стены. Вернулся он с небольшим подносом, который поставил передо мной. В первую очередь потянувшись к кружке с напитком, удивленно пискнула:
– Ой, а откуда здесь?..
Вкус узнала мгновенно – те самые эликсирчики, которыми он подкармливал меня в академии на Луне.
– Здесь, – муж непонятно махнул рукой вокруг, – им как раз и место. Это карангарские питательные смеси. Прежде я переливал их в привычную для тебя упаковку, не желая пугать.
– О-о… – Опешив, я не нашлась с ответом. Какая я все же доверчивая.
– Они очень полезны. – Маран сообразил о причине моего молчания. – Извини, намерения навредить у меня никогда не было, наоборот, хотел, чтобы ты окрепла и чувствовала себя полной сил. Но объясни я тебе истинную природу этих эликсиров, возникло бы слишком много вопросов. А ответы давать было еще рано.
– Ты очень легкомысленно относишься к свойствам растений, – я немедленно села на любимого конька, – они могут иметь самое различное влияние. Неизвестно, как на земном организме скажутся те или иные инопланетные растительные экстракты. Но, – не дала я Муэну возразить, – я очень хочу выяснить побольше о полезных растениях Карангара!
В десятку! Тема моментально оживила: прихлебывая знакомый напиток, я внезапно поняла, что для меня как для космоагронома посещение новой планеты открывает массу возможностей. Особенно если на ней такой разнообразный растительный мир, как на родине Муэна. Земных агрономов там прежде точно не бывало!
– У тебя даже глаза засияли, – с усмешкой подметил он мой интерес. Красноречиво кивнув на еду, пояснил, подвинув ко мне похожую на пиалу миску с каким-то сухим порошком, напоминающим бурую муку: – Это брох, самая популярная у нас углеводная пища. Она долго не утрачивает питательных и полезных свойств, подходит и для питания в космосе. Вылей сюда воду. Да, да, так надо, – он уверенно направлял мои действия. – Теперь мешай, пока содержимое миски не разбухнет, увеличившись вдвое.
– Готово. – Вопросительно глядя на мужа, с любопытством зачерпнула ложечку похожей на фруктовое пюре рыжеватой массы. – Пробую?
– Конечно, – кивнул он. – Не переживай насчет незнакомых культур и их свойств. Поверь, на Карангаре ценится только натуральная и полезная пища. Она подходит и землянам – все уже давно проверено и неопровержимо доказано, ешь смело. Брох чаще всего сочетают с янзой, – и Муэн пододвинул вторую миску, в которой было что-то похожее… на маринованный салат?
Охваченная азартом первооткрывателя, я первым делом попробовала содержимое ложки. И замерла довольная, «вслушиваясь» в реакцию вкусовых рецепторов. Незнакомый продукт отдаленно напомнил гороховую кашу, изобильно сдобренную сливочным маслом, – такую любила делать моя бабушка.
– Приятный вкус, – выразила я одобрение пристально наблюдавшему за мной мужу, – только… пресный.
– Пробуй янзу, – сразу заулыбался он, интригующе двинув бровями. – Она очень острая, поэтому положи в рот маленький кусочек и заедай брохом.
С долей опасения подцепив на пробу нечто похожее на черешок салата, резко охнула. Вот уж действительно острое! И соленое! И совершенно не растительное… Зажмурившись и самоотверженно жуя под смех Муэна, призналась себе, что вкус не опознаваем: не рыба, не мясо, правильнее сказать – курорыба? Еще и с адской приправой вроде жгучего перца.
Последовав совету мужа, немедленно засунула в рот полную ложку броха. И облегченно выдохнула: перемешавшись во рту, блюда оказались вполне съедобными. Или это я так проголодалась?
– В космосе рацион ограничен, не все продукты могут долго храниться, – пояснил Муэн. – Но на Карангаре их полно, не переживай. Найдешь, что тебе по вкусу.
– Или придется адаптировать земные культуры – рис, картофель… – налегая на еду, высказала я самый заманчивый для агронома вариант.
И думала отнюдь не о собственном желудке!
– Они уже есть у нас, – поспешно заверил муж.
Он принес себе похожий продуктовый набор, дополнив его еще одной кружкой травяного напитка для меня. И то верно, после огнедышащей курорыбы я была рада освежить горло.
– Тогда я точно выживу!
– Карангар очень благодатная планета, не переживай за свое здоровье. У нас принято правильно питаться, не относиться потребительски к природе и использовать те возможности, что она перед нами открывает.
– Вы не в космополисах живете?
Вот и отличный повод узнать о новом мире.
– Нет, – спокойно ответил Муэн, – с ними можно сравнить разве что две орбитальные транспортные станции Карангара – гигантские космические объекты, искусственные спутники планеты. Но постоянно там никто не живет, только обслуживающий персонал периодически отправляется на космические вахты.
– А зачем они нужны?
– Станции? У них множество функций: промышленная зона, транспортные узлы, складские и военные объекты и прочее. На Карангаре нет космопортов, все звездолеты пристают к орбитальным станциям – Ях и Ях-2, там же разгружаются или пополняют запасы, сходят или садятся на борт звездолетов пассажиры. Пусть эта пересадка удлиняет путь, но позволяет сохранить защитный атмосферный экран планеты. Собственно, попасть на Карангар можно только по транспортировочным тоннелям. Их три, только один грузовой для очень тяжелых перемещаемых объектов. Один раз в пятнадцать карангарских суток каждая станция состыковывается с тоннелем и удерживается на нем трое суток. За это время осуществляется транспортировка пассажиров и грузов в обоих направлениях.
Отложив ложку, я со всем вниманием слушала Муэна. Название же искусственных спутников поразило: бабушка рассказывала мне о древнейших временах Земли, и я точно запомнила, что именно так называли Луну в Древнем Египте. Могли ли предки карангарцев, пройдя сквозь межмировые врата, явиться из того времени? Или из еще более ранней эры? Тогда карангарской цивилизации порядка трех тысяч земных лет? Больше?
– Получается, нам придется ждать момента, когда сможем попасть непосредственно на планету? Долго?
Все это казалось довольно непривычным.
– Тут как повезет. Но мы можем дождаться здесь, на своем корабле. Хотя на каждой станции множество жилых отелей для транзитных пассажиров.
– Пожалуй, я бы побывала и на станции…
– Обязательно. Все-все тебе покажу, – весело кивнул Муэн.
– А твой дом? Где он? На самом Карангаре? Если в космосе вы не живете…
– Да. Мой дом увидишь собственными глазами, и не переживай из-за неожиданностей. Не в этом случае. Тебе, выросшей в земной естественной общине, будут довольно близки условия проживания в моем мире. Когда разузнал о тебе больше, еще тогда размышлял над этим. Выбор судьбы не случаен, никто из землян не подходит для жизни на моей планете так, как ты. Позже сама поймешь.
– Вы живете в деревянных постройках? – Именно такие дома предпочитали в моей общине.
– Нет, но причина в том, что на Карангаре нет древесных культур, распространенных на Земле. В качестве строительного материала у нас используется почва, вернее, смесь из грунта и мелких камней с добавлением сухой растительности. В древности из нее делали подобие блоков, обжигали их и делали кладку. Сейчас же создание дома куда более технологичный процесс, фактически строение возводится монолитно по заранее заданному плану. Материал лазерным корректором плавят до прочнейшего состояния, создавая в том числе и прозрачные поверхности. Большая часть населения планеты сосредоточена в теплых широтах с незначительным перепадом суточных температур. Наши жилища прекрасно сохраняют тепло, когда снаружи холодает, и дарят прохладу в жару. Немного используются в строительстве и металлы.
И снова я подумала о древнейших цивилизациях Северной Африки – разве не так же они обустраивали дома? И уже тогда изобрели первые бытовые удобства – водопровод, туалеты, на время утраченные в последующие века?
– Если судить по этому звездолету, то вы вполне комфортно существуете…
Муэн прав: я выросла с мыслью, что для жизни требуется не так уж много.
– Космос – немного другое, тут агрессивная внешняя среда, поневоле приходится окружать себя созданными аналогами планетарного мира. А дома… там все проще. В отличие от землян, у нас пусть и понимают неизбежность прогресса, но не считают правильным заменять естественную среду обитания на искусственную. Да, она делает существование более легким, но так ли это необходимо? И правильно? Совершеннее, чем естественный мир, мы ничего не создадим. – Муэн чуть пожал плечами, демонстрируя несогласие. – Вы отрываетесь от своих корней, утрачиваете природное предназначение, наивно полагая, что сможете подчинить себе природу… А в итоге, самоустранясь от изначальной среды, становитесь слабы, зависимы и уязвимы. И в результате можете стать лишним элементом уравнения жизни, ненужным планетарной экосистеме видом.
Слегка ошарашенная глобальными рассуждениями мужа, я возобновила трапезу, старательно заедая брохом крошечные кусочки янзы. То, о чем говорил Муэн, было жизненным принципом жителей таких общин, как моя: людям необходимо жить и работать на земле, приносить ей пользу, чтобы заслужить право существовать.
– Хорошо, я даже рада, что не придется свыкаться с чем-то малопонятным и пугающим. Но что до всего остального? Например, твоя семья? Как они ко мне отнесутся?