Алена Медведева – Половинки из разных вселенных (страница 5)

«Капитан, Вера Андреевна, команда, мой скидер, любимая бегония, мое рабочее место, которое пробыло моим меньше чем одну вахту…»

Глава 3

Ренат, бросив быстрый взгляд в иллюминатор, принялся судорожно что-то вбивать в систему управления, развернув сенсорку прямо на стене капсулы.

– Лика, можешь вспомнить, на этом пересечении туннелей есть отстойник для вынужденной стоянки? Переход-запаска для тех, кто окажется тут одновременно. Чтобы разойтись?! – Мужчина почти кричал, хаотично перетаскивая визуальные маршрутные пучки. – Черт! Да тут за сотни лет не разобраться!

Его паника вырвала меня из потрясенно-созерцательного ступора и заставила быстро всмотреться в экран.

– Вот, – я уверенно ткнула пальцем, указывая единственное кольцо в перекрестке туннелей, и принялась диктовать координаты вектора.

Ренат внес данные, корректируя направление нашего движения. Мы с Павлом напряженно вглядываемся в табло слежения: пока мы действительно не заметны для любого радара или сканера пространства, закрытые магнитно-волновым полем, оставшимся после взрыва транспорта.

«Должно получиться, должно…»

Мы втроем замерли, желая только одного – проскочить. Спастись! Раз «посчастливилось» в момент нападения оказаться возле спасательных капсул. Вот впереди мелькнул пока еще крошечный вход в запасное кольцо, нам уже не видно ни кораблей верпанов, ни обломков нашего транспорта. Секунда… еще… и еще… И вот космические врата стремительно приближаются к нам. Сейчас «проскочим» и спрячемся там…

«Ура! Получилось!»

От облегчения и радости мы бросились обнимать друг друга. Удалось! Мы спаслись! Невероятно… Внезапно я почувствовала, как Павел буквально окаменел, замерев рядом. Подняв голову, поняла, что он уставился в иллюминатор за моей спиной. Туда же с абсолютно застывшим лицом смотрел и Ренат. Чтобы повернуть голову, мне пришлось собрать всю свою волю и храбрость: узнать, что они там увидели, было очень страшно! Медленно обернувшись, я тоже застыла.

В паре сотен метров от нас я заметила еще один верпанский боевой корабль! Видимо, они предусмотрели подобную возможность и ждали тут… И не напрасно… Мы сами влетели практически к ним в лапы без всякого принуждения.

– Ликвидатор, – скрипучим голосом натужно прохрипел Павел, – у вас ведь есть?

Выжать из себя хоть звук я была не в состоянии, поэтому только кивнула, боясь сорваться на крупную дрожь.

А Ренат… Ренат с каким-то жутким воем вцепился в волосы и принялся биться головой о стену капсулы. Я вспомнила Веру Андреевну с ее «максималистами» и «иногда смерть – это лучший выход»…

Неожиданно Ренат замер и принялся озираться с круглыми от безумного страха глазами:

– Дайте что-нибудь острое, я им живым не дамся! – кричал он.

Павел дернулся и, вскрикнув, стремительно потянулся к большому боковому карману формы.

– Я же, когда тряхнуло, рыбу резал – нож машинально к ремню пристегнул, – с облегчением пояснил он.

Отделив от спецодежды солидный тесак, он передал его Ренату. Тот вцепился в него, как в единственную надежду:

– Поможете?

Я судорожно отшатнулась к дальней стенке, прижав ладони к губам. Убить человека? Что бы ни ждало нас дальше, я на это не способна!

Ренат перевел умоляющий взгляд на повара. Павел медленно втянул воздух, потом резко выдохнул и кивнул. Но прежде чем они успели осуществить свой жуткий план, вспыхнули огни вражеского корабля, освещая нас. И в тот же миг раздался резкий высокочастотный звук, он ощущался как гул… давление. Мы одновременно упали на пол, барахтаясь и крича от невыносимой боли в ушах.

Пытаясь хоть как-то избавиться от этого давления, я прижала руки к ушам и… почувствовала липкую кровь. Но это стало только началом! Не успели мы совладать с собой, как пришла новая волна – она, как электрические разряды, жалила и обжигала болью. Онемев, еле дыша, мы так и валялись вперемешку на дне капсулы, когда одна из ее стенок внезапно отделилась. Оказывается, нас уже затянули внутрь инопланетного корабля.

Сощуренными от боли глазами в открывшемся проеме я впервые вживую увидела беспощадных врагов нашей расы.

Огромные (обычный человек едва доставал им до середины тела), полностью покрытые кожистой скорлупой мутного темного цвета, чем-то похожие на пауков… У верпанов пять конечностей, и они опираются одновременно на все. При этом туловище, вытянутое параллельно земле, выглядит неделимым. В его передней части имеется своеобразное прозрачное «окошко» в защитной пленке, сквозь которое мне была видна какая-то постоянно струящаяся жидкость и несколько эллипсовидных глаз склонившегося надо мной врага. Верпаны – отвратительные, жуткие – настоящие монстры из страшных снов. В глазах, пристально изучающих меня, я уловила схожее с моим… отвращение?

Меня грубо схватили за бок и выдернули из капсулы. Придерживая двумя когтистыми ножками, так и оставили болтаться в воздухе. Боль немного отступила, позволяя хотя бы регулярно дышать. Павла и Рената выдернули вслед за мной, но их просто швырнули рядом в слизь, покрывавшую все поверхности верпанского корабля.

Трое таких же монстров столпились вокруг верпана, что удерживал меня, и принялись внимательно меня рассматривать. По тому, как интенсивно они касались друг друга конечностями, я поняла, что так они общаются между собой, обсуждая что-то, касающееся нас. Вспомнился рассказ Федора Дмитриевича про изучение и использование пленных. Мне и так было страшно, но чем дольше они рассматривали меня, тем сильнее возрастало чувство безысходности и отчаяния.

«Что же теперь с нами будет?»

Внезапно боль отпустила – пропало давление на уши и жалящие разряды. Одновременно меня, не особенно церемонясь, грохнули о поверхность корабля. Задохнувшись на секунду от удара о твердое, я боковым зрением заметила, как зашевелились мои напарники по несчастью, пытаясь привстать. Первым это удалось сделать Павлу. Его тут же стремительно окружили четверо верпанов, намереваясь схватить за руки-ноги. Но кок решил не испытывать судьбу и с каким-то даже радостным восторгом резко крикнул: «ЦСКА!» Не успел еще рот его захлопнуться после произнесения «пароля» активации капсулы блокады, как тело, уже мертвое, безвольно упало…

Реакция верпанов была мгновенной. Мне стало очевидно, что им приходилось уже сталкиваться с носителями блокады. Половина присутствующих бросилась ко мне, жестоко вскидывая в воздух мое занемевшее тело и пытаясь надеть на лицо непонятную прозрачную полумаску. Мои жалкие попытки увернуться грубо пресекли ударом по затылку, после чего склизкая субстанция обволокла нижнюю часть моего лица, мгновенно застывая и лишая возможности издать хоть звук!

«Дурища я, чего ждала-выжидала? Надо было квакать, пока Павел отвлек их на себя… А теперь вот, когда еще шанс представится?»

Резко подняв на ноги, отчего у меня все поплыло перед глазами, той же вязкой штукой скрепили руки за спиной и толкнули в спину. Не удержавшись на все еще подрагивающих от боли ногах, я упала, сильно ударившись скулой и в очередной раз задохнувшись. С тихим стоном, извиваясь, попыталась кое-как перевернуться, но из-за рук, скованных за спиной, сделать это не удалось. Но голову повернула и увидела Рената, лежащего неподалеку в том же состоянии, что и я. Глаза его были круглыми от ужаса, мне казалось, что если бы не этот «масконамордник», он бы кричал.

Мне тоже жутко. Знания об изучении пленных не давали расслабиться ни на миг. Но что мы можем им противопоставить? Сейчас мы беззащитны, в их абсолютной власти!

Нас подхватили когтистые лапы и быстро куда-то потащили. Лично я висела вниз головой, поэтому кроме повсеместной серо-голубоватой слизи и мелькавших ножек тащившего меня верпана рассмотреть ничего не смогла. Остановившись, верпан не глядя швырнул меня в какую-то узкую и темную «нору». Я, неловко приземлившись и испачкавшись в вездесущей слизи, ударилась о стену. Руку тут же пронзила вспышка боли – кажется, я сломала палец. Рядом так же приземлился Ренат.

Не представляю, сколько мы там пролежали, не имея возможности как-то изменить положение тела или разговаривать. Все, что нам оставалось, – это смотреть друг на друга. Я смотрела и думала, что всего лишь несколько часов назад для меня было первоочередной проблемой отделаться от этого парня. А что теперь? Да уж, все познается в сравнении…

Было жутко, невыносимо жалко Павла. Я думала о его семье, его сыновьях, которые никогда больше не увидят отца и даже не узнают, как и где он погиб. Да и вообще, все наши, вся команда… Вот так: миг и все – никого больше нет.

«Не будем ли мы уже скоро мечтать об их участи и завидовать их легкой смерти? Кто сказал, что сейчас наши самые тяжелые испытания?»

Боль становилась нестерпимой. Все тело ощущалось избитым, неповоротливым комом с оголенными нервами, было трудно дышать: грудная клетка едва справлялась со своей задачей, будучи плотно притиснутой к полу. Отвратительная слизь кругом, влажность, пропитавшая одежду и неприятно холодившая тело, раздражала безумно. Из глаз медленными ручейками текли слезы. Сегодня я не поговорю с подругами, не узнаю маминых наставлений, советов брата, не услышу забавных препирательств племянников. А о том, что они подумают, не сумев выйти на связь со мной (тем более когда обнаружат информацию об уничтожении «Линнеи»), думать не хотелось. Сегодня я умерла для своей семьи, друзей, для всего мира… Никто же не знает, что мы попали в плен, и… никогда не узнает.