Алена Медведева – Переполох в академии сиятельных лордов (страница 45)
— А что остальные? Пошли в разнос? Первые пять-шесть жизней как обычно: закладные, гулянки, долговые расписки, любовницы, разорение? Перебесились или еще нет? Хорошо бы пресытились этим еще на первом курсе, стали бы потом спокойнее.
Мечты, мечты…
— В этом смысле отличился Аве Боллис! На седьмой круг пошел… и все за ум не возьмется.
Профессора только головами покачали: уж эти взрослые дети!
— Но есть троица, что наоборот ни с кем не сходились, — поделился необычным наблюдением профессор Утило.
— Розолс, Таурин и Ардемал? — Сходу выдал профессор Гармарра.
— Как догадались?
— У них куда больше общего, чем они полагают.
С этим все безоговорочно согласились: и враждовать им глупо, пора прекратить эти распри между сиятельными родами.
— Не сходились? — Осторожно уточнила профессор Иволдон, всячески скрывая живейший интерес к вопросу. — Что совсем никаких увлечений?
— Ага, работают как черти. У всех третья жизнь на исходе. Розолс так меня вообще пугает. Это и к лучшему, что он второй сын, за его старшим братом я таких отчаянных идей не замечал. Революционер просто!
— Но семьи, конечно, не все заводят, — продолжила выяснять Камилла, не получившая важный для нее ответ, — но уж влюбляются-то все без исключения?
Профессор Утило какое-то время молчал, сидя с отсутствующим взглядом — анализировал ситуацию. Остальные его коллеги успели сделать не по одному глотку горячего шоколада, прежде чем он пояснил:
— Нет. Все трое никаких романтических связей не заводили.
— Все три жизни?
Куратор сегодня была дотошна как никогда!
— Да.
— Странно, — бросив на единственную присутствующую даму извиняющий взгляд, усмехнулся Сворн Гармарра. — Парни обычно такой шанс не упускают. Мир грез как-никак. Неужели успели уже влюбиться по-настоящему? Хранят верность избранницам?
— Это надо серьезно душой прирасти, чтобы три жизни в холостяках и одиночках продержаться, — согласился Утило.
Камилла Иволдон не произнесла больше ни слова, но душа ее пела от счастья: как минимум Тоис и не подумал при первой же возможности совершенно безнаказанно найти ей замену!
— Вот, последние за ум взялись, — спустя еще четверть часа прокомментировал происходящее в подпространстве преподаватель управления хозяйством. — Большинство уже справились. Да и уроку скоро конец — пора их встречать?
— Отлично, — потянулся, разминаясь профессор Лиргус. — Встретим их все вместе?
Профессор Иволдон, пусть и страшилась увидеть первый взгляд своего неожиданного возлюбленного после десятилетий разлуки, но отважно кивнула, соглашаясь. Когда это она отказывалась смотреть правде в глаза?
Коллеги бодренько потянулись к месту перехода в магическое подпространство академии, только всея горгона академии тихо плелась в хвосте.
Студенты появились разом — миг назад внутренний дворик академии, предназначенный для воинских тренировок, был пуст, и вот — первокурсники цепочкой потянулись из стены. В том же порядке, что и заходили. Тоис, Ларс, и Иве явились последними!
Первое, что сделал Розолс, это с совершенно безумным взглядом кинулся к Таурину и схватил его за руку. Вцепился так, что никакими силами не отодрать! Впрочем, его мелкий приятель и не думал вырываться, в необъяснимом ступоре застыв на месте, во все глаза всматриваясь в соседа.
Тоис тоже завертел головой, рыская глазами по округе. Словно стрелка компаса, ведомая магнитом, он моментально устремил его в направлении фигуры высокой женщины, замершей в неприметной тени разросшегося дерева на окраине дворика. Пара быстрых шагов, вряд ли замеченных кем-то в сутолоке и громогласных впечатлениях, и он оказался рядом.
Ее глаза… Они встретили его с незнакомой робостью, с немым вопросом. А он, не думая о других, просто притянул ее к груди, рванув за древесный ствол и скрыв от любопытных глаз объятия. Не спрашивая разрешения, действуя так, словно это его исключительное право, уверенно накрыл ее рот своим. Запечатал губы поцелуем! Почти заклеймил…
— Ты не представляешь, как я скучал! — Признался пылко и одновременно страстно. Отстранившись, окинул свою вмиг затрепетавшую леди бешеным взглядом, с диким жаром ругнулся: — Проклятая вечность без тебя, Камилла!
И отступил, спасая ее от внимания других. Отошел, смешавшись с толпой сокурсников, выполняя принятое условие — соблюдая тайну.
Надо ли говорить, что ноги куратора изрядно подрагивали, когда она предваряла путь ученикам, направляясь в танцевальный зал, где значился следующий урок. Ведь любовь любовью, а занятия по расписанию!
Пришлось основательно прокашляться, чтобы голос не дрожал, а демонстрировал привычную твердость.
— Тишина! — Предупредила она продолжавших шептаться первокурсников — они взахлеб пересказывали друг другу пережитое. — Я понимаю, впечатлений — не на одну жизнь, но отложите их до вечера. А сейчас новый урок, и это урок танцев! Полагаю, на этом поприще многие тоже сумели совершенствоваться, ведь жизнь без танца невозможно? Мы танцуем, когда грустим, и танцем, когда радуемся.
— Да! Да! Да! — Дружно загалдели со всех сторон юноши. Пусть они и стали разом мудрее на пару жизней, но экспрессии и задора это не убавило. — Куратор, мы сейчас покажем. Вы можете нами гордиться — на стольких балах мы не посрамили вашей науки.
Урок вышел не столько познавательным, сколько веселым. При всей внешней строгости Камилла Иволдон сегодня совсем не настроена была судить строго и карать непримиримо. Она с интересом наблюдала демонстрируемые танцы, соглашаясь, что годы практики сказались знатно — большинство ее подопечных куда увереннее стали смотреться в танце.
Большинство, но не все!
— Розолс, Таурин? — Вздохнула профессор, обходя вокруг неловко топчущейся на полу пары. Эти двое извечных напарников словно бы вообще забыли, что такое ритм. — Вы музыку слышите? А танец точно помните? Может быть попробуете что-то другое? Или… — она задумалась, — поменяетесь партнерами?
— Нет!
— Нет!
Они одновременно отказались, вцепившись в локти друг друга сильнее.
— Тогда я вас поздравляю, — хмыкнула она, — вы только что изобрели новый танец под названием «два пингвина прикорнули». В чем же его идея? Что он символизирует? Дайте подумать? Косоглазие?.. Первую помощь при переломе колена?
Сокурсники засмеялись. Ларс и Иве в самом деле смотрелись необычно — они то шарахались друг от друга, случайно соприкоснувшись ладонями, то, наоборот, застывали соляными столбами рядом, стоило их взглядам встретиться.
Прежде, особенно за Таурином, такой неуклюжести не наблюдалось. К счастью для них, всеобщее внимание быстро переключилось на Ардемала.
— Мне без партнерши не справиться, — заявил он, как только подошла его очередь танцевать. И предвидя обычную меру реагирования, сразу предупредил: — Именно партнерши! Составите мне пару, леди Иволдон?
Ошеломив всех, он пригласил на танец саму горгону! Тишина в этом месте никогда прежде не была такой… абсолютной. Это все забыли как дышать?
Растеряв привычную невозмутимость, опешила и сама сиятельная леди. Не сумев отыскать ответ, она приняла протянутую руку Тоиса. Партнер спокойно, словно они не находились под прицелом взглядов всех первокурсников (разве что Розолс и Таурин все пялились друг на друга), вывел свою даму в центр зала.
— Вальс, — деловито скомандовал он не меньше других пораженным музыкантам и повел свою растерянную партнершу вперед.
И только все дружно собрались выдохнуть — эта(!) особа не спалила его взглядом на месте — как не получилось… Банально ком воздуха встал у них в горле от настоящей феерии чувств, что разразилась перед их глазами.
Нежность, сдерживаемая страсть, затаенная надежда, мольба и одновременно признание — каких только эмоций не читалось в этих движениях. Это был танец мужчины и женщины, лучший танец, чтобы выразить безмолвный разговор их душ…
Если другие больше красовались, то эта пара словно вообще забыла об окружающих, осознавая лишь присутствие друг друга. Если танец — это способ говорить телами, то… первокурсники академии сиятельных лордов стали свидетелями самой чувственной и одновременно проникновенной беседы на своей памяти. К моменту, когда музыка смолкла, нашлись те, что даже прослезились… И, конечно, все дружно выдохнули, покраснев.
Тоис же низко склонился, благодаря партнершу. А затем, отступив к своей куртке, оставленной в стороне, достал из-под нее пусть сорванный в спешке по пути на урок, но от того не менее впечатляющий букет голубых гордизий!
— Нашему замечательному и обворожительному куратору — леди Камилле Иволдон, — громко прокомментировал он свой поступок, первым начав аплодировать. — С огромным восхищением!
Таурин, с горящими глазами, наконец-то оторвавшись от Розолса, наблюдавший танец, подхватил аплодисменты. И сразу же они зазвучали со всех сторон, буквально утопив в овациях продемонстрировавшую истинное мастерство преподавательницу.
Все еще ошеломленная и вопреки всему счастливая она невольно смутилась, слегка порозовев. Строгая форменная шляпа была отброшена в сторону еще в начале танца, идеальная прическа слегка пришла в беспорядок, позволив паре локонов завиться в кольца, слезы засияли в ее глазах — все вдруг заметили, что куратор вполне себе так… женщина.
Так и получилось, что день предположительного триумфа профессора Утило обернулся днем всеобщего восхищения профессором Иволдон!