Алена Медведева – Переполох в академии сиятельных лордов (страница 39)
— Я пожалуюсь ректору! Вас завтра же отчислят!
Рывком сорвав с нее расшитый рюшами чепец и кружевную ночную рубашку в пол, он с нерастраченным запасом сладостной ласки накинулся на ее не знавшее руки мужчины тело.
И всея горгона академии была настолько ошеломлена его прикосновениями, силой и дикостью его страсти, необузданностью его напора, что обещания возмездия быстро смолкли на ее губах — несчастная девственница лишилась чувств, впервые познав всю глубину близости, возможную между мужчиной и женщиной. Нашлось в этой вселенной то, что проняло и ее стальные нервы.
А Ларс в это время, бесславно проиграв битву с собой, которая длилась почти до предрассветных часов, откинул одело с миниатюрной фигурки, угнездившейся в большой кровати соседа. Плотные шторы на окнах не пропускали лунный свет, понукая юношу полагаться больше на свои ощущения.
В этот миг он «видел» все своими ладонями. Упиваясь необъяснимым восторгом, едва уловимо касался шелковистых волос, невольно отмечая их гладкость и аромат. Позволял пальцам притрагиваться легчайшими как крылья бабочки прикосновениями, сминая полы ночной рубашки, он едва дышал одновременно оглушенный шумом грохотавшей в ушах крови.
То был миг наивысшего восторга — такого сладострастного и упоительного томления Розолс прежде не знал. Ему казалось, он касается богини, прекрасной нимфы, самого лунного света… Касается в предвкушении скорого обладания, к которому так отчаянно стремится, желает больше жизни.
Дивный контур подбородка, изящная шея, небольшие, но мягкие полушария груди…
Стоп! Словно в лоб ему с огромной силой влетел таран, взрывая разум, прогоняя бездумный лишенный помыслов туман.
Грудь!
Сглотнув, Ларс сделал шаг назад. Пронзивший тело холод ужаса смог охладить жар вожделения. И прояснить разум, со всей очевидностью подтвердив — тут на кровати Иве Таурина без сорванного им лично одеяла и в истерзанной его руками ночной сорочке лежит… девушка!
Судорожно втянув в себя воздух, из последних сил цепляясь за проблеск самоконтроля, он замер, сраженный еще одним открытием: этот аромат! Он узнал его…
Еще два мучительных шага назад — они стоили целого марафонского забега. Десятки-сотни дней промелькнули в его памяти, миллионы мелочей и странностей, которым прежде он не придавал значения. Сейчас все стало очевидным, до одури понятным!
— Я — идиот, — одними губами вынес себе вердикт Ларс.
Рука его, дрожа от накатившего озноба, ухватила тяжелую штору, из последних сил потянув ее на себя. Пучок лунного света проскользнул в комнату, развеивая темноту и подтверждая то, что уже поняло его сердце: она. Та самая незнакомка, рухнувшая на него с дерева. И она же — единственный первенец рода Таурин…
Сейчас Ларс был не способен разобраться во всем, доподлинно понять причины и способы, но он твердо знал одно: Иве Таурина, того Иве Таурина, которого он знал всю жизнь — не существует.
Открытие подкосило его, лишив последних сил. Туман вожделения, теперь уверившись в своем превосходстве, вновь обступил разум парня. Пальцы разжались, выпуская плотную ткань и позволяя комнате вновь раствориться в сумраке ночи. Тело его качнулось, движимое к единственной и необходимой цели — к его музе, его богине, его любимой…
Муки совести снедали и Тоиса Ардемала.
«Меня отчислят. Это крах. Что я творю, это позор для всего рода», — мысли одна страшней другой молниями бились в голове молодого мужчины. Но разум не мог достучаться до тела, порабощенного сладостным восторгом.
Словно впервые в беспросветной ночи его жизни засиял рассвет — таким сокрушительным и ошеломительно-сладостным стало откровение страсти. Откровение, прежде не распознанное в этой женщине. В ее сладком и дарящем умопомрачительную истому восторга теле. В оттенках ее голоса, на чем свет ругающего его. В ласковом касании ее волос, сладострастном соприкосновении с ее кожей.
Он задыхался и одновременно упивался ароматом ее тела. Он отдавал всего себя, немногим не захлебываясь в ответной нежности, что без остатка дарило ее тело.
Такой ошеломительный отклик… И он мог умереть, не узнав его. Больше того: он готов был умереть ради возможности познать этот рай. Это волшебство упоения и дикости. Необузданности и истомы.
Весь мир за одну ночь!
Он понимал, что обречен, что отчисление неминуемо, что мать съест его живьем за пятно на репутации рода, но остановиться не мог… Вновь и вновь доводил недавнюю девственницу до обморока своей страстью. К счастью, она лежала, поэтому не ушиблась.
Обливаясь потом от страха перед дальнейшим и восторга от настоящего одновременно, он сделал ее женщиной. Тоис не оставил без внимания ни единого сантиметра ее тела, ни одного способа утоления обоюдно вспыхнувшей страсти не обошел вниманием.
Так судьбы многих в одну ночь невероятным образом изменила всего одна идея о крошечной мести…
Глава 13
Утренний ветерок, что пришел с рассветом, окончательно развеял уже порядком поредевший туман вожбуждения. Всех представителей сильного пола на землях академии сиятельных лордов разом отпустило — разум прояснился, а тело накрыло онемением слабости.
Бессонная, проведенная в беспрестанных метаниях ночь, исчерпанный магический запас изнурили всех без исключения. Ректор заснул прямо в кресле, что стояло на полпути от окна до кровати. Студенты и преподаватели рухнули там, где стояли, не думая об удобстве или впечатлениях окружающих.
Пушок, прежде полагавший своим долгом демонстрировать незыблемую непоколебимость, обессиленно растянулся возле магической арки у ворот, так в итоге и не прорвавшись к городским кошкам. И даже валявшиеся неподалеку «в отключке» мыши не трогали его душу.
Ларс приходил в себя, прижавшись спиной к двери комнаты Иве, сотрясаемый дрожью слабости и облегчения. Он не знал, чему больше радоваться: тому, что девушка додумалась обеспечить себе основательный дверной запор или тому, что сумел в миг просветления найти в себе силы выскочить из комнаты и захлопнуть туда дверь. Обратно, как не силился, прорваться он не смог!
Тоис тоже сумел совладать с собой и избавиться от дурмана вожделения с рассветом. Он кинулся назад в окно, благо его дама как раз пребывала в обмороке от переизбытка чувств. Дорога вниз по ответной стене далась ему легко — от эйфории освобождения.
Когда Ардемал рухнул на пол своей комнаты, у него тряслись руки, ноги и душа. А сердце впервые в жизни скреблось в левой пятке. Он, прежде не знавший страха и сомнений, ощущал себя ничтожным и морально раздавленным, но одновременно непривычно свободным. Больше нечего бояться — Тоис знал, что после сегодняшнего ему не жить.
Предстояло разобраться в случившемся, понять, что делать с последствиями и главное — отыскать виновника переполоха, случившегося ночью в академии сиятельных лордов.
А пока…
— Спать… — в едином тембре стонали все в округе, укладываясь вповалку.
Разбрелись и горожане, успокоенные рассветными лучами и видом «притихшей» академии. Пересуды о том, что же случилось за стенами известнейшего учебного заведения в эту ночь, не стихали еще много недель. Впрочем, разузнать подробности никому не удалось — что студенты, что преподаватели молчали как рыбы в воде.
Иве проснулась в отличном настроении. Потянувшись, отметила, что тело ощущается отдохнувшим и полным сил — самое то, чтобы повторно преодолеть полевое задание по военному делу.
— Сегодня я не стану обузой! — Пообещала она себе, что будет стараться не отставать от сокурсников.
Отметив, что спала беспокойно — одеяло свалилось, ночная рубашка пришла в беспорядок — наследница Лоффи Таурина соскочила с кровати: важно успеть преобразиться в парнишку до пробуждения Ларса!
Огонь в магической спиртовке погас. Чуть тряхнув колбу, Иве убедилась, что варево загустело до нужной консистенции. Все! Ардемал свое получит! Если удастся всех отвлечь и незаметно приправить отваром его завтрак.
В размышлениях о новом маневре, что сможет приковать всеобщее внимание хотя бы на несколько минут, Иве приняла душ, прибрала волосы и натянула свои многослойные одежды, где-то убавлявшие, а где необходимо прибавлявшие объема. Время подошло к завтраку, но из комнаты соседа не доносилось ни звука!
— Ла-а-арс?
На осторожный стук в дверь реакции тоже не последовало. Пришлось постучать громче, а затем и вовсе пнуть по ней. Только тогда дверь распахнулась, явив единственному зрителю заспанную и сильно помятую физиономию Розолса. Несколько минут соседи в молчаливом изумлении пялились друг на друга. Иве ужаснулась каким осунувшимся и бледным смотрится сосед. Неужели ему так трудно далась тренировка?
Ларс же… по мере пробуждения и осознания происходящего, его глаза распахивались все шире.
— Ты чего ломишься в мою комнату?!
Он сказал — мою — так, словно упомянул ядовитые земли. И немедленно захлопнул дверь перед носом Таурина.
Ошеломленная неожиданным поступком — а Ларс в принципе не признавал понятия «личное пространство», Иве отступила.
— Время идти на завтрак, — немного оробев от такой отповеди уже куда тише пояснила она.
— Вот и иди… сам, — донеслось из-за двери. Но уже через миг дверь резко приоткрылась, из-за нее высунулась растрепанная макушка Розолса. — Хотя нет. Жди меня! И вообще, не шляйся нигде в одиночестве!