Алена Медведева – Когда повезло, или Иномирянка замужем (СИ) (страница 51)
– Бабушка, у меня дух захватывает от масштабности идеи! В голове не укладывается, что подобное вообще осуществимо. Но ведь это применили на практике – несколько поколений шаенгов Ниара прожили по этим законам.
– Именно, – грустно откликнулась древняя. – И только тогда стала очевидной допущенная ошибка. Рилсват словно законсервировал нас. Никакого развития, полная деградация. Время под нашими куполами остановилось, но снаружи на Ниаре оно стремительно бежало. Если поначалу дорги поклонялись нам как богам, не смея и помыслить о протесте, то спустя поколения они стали бояться нас, задаваясь закономерным вопросом: по какому праву мы обосновались в их мире? Появились первые провальные Обряды и одинокие мужчины, лишенные шанса обзавестись семьей. Неизбежная трагедия замаячила на горизонте…
– Но почему они ничего не попытались изменить? – в сердцах воскликнула я и вскочила на ноги. Сколько раз, наблюдая за почти идеальными и бесстрашными воинами всех четырех родов, обреченными на тысячелетнее одиночество и страшащимися даже подойти к любой свободной женщине, задавалась вопросом: почему они все смиряются? – Почему не пытались попробовать еще раз? Вообще ничего не делали! Это так… противоестественно.
– Дина, милая, – успокаивающе поманила назад бабушка. – В этом нет их вины. К моему огромному сожалению, это очередной просчет, больше того – попытка искупить собственный грех. Вспомни рассказ о том, что случилось с Рилсватом. Его одержимое желание не допустить такую же боль для другого собрата подвигло его на этот план. Связующие браслеты – их же два. И если один надевают на доргиню, то второй – на шаенга. И он отличается по своим свойствам от женской версии, он управляет мужчиной. Браслет делает его верным до гроба одной-единственной избраннице, браслет сдерживает малейший его порыв или интерес к другой. Всякий раз во время Обряда шаенг застегивает мужской браслет на плече, принимая отныне единственную избранницу. И если доргиня свой не примет, то подпишет ему приговор.
– Боги… – В ужасе прижав ладонь к губам, я осмысливала эти слова, радуясь, что пришла сюда без Нургха. Впервые за все время, проведенное на острове, была рада, что он не может услышать мои мысли и чувства. Как больно было бы моему шаенгу узнать, что все они собственноручно вновь и вновь обрекали себя на безумие. – Кого он из них сделал?.. Словно овечки, обреченные смиренно шагать к краю, пока не сорвутся в пропасть. – И тут же в голове возник новый вопрос: – Бабушка, но почему ты не вмешалась? Не подсказала? Или дети-полукровки без способностей шаенгов – это еще более плохой вариант?
– Милая, и что бы я сделала? – Сейчас она еще больше походила на уставшую от жизни старушку. – Несчастное привидение, способное разве что пугать молодежь в подземелье Оайзира? Думаешь, я не пыталась говорить им? Бесполезно, они лишь сходили с ума, слыша рассуждения об отказе от Обряда. И мне проблемы с заданной Рилсватом моделью стали очевидны не сразу. А чего ждать от тех, кто поколение за поколением вырос с верой в связующую магию Обряда? Кто не знал иной жизни? Разубедить их невозможно…
– А в нашем с Нургхом случае?
– Да. Мы добились его изгнания еще и с этой целью – он остался без связующих браслетов.
– Надеялись, что мы обзаведемся детьми? Тоже эксперимент? Наши девочки…
Говорить об этом было больно, но в мире шаенгов все изначально подчинено только практическим целям. Это их закон выживания.
– Скорее надежда. Было видение Знающего. Но какими они станут, мы не могли предвидеть, – шаенгами или полукровками.
Сейчас, уже зная о способностях дочерей, я достаточно уверенно предположила:
– Думаю, гены шаенгов себя проявят и без браслетов. Жаль, что никакой информации обо всем этом не сохранилось, тогда они могли бы и сами разобраться в проблеме.
– Тоже намеренный поступок. Рилсват, страшась, что наши потомки взломают портал или совершат что-то не менее жуткое, скрыл от них любую информацию, что-то уничтожив, что-то подменив сказками вроде той, где все мы – потомки изгнанных на Ниар преступников.
Понимающе кивнув, я согласилась.
– Ужасно, просто ужасно! Он был настоящим гением, но не видел ничего у себя под носом. Столько просчетов, которые всем вышли боком в дальнейшем.
– Вы сможете это исправить, я уверена, – приободрила бабушка, вновь невесомым поглаживанием касаясь моей ладони.
– Но нет гарантии, что худшие страхи Рилсвата не воплотятся и со временем наследие шаенгов не растворится бесследно в народе доргов.
– Уж лучше так, чем сокрушительная ярость обезумевших шаенгов уничтожит их. Все выходцы с Варлея несут в себе частичку хаоса.
– Рилсват заложил часовую бомбу, – подытожила я. – И время ей взорваться почти пришло.
– К счастью, вы с Нургхом в целом справились. И первоначальная ненависть Соорджа, и предательство старейшин Визгарда, и шаенги в боевой трансформации, и даже твое возвращение.
– Ты помогала нам все время, теперь понимаю это.
– Мои возможности очень ограничены. Но вы молодцы! И Нургх не зря пережил изгнание, сейчас он как никто другой способен запустить процесс перемен. Он увидел жизнь шаенгов со стороны, прочувствовал все недостатки жизненных устоев своего народа.
– На этом все не закончится. – Тяжело вздохнув, я вернулась к мыслям о Варлее. – Мы приняли решение: уйдем вместе. Но что ждет нас за печатью портала, после того как мы разрушим переход, навеки разделив два мира? Мы погибнем в этой пустоте и холоде? Из отмеренного нам тысячелетия прошла лишь крошечная часть.
Знакомым с детства движением бабушка пожала плечами.
– К сожалению, я не знаю. Мне и самой страшно и обидно отсылать вас туда, но иного выхода нет. Всякий связующий канал между Варлеем и Ниаром необходимо разрушить. О положении дел на той стороне я знаю не больше вас. Но если верить твоим видениям, вы сможете там выжить. Даже если будете только вдвоем до конца жизни. Такая вот простая и обыденная жизнь. Вас наконец-то все оставят в покое. Я искренне надеюсь на лучшее – что там кто-то выжил. Но в любом случае это та миссия, которую вам придется выполнить. Помнишь о балансе сил? Его надо восстановить.
– О, – осенило меня, – так остров на озере Познания еще и тренажер для нас по экстремальному выживанию в безлюдных условиях?
– У Нургха вся взрослая жизнь была этим «тренажером». До последнего я намеревалась отправить его одного. А тебя и ваших детей оставить на Ниаре.
– Ну уж нет, – повторила я слова мужа.
– Ты правильно решила, вместе у вас будет стимул бороться с любыми обстоятельствами.
Некоторое время я посидела молча, наблюдая за склоняющимся к кромке воды светилом – наступал вечер. Надо запомнить этот миг.
– Ты же присмотришь за Танией и Мариэ?
– Обязательно, – пообещала бабушка. – Насколько моих сил хватит, буду оберегать их.
– Спасибо, мне будет спокойнее, когда буду знать об этом.
– За собой вы оставите мир, в который вернулась надежда. В нем ваши дети смогут вырасти и прожить счастливую жизнь. Знаешь, это не так уж и мало.
Я засмеялась:
– Ты говоришь так, словно мы уходим уже завтра. Но девочкам сейчас десять, лет пятнадцать – двадцать мы еще проведем вместе.
– Знаешь, почему я рассказала обо всем заранее?
Этот вопрос немного пугал.
– Вот, держи…
И, возникнув словно из воздуха, передо мной появилась та самая шкатулка.
– Значит, ты ее забрала? – опасаясь коснуться магической вещицы, я вопросительно оглянулась на бабушку.
– Бери, не бойся, – ободрила она. – Я очистила ее от чужих воспоминаний, хочу, чтобы вы наполнили своими и забрали в новый-старый мир.
– Спасибо.
Искренность в ее голосе и неподдельное сожаление во взгляде тронули.
Все же мне не за что роптать на судьбу. Мы решились на переход не только ради Ниара, но из-за наших близких – дочерей и семьи брата Нургха, ради верных друзей. В чем-то мы поступаем как Рилсват, долг – не пустое слово, мы ответственны за близких.
– Пожалуй, пойду, – поднявшись и обернув шкатулку краем подола, попрощалась я с той, кто для меня навсегда в первую очередь останется бабушкой.
– Иди. Рассказать или нет Нургху – решай сама.
– Я расскажу, – просто кивнула в ответ.
– Умница! – напутствовала древняя, прежде чем исчезнуть в подступающих сумерках.
Последующие годы на Острове мы ее не видели, проведя их в узком кругу нашей семьи.
– Отец! – Тания смотрела с характерной серьезностью – я знал, что мысленно сейчас она составляет подробный перечень дел на остаток дня. – Сделаем все вместе или разделимся?
– Лучше порознь. – Прежде чем я успел ответить, шумливым и неугомонным вихрем слетев по лестнице со второго этажа, Мариэ поддела сестру под локоть. – Ты возьмешь на себя уборку и ужин, а я огород и сниму просохшее белье – так выйдет быстрее. И успеем втроем сходить в лес!
– Зачем это нам сегодня в лес? – Старшая подозрительно присматривалась к неизменно улыбчивой сестрице. – У меня вот, например, есть другие планы.
Прислушиваясь к давно уже привычному препирательству дочерей, я не спешил рассудить их. Обычно они находили компромисс сами – при всей непохожести обе были закадычными подругами-заговорщицами.
– Знаем мы твои планы, – отмахнулась Мариэ, продолжая тянуть меня к выходу, – опять устроишься в библиотеке. Ты еще не все книги перечитала? Собралась стать умнее Знающих?