Алена Медведева – Когда повезло, или Иномирянка замужем (СИ) (страница 38)
«Не допускай разлуки, повторно воссоединить вас я уже не смогу – не хватит сил. Быть рядом с ним – это мой подарок тебе, Дина», – прозвучал в голове ее голос, когда мы почти вышли из подземелья.
Что за игры у этой древней? Жуткие игры!
Глава 17
Вот и все. Слушал шаенгу и неожиданно понял: она не лжет. Безусловно, выдает нам лишь ту информацию, что выгодна для нее, но… Про цену размером с мою жизнь древняя не солгала.
Подсознательно прежде я и сам пришел к этой мысли. Вот только не мог представить, как это осуществится. Теперь узнал. Все просто: вскрываю печать на месте перехода, перемещаюсь в изначальный мир шаенгов и запечатываю путь назад. А по возможности и совсем разрушаю его, лишая себя возможности вернуться.
Кто знает, что случилось с тем миром? И самое страшное: для меня выбора нет. Мне придется отдать свою жизнь. За Дину, за дочек, за Ниар и его жителей. Мне предстоит потерять все. Вновь! Но насколько же сложнее решиться во второй раз. Теперь мне есть что терять. И все тяготы пережитого изгнания не подготовили меня к такой потере.
Как убедить в этом Дину? Я не представлял. Чувствовал по ее смятению, по задрожавшему телу, по отрывистому дыханию, что она не верит в это… не желает верить! Не смирится с подобным поворотом судьбы.
Связь со всеми энергиями стихий Ниара, дарованная мне Источником, позволила получать больше информации. То, что лишь в моей власти защитить его, я понял давно. Вот только сейчас я узнал, как и почему. Причина в магии крови, мой дар оказался проклятием.
Как смогу решиться? Откуда взять силы? Где найти волю? Я просто не способен сейчас расстаться с семьей. Не после такого невероятного воссоединения. И не могу не сделать этого, спасая их жизни. Короткая разлука со Связанной теперь показалась милой шуткой, тренировкой.
Вся моя прежняя жизнь показалась тренировкой. Словно потеря родителей, годы изгнания готовили к отчуждению, к мысли, что не достоин счастья, не имею права наслаждаться благополучием.
Начал все мой отец. Знал ли он о той угрозе, что сейчас грозит Ниару? Наверное… И у родителей хватило мужества и воли отдать свои жизни в обмен на возможность для меня спасти этот мир. Дина и наши дети – неужели они проживут свои жизни без меня?
«Никто другой не справится», – холодом прошелестела в сознании мысль шаенги, пока Дина, разрывая мое сердце мукой, кричала на нее, отказываясь принять единственное решение.
Обречен! Я всегда был обречен на отчуждение и страдание. На бесконечную борьбу. Не стоило расслабляться, решив, что судьба стала благосклоннее.
«Проклятый изгнанник».
Это всегда останется со мной, как бы я ни пытался обманывать себя. Только теперь я буду изгнан оттуда, где был счастлив, где так недолго обладал всем. Вся теперь такая короткая жизнь с Диной промелькнула перед глазами. Я постоянно терял ее! Чтобы вновь найти, чтобы стать сильнее… Но сейчас пути назад не будет. И это самое страшное.
Сам не сознавая, как переставляю ноги, вышел вместе со Связанной из подземелья. Стена на нашем пути сдвинулась – шаенга и не собиралась препятствовать возвращению.
– Нургх! – Дина обхватила меня за плечи, неистово прижимаясь всем телом. – Это какой-то ее хитрый план! Я не верю… Должен быть другой путь.
Плечи моей Связанной сотрясали рыдания. Она, не сознавая, ощутила неотвратимость грядущего. Но отказывалась принимать выбор судьбы.
– Другого пути нет. – Собственный голос поразил надломленностью и безжизненностью.
Дина замерла.
– Ты… – Она сглотнула, словно боясь произнести вопрос вслух. – Ты веришь ей?
– Да.
– Нет! – Она закричала как раненый зверь, взвыла. – Не смей даже говорить мне подобное. Не смей уходить! Я не отпущу.
Ее руки безвольно поникли, упав с моих плеч. Дина уже не обращала внимания на слезы, текущие из глаз, на глухие рыдания, рвущиеся из груди. Постояв недолго, словно собираясь с мыслями, не поднимая на меня взгляда, она вдруг резко метнулась к стене, что вновь отделила зал от подземелья.
– Открой! – закричала она, исступленно колотя по ней. – Я не верю в это! Не верю! Ты ничего не объяснила мне. Кто я? Почему тебе так важно разрушить мою жизнь? За что ты наказываешь меня? Чего я не помню?!
Обмякнув и опустившись на пол, моя Связанная обессиленно закрыла лицо руками. Плечи Дины дрожали от беззвучных рыданий, гася ее отчаянный порыв. Ее боль была созвучна моей, на клочки разрывая душу. Разве смогу я уйти, оставив ее? Оставив их?
А остаться и обречь на гибель?..
Шаенга молчала. Неприступная преграда не шелохнулась. Услышать больше нам не предназначено. Как же больно, отчаянно несправедливо и жестоко сознавать себя пешкой в чьей-то игре, поступать именно так, как тебя вынуждают. Но выбор для меня не предусмотрен. Или я, или они.
Значит, пора собраться и действовать.
– Срок! Сколько мне осталось?
В душе надеялся, что сущность и сейчас не ответит.
– Неделя самое большее, – практически мгновенно разнесся по залу ее холодный ответ. – И те старейшины, что были отправлены ко мне накануне, пойдут с тобой.
Дина, услышав мой вопрос, замерла. Медленно, как-то натужно оторвав ладони от лица, подняла на меня взгляд. Я не представлял, что когда-нибудь увижу в глазах любимой женщины такой страх, такой всеобъемлющий ужас.
– Неделя? – сипло проговорила она, услышав слова шаенги. – Неделя?!
Рухнула на пол и завыла, как находящееся в предсмертной агонии и муках существо. Присев на колени рядом со своей Связанной, я попытался ее поднять дрожащими руками, прижать к себе. Поддержать и утешить. Пришло время мне проявить силу, необходимую нам обоим.
– Нургх! Дина! – Нитрок стремительно вбежал в зал. И замер у входа, потрясенно уставившись на нас. – Она… она причинила вам вред?
Но никто из нас не отреагировал на его вопрос. Толком мы и не слышали его, впившись взглядами друг в друга, думая об одном: неделя – все, что есть у нас. Всего неделя вместо тысячелетия жизни вдвоем.
Жизнь, которая еще вчера казалась безоблачной, в один момент раскололась на осколки, оставив меня ни с чем, обрушив с вершин счастья и благополучия в бездну безнадежности. Я словно спала и не могла проснуться. Видела самый жуткий в мире кошмар. Хотелось ущипнуть себя за руку и скорее очнуться. Но увы…
Как вернулись в Орбдух, я не помнила. Кажется, рядом был Нитрок и кто-то еще. Кажется, они все что-то говорили, заклинали нас… Я никого не слышала. В голове набатом стучало одно: неделя! Нургх подхватил меня на руки и понес. Миг темноты, и мы оказались дома.
Дом – место, где безопасно, где тебя ждет семья. Сейчас все казалось жестокой насмешкой. Нургх, едва позади захлопнулась дверь нашей башни, кинулся наверх, в спальню, где страшным взглядом впился в наших детей. Словно желал навечно запомнить эти мгновения, впитать в себя картину их счастливого и беззаботного сна. Он прощался!..
Видеть его таким было невыносимо. Боясь не сдержаться и завыть, перепугав девочек, я убежала вниз. Рухнув на диван в гостиной, беззвучно зарыдала, глотая слезы отчаяния и силясь не дать истерике прорваться. Сейчас нет времени на нее!
Времени нет вообще ни на что.
«Киен! – внезапно мелькнула спасительная мысль. – Мудрость, что была дарована ему островом Познания. Он же должен хоть что-то об этом знать! Почему мы не подумали об этом раньше?»
Мысленно я закричала любимому, делясь озарением. А сама уже суетливо теребила браслет, нащупывая алую бусинку. И совершенно не думала о том, что целитель может отдыхать или быть занят. Сейчас меня ничто не волновало, все отступило на второй план. Ни спасенные доргини, ни интересы Ниара, ни грядущая беда. Все померкло на фоне цены, что должны будем заплатить именно мы.
Киен возник рядом мгновенно. Растерянно моргнув, обежал пространство комнаты стремительным взглядом, чтобы остановить его на моей скорчившейся на диване фигуре… и вздохнул.
– Она вам сообщила?
Вопрос, однозначно подтверждающий реальность судьбы с ее немыслимым ультиматумом, меня добил.
Прижав руки к груди, я бессильно обмякла, вдруг осознав, что все действительно давно предрешено. Кем и как – не важно. Нам изменить хоть что-то в этом плане не дано. И это просто убивало меня, мучительно корежа душу и разрывая сердце болью. Разлука навсегда.
– Ты знал? – Вопрос появившегося в дверях мужа прозвучал синхронно с обеспокоенным движением целителя ближе ко мне. – Все это правда? Угроза так значительна? Я должен уйти? И не смогу вернуться?
– Думаю, да, должен. – Киен грустно вздохнул. – Остров сообщает лишь то, что касается судьбы достигшего его. Об остальных – только если их судьба как-то переплетается с твоей. Я не знаю доподлинно, что ждет вас, но однозначно уверен, что Нургху придется уйти.
– Куда? Ты знаешь, что там? – не чувствуя своих губ, глухо шепнула я.
– Тьма. То, что видел я, – лишь бесконечная тьма и холод.
Нургх сдержанно кивнул. Он явно уже смирился. Но я не могла.
– Ты должен сам достичь острова на озере Познания, – безумным взглядом уставилась я на мужа, лихорадочно убеждая себя, что выход из тупика есть. Нам лишь необходимо его найти. – Шаенга манипулирует нами, она не говорит всего, возможно, не говорит правды! И нет уверенности, что она стремится помочь. – И, переключившись на Киена, задала самый важный вопрос: – Он вернется… назад?