Алена Медведева – Когда повезло, или Иномирянка замужем (СИ) (страница 26)
– Ах, Дина, а сколько они нам цветов подарили! Это же, если все собрать, сена копна выйдет, на весь период дождей коня прокормить хватит. Только представь: просыпаешься с утра, а рядом такой огромный букет. И Воорт Сване дарил тоже, а еще орешки наши любимые часто находили даже быстрее нас. Заботливые они невероятно. Я сначала опасалась, что холодно будет – сезон-то какой. Мы со Сваной решили, что будем во второе тело перебрасываться на этот случай. Но не понадобилось – защитники наши как-то воздух вокруг себя нагревают. Когда на руках несли, и ночью, когда спали, постоянно так грели. И воду! Воду тоже нагревали, мы несколько раз купались в озерах, несмотря на погоду.
Киель довольно зажмурилась.
– А как хорошо, когда о тебе заботятся, непривычно так. Мы же приучены: если какой поход, то женщины варят еду, дрова собирают, а тут они все сами делают. Мужчины такими идеальными становятся, когда им женщин не хватает.
Философский вывод доргини меня насмешил.
– А остальные мужчины как на вас реагировали?
– Наблюдали все. Мне вначале страшно так было – целая толпа их вокруг. И глаза разные, не как у Михста, с алыми радужками, серебристыми и сиреневыми есть. Но потом заметила, что смотрят всегда так робко и удивленно, а порой тоска невыносимая во взгляде. Знала бы я раньше, что участь отданных шаенгам такая, всеми силами бы в Жертвы рвалась!
– Да уж… – Снова я поразилась несуразности взаимных представлений двух обитающих на Ниаре народов. – А откуда вообще все это взялось? Почему дорги стали Жертв им отдавать?
– Уже достоверно, пожалуй, и не помнит никто, – жуя, задумчиво протянула Киель. – Вроде как сказками все стало. Однажды в нашем поселении появился один такой с глазами цвета льда – Рилсват, и сказал, что отныне мы обязаны раз в год отводить одну девушку к любому водоему и оставлять там. А ей надобно в его воды руку опустить и мысленно позвать шаенгов. А если мы ослушаемся, то всему нашему поселению он пригрозил уничтожением. Мужчины, конечно, не поверили. Сильнейшие из нас обернулись драконами, волками, силурами и кинулись на странного голубокожего пришельца. Только он тоже изменился, вмиг превратившись в чудовище. – Судорожно вздохнув, доргиня призналась: – И после увиденного здесь я начинаю верить в эту давнюю сказку, понимать, почему наши с ним не справились. Все нападавшие были повержены или убиты. В другие поселения наших тоже приходили шаенги, и везде они добились подчинения и выполнения этого странного требования. С тех пор так и повелось. Ни одна Жертва не вернулась за века, оттого так и страшила всех эта участь. Если бы знать… Семьи же девушек на смерть провожают, в лапы чудовищ отдают.
– А про этого Рилсвата еще что-нибудь знаешь? – немедленно ухватилась я за знакомое имя.
– Ну, это же все легенды, когда это было… Там, возможно, всего уже навыдумывали, а на самом деле такого не было и в помине. – Киель неуверенно замялась.
Почувствовав, что за этим что-то стоит, я затеребила ее за руку:
– Про Рилсвата есть какая-то еще легенда?
– Ну, что-то вроде. После того как он всех победил, а те, кто выжил, в страхе разбежались, этот шаенг вновь принял первоначальный облик и предупредил насмерть перепуганных жителей поселения. Он запретил нам приближаться к странным магическим куполам, под которыми они поселились. И еще предупредил, чтобы мы опасались белокожей женщины с черными волосами.
– Белокожей женщины? – Я удивилась. – С черными волосами?
Все доргини от природы смуглы, да и вряд ли шаенг стал бы предупреждать об опасности, исходящей от их соплеменницы. Значит, шаенга! Но все шаенги светловолосые. Но с ними на Ниар изначально пришло несколько женщин. Он опасался одной из них? Могла ли она быть темноволосой? Или допускал возможность появления вслед за ними еще кого-то?
– Да. – Киель запнулась. – Наши тоже не поняли. Только пришедшие в наш мир обладали светлой до голубизны кожей. Но никогда мы не встречали среди них темноволосых. Но да, как оказалось, он предупреждал об одной из их женщин.
– Почему – как оказалось?
– Она пришла…
Глава 12
Инстинкты толкали вперед, не оставляя времени на раздумья. Ноющее беспокойство не давало спокойно сидеть в ожидании. Ниар взывал о помощи, и только я сейчас был способен почувствовать его призывы. Что-то грядет, а мы не готовы к его появлению.
– Нитрок, у тебя найдутся жемчужины переноса?
Пока Дина отдыхает, а девочки спят, Источник не позволит их побеспокоить, а я почувствую пробуждение детей.
Сапфировоглазый кивнул, с характерной для него сдержанностью послав вопросительный взгляд. Ригард шагнул ближе, давая понять, что намерен сопровождать. Тем лучше – в Орбдух тоже вернемся переносом. Не теряя времени, мы крепко ухватились за хранителя, уже мявшего в руках жемчужину. Краткий миг темноты – и мы втроем оказались возле Источника башни главы рода в Оайзире.
– В хранилище?
Чем хорош Нитрок, он не из тех, кто разводит длинные речи.
– Да, – уверенно кивнул в ответ и, чуть помедлив, добавил: – А потом посетим старую знакомую, возможно, она снизойдет до ответов.
Ригарда ощутимо передернуло. Да, от одного воспоминания о сущности древней шаенги пробирает озноб.
Стремительно двигаясь по пустынному городу, мы направились вслед за неизменно задумчивым главой рода. В хранилище никогда не пускали представителей других родов, поэтому мы до конца не верили в успех нашего предприятия.
Увы, нас ждало разочарование: войти внутрь специальной пещеры, которая служила складом информации о наших предках, нам не позволили. У входа поджидал один из стражей города, очевидно вызванный главой рода. Он передал что-то маленькое Нитроку, который, махнув нам рукой с призывом следовать за ним, направился к ближайшему Источнику.
Сапфировоглазый, остановившись рядом с небольшим прудом у явно пустующей башни, плавно опустил руку в воду. И сразу же от его сжатого кулака по поверхности побежала стремительная рябь, вода начала вздыматься, плавно перетекая, переплетаясь и образуя все более четкий силуэт мужчины. Чем-то эта картина напомнила мне послание от собственного отца.
– Не могу понять и объяснить то, что увидел, – зазвучал музыкой звенящих капель незнакомый голос, и стало понятно, что перед нами образ одного из Знающих рода хранителей. – Необъятное зло хлынет наружу, порождая безумие, неся смерть Ниару, сметая все на пути. Будет страшная битва, последнее сражение этого мира, порожденное тьмой. Но в ней не окажется победителей и проигравших, не останется тех, кто сможет радоваться исходу или скорбеть об утраченном. Третий приход случится, и пустынный Ниар накроет тьма и холод.
Вода так же плавно опала, рассыпавшись множеством ярких искр, погрузив нас в недоуменную тишину.
– Только я ничего не понял? – спустя несколько минут прервал напряженную паузу Ригард.
– Никто пока не сумел разобраться в словах первого Знающего. Он был из тех пятидесяти пришедших, самый молодой из них. Он прожил дольше всех своих собратьев, а это видение посетило его на закате жизни, перед самым концом.
– Но если ожидается какое-то нападение, почему сейчас Знающие наших родов не видят опасности?
Недоумение друга было понятно, его собственный отец – Знающий Янтарного рода. Если бы он предвидел малейшую угрозу соплеменникам – немедленно бы известил их.
Мы так привыкли полагаться на эти видения, руководствуясь ими в своем многовековом существовании. Но ведь Знающие – часть Ниара, и все их способности к предвидению связаны с энергиями стихий этого мира, именно из их информационных потоков они получают весточки о грядущем. Сейчас это знание стало доступно мне.
А тот первый Знающий изначально был частью родного мира шаенгов, возможно, вопреки всему, сохранил связь с его силами. Можно допустить, что его видение в первую очередь касается Варлея? Но он говорил о гибели Ниара…
И тут меня озарило.
– Третий приход? Он же сказал – третий?! – Я резко тряхнул хранителя за руку. – А разве их было два? Что это может означать?
Внезапно осознавший сказанное Ригард шумно выдохнул:
– И точно, он говорит о третьем приходе, но ведь шаенги пришли все сразу! И даже вернуться не смогли.
Дина! Внезапная мысль кольнула тревогой: она тоже пришедшая! Является ли ее появление на Ниаре частичкой этой загадки, предопределено ли оно? Шаенга так хотела видеть Дину. Она наверняка знает что-то об этом. Резко развернувшись и игнорируя оклики главы Сапфирового рода, рванул к такому памятному залу – месту выхода из подземной пещеры Оайзира.
– Нургх, – в голосе Нитрока определенно присутствовала досада, – не говори мне, что ты опять туда собрался.
– Я с тобой! – Ригард тоже понял мои намерения.
– Нет! – уже добравшись до отодвигавшейся стены, безапелляционным тоном остановил его. – Она будет разговаривать только со мной. Иду я один.
– Но что, если…
«Для меня она не опасна, не переживай», – послав другу успокаивающую мысль, собрался настроиться на взаимосвязь с энергетической структурой Ниара.
– Стой! – Голос Нитрока заставил замереть: он не просил, а повелевал, как истинный глава рода. – Выясни у нее, почему в первый год погибли все пришедшие женщины, но их спутники жизни выжили? Мы этому также не находим объяснения. Они не только не погибли после утраты Связанных, что неизбежно, но и смогли позже образовать брачные союзы с женщинами коренной расы нового мира – с доргинями. А мы сейчас, обмениваясь браслетами, связываем наши жизни, и в случае гибели одного погибает и его пара.