Алена Мандельбаум – И Всюду Тьма (страница 8)
– Но… но… – У нее вспотели ладони, а в голову не приходило ни одного оправдания. Она думала, что все так и происходит, иначе почему бы святыми чаще всего становились те, кто служит Церкви? Почему проклятые всегда сеют разрушение? – У меня Тьма проявилась, когда я злилась, и потом тоже. Она всегда хочет вырваться, когда я чувствую что-то плохое.
– Я понимаю. – Кеннет смягчился. – Церковь все сделала, чтобы эта версия стала правдой. Но на самом деле…
– А с чего вы взяли, что знаете, как оно на самом деле? – перебила Ана, упорствуя.
– Знаю и все. Слушай внимательно. Силы появились у людей около трехсот лет назад. До этого над людьми было два бога: бог Света и богиня Тьмы. Бог знал о людях через их молитвы и видел в них существ бесконечно благих, стремящихся к лучшему. Даже если они оступались, он понимал, что все ошибаются и что без злодейств не прийти к добродетели. Богиня же видела мысли людей, их тайные желания, о которых не говорят даже богам, тем более богам. Она их презирала, считала недостойными. «Все, что они делают, даже добро, служит только выгоде. Вот чему они поклоняются на самом деле», – так она считала.
И два бога вели бесконечный спор о том, достойны ли люди их покровительства, – Кеннет рассказывал негромко и меланхолично. – Но они видели людей с разных сторон, со сторон открытого и скрытого. Если хочешь, со стороны того, что на свету и что во тьме. Однажды они решили положить конец спору, они решили, что чтобы понять людей, надо стать ими. Они отказались от божественных сил и сошли к людям. Сила Света и сила Тьмы – их силы, раздробленные на части.
Эта история звучала как детская сказка, но Ана не решилась сказать об этом вслух. Она понимала, что граф верит в нее не просто разумом, но и сердцем.
– Кто выиграл в споре?
– Пока никто. Они все еще среди людей, – он говорил уверенно, будто все это очевидно.
Ана нахмурилась. Ей казалось странным, что Кеннет, производивший впечатление последовательного и рассудительного человека, вдруг рассказывает легенды с такой убежденностью.
– Тебе не обязательно мне верить, просто слушайся, – тон Кеннета стал резким. – Мне важно, чтобы ты поняла, по какому принципу работают силы, тогда будет проще контролировать Тьму.
– Честно говоря, этого-то я и не поняла, – смущенно пробормотала Ана.
Глава 11. Так работает Тьма
– Сейчас объясню. Начнем с азов. Сила Света влияет на две вещи: физический мир, например, может что-то сломать, может вылечить рану, может поднять и опустить предмет, и на силу Тьмы, ее Свет нейтрализует.
– Да, это мне рассказывали. – Ана внимательно слушала.
– Сила Тьмы так же нивелирует Свет, но воздействует уже на духовное, то есть на человеческий разум. Такое распределение исходит как раз из дуальности богов. А теперь, как ты думаешь, почему Светом управлять проще, чем Тьмой?
Ана задумалась: она никогда не слышала, что Тьмой можно управлять. И в монастыре, и в академии говорили, что проклятые теряют контроль над обретенной силой, потому что они жадные и обозленные на мир, таким образом стремясь разрушить как можно больше, но сейчас такое объяснение звучало неубедительно. Ана погрузилась в себя. «Как Тьма чувствуется? – Никак. – Как она освобождалась? – Естественно, как дыхание».
Ана подняла глаза на Кеннета, готовая ответить:
– Я не могу это объяснить, но мне кажется, Тьма узнает о моих желаниях раньше меня самой. Получается, Светом можно управлять, как инструментом в руках, а Тьма… она каким-то образом быстрее разума.
Кеннет приободрился.
– Ты наконец-то начала размышлять! Продолжим: бог Света так верил в людей, потому что знал только то, что они хотели ему показать, то есть то, что люди делали и думали сознательно. – Он сделал акцент на последнем слове. – Богиня же видела то, что люди скрывали даже от самих себя – подсознательное.
– То есть Тьма и правда осознает мои желания раньше меня?
– Тьма ничего не осознает. Но да, в подсознание все попадает раньше, чем в сознание, – объяснял Кеннет.
– Получается, Тьму контролировать невозможно?
– Возможно. С ней все так же, как с эмоциями. Они сначала появляются, а только потом мы понимаем, что чувствуем, а еще мы можем себя заставить, например, радоваться или плакать.
– Но я не могу заставить себя не чувствовать.
– Да, все верно. Но скажи, чем Тьма, заставившая Лиззи поссориться с Джеймсом, отличается от кулака, бьющего по столу от злости?
– М-м… получается, когда Тьма воздействует на другого человека, это ее проявление, не она сама? – Ана понимающе закивала.
– Да. И с этим справиться вполне реально. Сложно отследить ее проявления. Смотри, кулак, бьющий по столу, – это все же нечто физическое, ты это можешь увидеть, услышать, дотронуться. В случае с Тьмой она работает в обход органов чувств, но, несмотря на это, ты все равно со временем научишься понимать, когда она проявляется. Считай, что у тебя есть новая часть тела, с которой необходимо найти контакт.
– Надо попытаться. – Неуверенно кивнула Ана.
Она удивилась такому простому объяснению, но пока не могла представить, как новую информацию можно использовать.
– Подождите… но почему тогда все проклятые теряли контроль? – за удивлением последовал вопрос.
– Потому что Тьмой можно воздействовать на собственный разум. И за этим уследить в разы сложнее, – Кеннет мягко улыбнулся, смотря на Ану, и ей стало не по себе. – Да и в целом, как много людей способны всегда контролировать свои эмоции? Это только на словах звучит легко.
– Это странно, что вы улыбаетесь, говоря о таких вещах, – пробормотала она, отвернувшись.
– Мне просто приятно с тобой разговаривать, – его голос все еще звучал утомленно, но теперь к нему примешивалась теплота. – Могу я себе позволить такую слабость?
Ана ощутила, как в очередной раз краснеет, и порадовалась, что в кабинете все еще царил сумрак. «До контроля эмоций мне еще далеко…» – подумала она, пытаясь успокоить трепещущее сердце.
– На самом деле мирно живущих проклятых довольно много. Они скрываются, большая часть отказывается от использования Тьмы. А теперь время практики. – Граф встал со стола и отошел на пару шагов.
Ана тоже поднялась.
– Как?
– Давай начнем с простого: попытайся прочитать мои мысли и самостоятельно остановиться. – Кеннет сложил руки на груди. – Цель на сегодня, чтобы ты смогла сама подавлять Тьму.
– А я не наврежу вам? – с беспокойством спросила Ана.
– Я все еще святой, – усмехнулся он, – у меня хорошая чувствительность ко Тьме, и, если что-то пойдет не так, я тебя остановлю.
– Хорошо. – Кивнула Ана, подвинула стул так, чтобы он был напротив Кеннета, и села.
Она понимала, что ей нужен комфорт и возможность сосредоточиться. Она была не уверена, необходим ли контакт взглядами, но решила начать, смотря на Кеннета. Он молчал в ожидании. «Так, читаем мысли. Тьма, давай же. Я хочу прочитать мысли Кеннета, – Ана пыталась вести диалог с собственным подсознанием. – Мысли Кеннета, мысли, о чем он думает…»
Время шло, в голове гудела пустота, разум графа оставался недоступным, как и он сам.
Глава 12. Кусочки пазла
– Не получается, не работает… – Ана уронила голову на грудь.
– Ничего страшного, давай попробуем найти источник силы вместе, – приободрил ее Кеннет, – ты сейчас просто мысленно повторяла «Тьма приди!», да?
Ана кивнула, не поднимая глаз. Ей казалось, что она не справляется, что делает недостаточно, что Кеннет в ней разочарован. Она смотрела на свои руки, которые нервно мяли юбку.
– Я силу именно так и призываю: «Свет приди!» – наигранно произнес он.
В воздухе возник небольшой, но ослепляющий сгусток Света. Его оказалось достаточно, чтобы рассеять утренний полумрак. Ана от неожиданности зажмурилась.
– Будь у тебя Свет, твой метод сработал бы, – Кеннет продолжил, пока сияющий шар кружил по комнате, – но тут нужен иной подход. Что ты чувствовала при нашей первой встрече?
– Любопытство, наверное… К чему этот вопрос?
– Копни глубже, вспомни себя в то мгновение.
Ана глубоко вдохнула и закрыла глаза.
– Нет, смотри на меня, – оборвал ее Кеннет и подошел ближе.
Ана посмотрела. И начала вспоминать. Страх, прикрытый безразличием. Ноющую спину. Чужака. Неизвестность. Его улыбку. Его обман. Ей хотелось убедиться, что он на ее стороне, что не причинит вреда. И ей это удалось, как-то само, незаметно.
Кеннет присел на колено, чтобы быть на одном уровне с Аной. Смотрел ей в глаза, лишь изредка моргая, злополучная прядь волос все же спадала на них. Он надеялся на Ану, верил в нее, ждал именно ее. Ей хотелось коснуться его кожи, волос. Он одинок. Люди так далеки, они не понимают. Никаких привязанностей, никаких ожиданий. Или нет?.. Ожидание… подвоха, предательства, ожидание, что все пойдет не по плану. «Ана, у тебя все получится». «Ана, у тебя талант». «Ана. Ана».
Это ее фантазия? Внутренний голос? Почему чужие мысли звучали как собственные?
– Вроде… получается… – она произнесла едва слышно, опасаясь разрушить связь.
«Молодец», – Ана почувствовала похвалу, тогда как Кеннет молчал. Его выражение лица не поменялось, но он ликовал.
«А теперь выходи из моей головы».
«Хорошо, постараюсь», – мысленно ответила Ана.
«О, даже так можешь».
Ей в голову продолжали литься мысли и эмоции Кеннета, разрозненные, хаотичные. «Колено болит». Недосказанные предложения, недодуманные идеи, неявные ощущения. «А может это она?», «Не зевать, не зевать…» Бесконечный поиск. «Что на завтрак?»