Алена Мандельбаум – И Всюду Тьма (страница 4)
– И что? Я должен тебя знать? – Он сделал шаг ближе, его тон стал резче.
– М-мастер… – Ана хотела сказать, что Кеннет разрешил ей здесь оставаться, но язык не слушался.
– А-а. Ты в запертой комнате, что ли, живешь? Из-за тебя сюда входить нельзя? – Джеймс стукнул себя по голове и расслабился.
Ана кивнула. Она слышала пару раз, как слуги говорили о ее комнате, и из разговоров поняла, что никто из них не знает о причине запрета.
– И давно ты здесь? – поинтересовался лакей. – Ой, глупость спросил, с начала запрета ты здесь и есть, да?
– Джеймс, подай руку, пожалуйста, – вместо ответа попросила Ана, а ее сердце учащенно забилось.
Он подал, она оперлась на нее и с легкостью перемахнула через подоконник. Оказавшись на мягкой траве, Ана глубоко вдохнула и подставила лицо солнцу. Джеймс же изумленно смотрел на нее. Он сейчас нарушил приказ графа Блэкфорда или помог несчастной девушке? Рассматривая ее бледную, почти прозрачную кожу, глубокие синяки под глазами и блаженство, написанное на лице, хотя она еще и на шаг не отошла от места своего заточения, он не мог заставить себя сожалеть о содеянном.
– Почему тебя заперли? Граф… со странностями, конечно, но не то чтобы прямо жестокий, – Джеймс пробормотал, нервно оглядываясь, проверяя, не подслушивает ли кто.
– Долгая история, – отмахнулась она.
«Не жестокий, да?» – усомнилась Ана. Поведение лакея противоречило его словам.
– Отведи меня к нему, – сказала она, собрав всю свою смелость.
Она не могла сбежать, да и не хотела, а ждать дольше просто не было сил. Ей надо знать, что происходит, ищут ли ее, как ее будут обучать, что с ней станет. Кеннет пообещал ей ответы, дал надежду и исчез.
– К кому? – Джеймс переспросил.
– К мастеру, графу, как его там… – Ана потянулась, разминая одеревенелые мышцы.
Джеймс не отвечал. Она терпеливо ждала, понимая его нерешительность. Кеннет не церемонился со слугами, когда они нарушали приказы, а Джеймсу уже дали одну поблажку. Он был умелым и дружелюбным парнем, но слишком импульсивным, мог забыть свое место, мог даже не понять, что делает что-то не так. «Погодите-ка… нет-нет-нет-нет!» – Глаза Аны распахнулись, и она отшатнулась от Джеймса. Всю эту информацию она сейчас выудила из его мыслей. «Даже не заметила, как это произошло… я же не сломала его?»
Ана вгляделась в парня. Он считал ее странной и дерганой. Он уже пожалел, что помог ей выбраться, все же граф не просто так ее запер.
Его мысли продолжали литься ей в сознание, и она не знала, как прекратить этот поток.
– Убирайся! – закричала Ана, схватившись за голову.
«Точно сумасшедшая. И угораздило же меня вляпаться». – Джеймс отпрянул.
– Тебе точно помощь не нужна? – На самом деле он был только рад уйти.
– Оставь меня…
Джеймс развернулся и быстрым шагом поспешил вон. «Ненормальная, небось и за нами с Лиззи подглядывала все время», – мысли Джеймса становились все отчетливее, пока он не пропал из виду.
Ана поняла, что дрожит, только когда кроме ее мыслей в голове ничего не осталось. Она забралась обратно в комнату. В чрезмерно просторном платье это оказалось не так-то просто: ноги путались в подоле, длинные рукава мешали зацепиться. Ее ранили мысли Джеймса, он так быстро к ней переменился.
На лбу выступила испарина, сердце колотилось, как безумное. Ана налила себе воды и залпом выпила. Ей надо было успокоиться. Наконец она осознала, что по-настоящему опасна. С самого появления в ней Тьмы она наивно полагала, что все же сможет управлять ей. Ее мучитель заслужил, Кеннет был слишком подозрительным, Лиззи, так может это и не она вовсе. Ана тяжело опустилась на кровать. «Хватит себя обманывать, все это сделала ты. И ты ничего не контролировала».
Тьма не была ни новым чувством, которое можно осмыслить, ни конечностью, которая бы двигалась согласно велению разума. Она была чем-то отдельным, влезшим внутрь и затаившимся. Ана теперь принадлежала не себе, а непредсказуемому разрушению, оберегающему ее и берущему за это высокую плату. Какое действие вызовет Тьму? Какая мысль?
«Кеннет. Ты же обещал… обещал помочь».
Глава 5. Почему ты оставил меня?
Беспокойный сон то приходил вместе с кошмарами, то уходил, оставляя Ану наедине с собственными мыслями, которые тревожили только сильнее. Платье измялось, в развороченной кровати было жарко и душно. Ана проснулась еще до наступления рассвета. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в стену. Ей было ненавистно находиться наедине с собой, каждая ее частичка стала чужой. Она мечтала не думать и не чувствовать, потому что вина камнем лежала на сердце, давила все сильнее и сильнее, и ей никто не мог помочь. Зазвучали колокола, призывая прихожан на утреннюю проповедь. Раздался щелчок – в замок вставили ключ и повернули. Хельга принесла завтрак ровно в семь, как и всегда. Ана в ужасе вскочила, подбежала к уже открывающейся двери и прижала ее всем весом.
– Хельга! Не входите ко мне, пожалуйста! – с паникой в голосе взмолилась она.
Ручка двери вернулась на прежнее место, и Хельга встревоженно спросила:
– Птенчик, ты чего? Как же завтрак?
– Пожалуйста… – Ана шмыгнула носом, по щекам опять покатились непрошеные слезы. – Позовите Кеннета, он мне нужен…
– Хорошо-хорошо, только дверь открой, дай хоть посмотреть на тебя, ты в порядке?
– Кеннет был прав, ко мне нельзя… меня надо изолировать, я слишком опасна.
– Ох, батюшки мои, деточка, что ж это такое, – запричитала Хельга, – я позову мастера, как только он вернется.
– Спасибо…
– Я оставлю еду под дверью, ты уж поешь.
Ана услышала удаляющиеся шаги и облегченно вздохнула, ей повезло, что Хельга легко согласилась.
Время шло, Ана все сидела в постели, окутанная густой пеленой мрака. Шторы, запершие ее в темнице собственных терзаний, оставались задернутыми. Остывший завтрак стоял под дверью нетронутый, словно гость, визита которого никто не ждал. Время шло. Колокола пробили обедню.
«Почему так долго? – вонзилась мучительная мысль. – Где же он? Что мне делать, если он не придет?»
С каждой минутой тлеющий огонек надежды в душе Аны гас, оставляя после себя пепел отчаяния.
У тебя есть только ты – таков закон жизни. «Если Кеннет так и не появится, то можно будет найти кого-нибудь из стражей и сдаться. И если повезет, то Тьмой по пути я никого не зацеплю».
Время шло, Ана задремала. И вдруг раздался стук в дверь.
– Я войду? – Кеннет не стал ждать разрешения.
Следом за ним в комнату ворвался свежий ветер, разбавив душный воздух. Ана резко вскочила с кровати: «Наконец-то!» Даже после того как она смирилась с необходимостью действовать в одиночку, при виде темной фигуры Кеннета по ее телу разлилась волна облегчения.
– Соскучилась? – он игриво склонил голову набок и едва заметно улыбнулся.
– Н-нет, не в этом дело… – Ана смущенно потупилась в пол, представляя, как сейчас выглядит: волосы, превратившиеся в воронье гнездо, мятое, перекошенное платье, опухшее лицо.
«Проклятый меня забери, не до волнений о внешности сейчас!» – одернула она себя и уже увереннее заговорила:
– Вы были правы, я себя не контролирую.
– Да, Хельга мне рассказала о твоем состоянии. – Кеннет смотрел на нее внимательно, казалось, полумрак ему совсем не мешал. – И кто же твои жертвы? – У Аны внутри все на мгновение замерло от его слов.
– Джеймс и, наверное, Лиззи. – Ана постаралась как можно подробнее рассказать, что случилось.
– Я должен был прийти раньше. Нет, не надо было тебя вообще одну оставлять. – Кеннет сосредоточенно тер переносицу. – Подождешь меня еще немного? Я проверю, как там те невезучие, что с тобой пообщались.
Он вышел из комнаты. Как ни странно, Ане полегчало даже от столь краткого визита. Кеннет ее немного успокоил: он будто бы не видел проблемы в ее срывах, хотя сам и стремился изолировать Ану. Совсем скоро он вернулся.
– Они в порядке, ни следа Тьмы, ты чисто работаешь, – Кеннет усмехнулся и сел на кровать рядом с Аной.
Она облегченно выдохнула и спросила:
– Вы можете научить меня контролировать Тьму?
– Всему свое время, – он ответил расплывчато, – сейчас нам надо поговорить.
– У меня как раз много вопросов накопилось.
Ана даже не знала, с чего начать: ее ищут? Зачем она Кеннету? Как ей удалось не повредить Тьмой разумы слуг? Но спросила:
– Почему вы так долго не приходили?
– Из-за тебя, Ана, из-за тебя… – Кеннет посмотрел ей в глаза. – Натворила ты дел, девочка.
Он говорил с ней свысока, и Ана почувствовала себя никчемным котенком, который разодрал любимое кресло хозяина.
Кеннет продолжал:
– Когда я тебя вытаскивал, то не ожидал, что ты за собой сорок трупов оставишь. Хельга тебе газеты не приносила?
– Что? Нет… – Ана недоуменно нахмурилась.