Алена Мандельбаум – И Всюду Тьма (страница 15)

– Надо ее отнести в комнату, пол леденющий! – выкрикнула Хельга и шепотом, на ухо Ане, добавила: – Что ты наделала?

– Я?.. Ничего… – Она надеялась, что это правда. О, этот скользкий и липкий страх. Или вина? Ана не могла отрицать, что, когда Лиззи потеряла сознание, разум Аны вновь стал принадлежать только ей.

Чьи-то руки подняли обмякшее тело Лиззи, вопреки ожиданиям, это был не Джеймс. Ана огляделась, он исчез.

Лиззи унесли. Слуги разошлись, перешептываясь. Ничего не оставалось, кроме как вернуться в свои покои.

Ана сидела на кровати в тревожных раздумьях. Очень хотелось верить, что не она – причина внезапного обморока горничной. Она говорила себе, что использовала Тьму поверхностно, аккуратно, но ей не давали покоя чувства Лиззи, смешавшиеся на некоторое время с ее собственными.

Усталость, вязкая, как смола, наполнила все ее существо. Почему же в этом мире все так сложно? Каждый ее шаг, казалось, поднимал волну бессмысленных последствий, каждый вопрос бередил старые раны, а каждое желание грозило обернуться чьей-то гибелью.

«Ничего и никого у меня не осталось, – прошептала Ана, откинувшись на кровать. – Впрочем, никого никогда и не было». Она представила себя в подвале, откуда ее забрал Кеннет. Там, в сумраке, таились все ее мечты, надежды, печали и разочарования. В этом убежище она пряталась, когда боль становилась невыносимой. «Если я туда сбегу, он будет там? Как раньше…» Чем больше дни наполнялись запретами и унижениями, тем чаще она находила себя в темноте подвала заброшенного дома.

Темное, гложущее чувство несправедливости тисками сдавило грудь. Все те, кто годами издевался над ней, жили припеваючи, наслаждаясь своими жизнями. А ей от этого мира продолжали доставаться только пинки, тычки и проблемы. Даже здесь, в доме ее спасителя, где люди вроде бы добры и приветливы, она оставалась чужой, презираемой, мешающей их безмятежному существованию. Ана стиснула кулаки, вспоминая обидное обвинение Хельги.

Ей всего лишь хотелось стать частью этого поместья, обрести друзей. Она бы узнала, чем увлекаются слуги, чем они живут, и тогда все стало бы проще… Не обязательно было всем знать правду о ней. Можно притвориться, подстроиться. Ана сомневалась, что кто-то захочет заглянуть в дыру внутри нее.

Тьма впервые вырвалась из нее в порыве дикой, необузданной ненависти. И вот снова Ана использовала ее не во благо, а из эгоизма. Сиюминутный гнев, пагубное любопытство – и вот она уже рискует всеми вокруг. Шрамы на спине заныли. Все же Кеннет ошибся, когда сказал, что появление Тьмы не связано с тем, хороший человек или плохой. Похоже она – плохой.

Глава 21. Вторжение

Ана легко и быстро уснула. Даже слишком: она не сделала вечерний туалет, не переоделась в ночное платье и не вспомнила про ужин. Но теперь ее кто-то тряс за плечо. Она перевернулась в сторону беспокойства и с трудом разлепила глаза:

– Граф Блэкфорд… опять вы? – Ана посмотрела на нависающего над ней человека, – кто…

– Это Джеймс, только тихо! – полушепотом ответили ей.

Темные очертания прояснились, широкая фигура Джеймса отбрасывала угрожающую тень. Ана ойкнула и отползла на другой конец кровати.

– Что тебе нужно?! – Она панически вгляделась в темноту, ловя каждое движение.

Ана, не отрывая взгляда, попыталась на ощупь найти рычажок для вызова горничной. Она засомневалась, придет ли хоть кто-то, пока Лиззи была больна.

– Главное – не кричи, пожалуйста! – Джеймс начал обходить кровать, чтобы вновь подойти к ней.

– Еще шаг, и я тут всех перебужу!

Но вместо того чтобы остановиться, Джеймс рванул вперед, пригвоздил Ану к кровати, закрыл ей рот рукой. Как только она попыталась его оттолкнуть, он другой рукой поймал и сжал оба ее запястья в мертвой хватке. Ана в ужасе брыкалась и извивалась, но безуспешно – одеяла и объемная юбка оказались хорошими помощниками в пленении. Она представила, что Джеймс с ней сделает. В голове не укладывалось, почему он так поступал.

– Выслушай меня, мне нужна помощь, – умоляющий тон Джеймса совсем не вязался с его поведением.

Ана перестала дергаться и только смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он точно лгал. Один раз она уже была покорной, и чем все закончилось? Нет, она не хотела, чтобы с ней опять… Она почувствовала руку первосвященника на своем бедре. Завопила, но из заткнутого рта вырвалось только сдавленное мычание. Ана еще раз попыталась извернуться, со всей силы рванулась вбок, но Джеймс держал ее крепко. Она почувствовала, как он навалился на нее всем телом.

Ей не сбежать. Никак. Ана задыхалась, рука закрыла ей и нос. «Нет, у меня есть путь». – Она представила бессознательную Лиззи. Резко перестала сопротивляться, постаралась расслабиться и успокоиться, посмотрела на Джеймса. Ей было видно немного, но, сосредоточившись, она рассмотрела его глаза, расширенные и блестящие, брови, собравшиеся домиком над переносицей. Он больше не выглядел таким пугающим, скорее наоборот – напуганным.

– Я тебя отпущу, только обещай выслушать! – Его голос дрожал.

Ана кивнула. Джеймс сразу разжал руки, поднялся и отошел на полшага. Она шумно вдохнула и зашлась сухим кашлем. Горло саднило, голова кружилась, ноющая боль отдавалась в запястьях. Мелькнула мысль, что вот он – идеальный момент позвать на помощь, но Ана одернула себя. Тьма может не послушаться, Джеймс может оказаться быстрее.

Он неловко топтался на месте, словно чего-то ждал, потом исподлобья глянул на нее и смущенно вытер ладони о штаны. Но Ана не собиралась начинать разговор первой. Она согласилась его выслушать – не более.

– Я не опасен, честно… – Он протянул ей руки и показал их с обеих сторон, будто не он только что этими руками чуть ее не задушил. – Мне помощь нужна.

Повисло напряженное молчание, Джеймс продолжал переминаться с ноги на ногу, а Ана упорно собиралась не делать ничего, кроме как слушать, поэтому просто ощупывала запястья да поправляла перекосившееся платье.

– Прости. – Он кивнул в ее сторону.

Ана бросила на него хмурый взгляд. В синеве лунной ночи Джеймс выглядел еще измученнее, чем при их столкновении на кухне: посеревший, лохматый, с поникшими плечами.

– Она умрет, они убьют ее… прошу тебя. – Джеймс шагнул к кровати, Ана вжалась в стену. – Нет, леди Мелрой, госпожа. – Он рухнул на колени у ее ног, теперь она смотрела на его жалкую, сгорбленную фигуру сверху вниз. – Простите меня за непочтительность, за вот это вот все. Только не отказывайте мне.

Ана оторопела. До этого она молчала из принципа, а теперь от оцепенения. Но она взяла себя в руки и спросила:

– Джеймс, что случилось? Кого убьют? – вопрос дался ей нелегко, горло заскребло.

– Мне угрожают. Они сказали, что если я не достану им информации о графе Блэкфорде, то они убьют Лиззи. И теперь она… – Он всхлипывал.

– Во что ты ввязался, я не понимаю…

– Госпожа, вы близки с графом. Вы можете мне рассказать хоть что-то важное о нем, тогда они отстанут.

Ана шумно выдохнула, слезла с кровати, зажгла свечу и подошла к чайному столику, на котором стоял кувшин с водой. Она пригласила Джеймса присесть и налила себе и ему по стакану воды. Лунный свет заиграл в гранях хрусталя.

– Так, давай по порядку. Кто-то заставляет тебя передавать сведения о графе в обмен на жизнь Лиззи, я правильно понимаю?

– Да… Нет… Я должен им. – Джеймс обхватил голову руками. – Я во всем виноват! Не смог вернуть долг, тогда они стали требовать информацию, а мне ничего неизвестно. Лакей графа Блэкфорда, которого он никуда с собой не берет, вот кто я! А потом стали угрожать жизнью моих близких, и теперь Лиззи, она…

– Что с ней? Ей стало хуже? – В голове пронеслись мрачные предположения.

– Они ее чем-то отравили… она жива, но проклятый знает, на что они еще способны.

Ана облегченно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

– Давай все расскажем графу Блэкфорду. Он поможет, – тихо предложила она, – обещаю историю с нападением оставить между нами.

– Нет! Ни за что. Он еще хуже…

Глава 22. Ночь

Сомнения и недоверие в Ане проигрывали все разрастающемуся желанию помочь Джеймсу. Она еще не забыла, как он грубо зажал ее в коридоре, а теперь напал в ее собственной спальне. Но как бы неприятен ей ни был этот человек, его отчаянные мольбы разжалобили ее, а беспокойство о безопасности Лиззи стало той самой последней каплей, чтобы Ана решила действовать самостоятельно. Она была виновата и перед юной горничной, и в тревогах Джеймса, хотя бы отчасти.

– Хуже? Почему? – Ана вопросительно склонила голову набок, в ее глазах читалось искреннее недоумение.

– Я предал его, госпожа Мелрой, – пробормотал Джеймс, нервно теребя рукав рубашки и потупив взгляд. – А граф Блэкфорд такого не прощает.

– Наоборот, Кеннету будет интересно узнать, кто пытается выведать его секреты! – воскликнула Ана.

– Вы совсем недавно с ним. – Он покачал головой. – Вы его плохо знаете.

Она хотела возразить, как вдруг в коридоре послышались тяжелые шаги. Она и Джеймс переглянулись и замерли в ожидании, что они постепенно затихнут. Но шаги звучали все громче, пока резко не наступила тишина. Ана вцепилась в подлокотник.

Раздался стук в дверь – резкий, но ожидаемый. Ошибиться было невозможно.

Джеймс сорвался с места и ловко исчез под кроватью. Ана замерла в растерянности, но повторный стук заставил двигаться и ее. Она осторожно, стараясь не издать ни звука, заползла в кровать, легла на бок, укрылась одеялом и закрыла глаза. Ана надеялась, что, кто бы то ни был, он не станет входить, не получив разрешения, а если и станет, то уйдет, заметив, что она спит.