Алена Малышева – Время потерь (СИ) (страница 38)
— Хорошо, — граф задумчиво забарабанил по столешнице. — Если Анела и впрямь послушница…
— Вы сомневаетесь?
— А ты бы что подумал, окажись на моём месте? Жриц уже нет, единственный, кто может подтвердить, что она не ведьма — Владыка солнечников. Но если она послушница… Жрица рядом с королём — это сила. Давно они не поддерживали никого из королевского рода. Если я не ошибаюсь, уже лет так сорок ни одной при дворе не было. Тебе, я так понимаю, сейчас возвращаться в столицу не с руки. Мой капитан поведёт отряд к перевалу, я поговорю с Владыкой.
Злат про себя скривился. Легко же аристократ разгадал его планы. Зря, видимо, он сам избегал всех этих дворцовых интриг. Но чего граф хочет добиться?
Кажется, аристократ что-то заметил на его лице, так как пояснил:
— Леди спасла мою дочь. Пусть и не понимаю, как ей это удалось. Но я обязан её поддержать. Будь она хоть жрицей, ведьмой или самой Чёрной иридис.
Злат кивнул, принимая объяснение. Верить, конечно, в такое благородство не стоило. Насколько он знал, ни один из аристократов от выгоды не откажется. Самое вероятное объяснение — граф желает оказаться среди доверенных лиц нового короля. Но и отмахиваться от помощи не стоит. Сейчас им важен каждый союзник.
Распахнулась дверь, в гостиную ворвалась запыхавшаяся Мили. Замерла. Глаза в ужасе расширены, по щекам текут слёзы, грудь тяжело вздымается. Злат и граф вскочили с кресел.
— Мили, что случилось? — обеспокоенно выдохнул граф, шагнув к девушке.
— Анела, — наконец смогла справиться с дыханием Мили. Уткнулась в грудь отца, — она потеряла сознание.
— Где? — рыкнул Злат.
Он же просил её не вставать. Так нет, разве эта девчонка послушает. Ей всё нужно сделать по-своему.
— У Амелинии в кабинете, — спрятав лицо на груди отца, пискнула девушка.
— Ясно! — на ходу бросил Злат, устремляясь к выходу.
Ему и правда было всё ясно. Анела, наверняка, решила, что сможет сделать себе какой-нибудь эликсир, который поможет справиться с болью в голове. Но переоценила свои силы.
Анела лежала у стола, белая, как первый снег. Рядом с рукой валялся гребень. Проклятый гребень, который они не удосужились убрать подальше.
****
Грудь еле-еле поднималась, невидящий взгляд направлен в потолок. Анела уже второй день лежала и не двигалась.
На замок опустилась тишина. Что делать, никто не знал. Нужна была знахарка, лекарь, а кто это будет — жрица или ведьма — уже не важно. Люсилия сразу же сказала, что помочь ничем не может. Нет у не лекарских способностей. Вспомнили про Анфелию.
За ведьмой уехал Злат. Судя по решимости и ледяной пустоте в глазах, он притащит Анфелию, даже если нужно будет применить силу.
Китан боялся выйти из комнаты Анелы. Боялся пропустить хоть какие-нибудь изменения. Малыш также не отходил от хозяйки. Он лежал у кровати, положив голову на перину, и с тоской не сводил с Анелы своих чёрных глаз. Но пока никаких изменений. Бледное лицо, пустой взгляд, едва заметное дыхание.
Вина снова сжала сердце. Если бы он убрал гребень, как и просил Злат, в надёжное безопасное место, сейчас бы ничего не случилось. А он бросил на стол жрицы и благополучно забыл про него.
А ведь мог понять, что не следует так делать. Гребень в красивой живописной шкатулке подарили Мили на именины. Подарок затерялся среди других. И девушка ничего не заподозрила. Единственное, что показалось ей странным, не было записки, от кого он. Но подарок в одно мгновение очаровал её, и Мили, сев перед зеркалом, тут же начала расчёсывать свои локоны. А дальше ничего не помнит. Следующее её воспоминание — появление перед ней Анелы.
Люсилия сказать о гребне ничего не смогла. Лишь отметила, что с такой стихией, какой он зачарован, она ещё не встречалась.
К плечу легко прикоснулись. Китан резко обернулся, едва не свалившись с табурета.
— Люсилия?
Он даже не услышал, как она вошла. Девушка пожала плечами:
— Кто же ещё?
Шагнула к кровати, склонилась над Анелой. Китан невольно залюбовался стройной фигуркой. И до него не сразу дошли слова ведьмочки:
— Не понимаю. Почему вы все трясётесь над этой жрицей? Даже этот граф, который с ней почти не общался, ходит словно в воду опущенный. А графская девчонка ревмя ревёт.
Малыш предупреждающе рыкнул.
— Да не трогаю я её! — буркнула Люси, отступив. — Не рычи.
— Люси, тебе её совсем не жалко? — ему в это не верилось.
— Жалость унижает. Не думаю, что жрице она нужна. А сочувствовать… той, что по своей глупости… — оглянулась и продолжать не стала. Шагнула к нему и снова прикоснулась к плечу. — Не тревожься ты так. Она очнётся и, весьма вероятно, скоро. Никакой проклятый гребень не сможет долго держать королеву иридис… к моему глубочайшему сожалению.
Он положил свою ладонь на её и вздохнул:
— Неужто мы ничего не можем сделать? Только ждать?
— Живи мы лет триста назад, жрице мог бы помочь её защитник.
— Защитник?
— Ну да. Именно защитник всегда помогал королеве, не давал их стихиям взять вверх над ними, охранял от врагов. Да и просто поддерживал.
— Анфелия назвала меня защитником, — осторожно пробормотал он, не веря в свои слова. — Думаешь?
— Так что сидишь и нюни пускаешь?! Пробуй! Мне надоело в этом замке сидеть. Того гляди дождусь кинжала в спину…
— Что я должен сделать?
Девушка передёрнула плечиками:
— А я знаю? Может, свою голову подключишь. Что ты там делал, чтобы жрица не разнесла избу?
— Просто обнял.
— Ещё обниманий не хватало! Ты ещё сидишь? Иди давай, пробуй, — показала на кровать. — А я не желаю любоваться вашими нежностями!
И отвернувшись, быстро зашагала к выходу с задранным кверху носом. Громко хлопнула дверь. Китан, проводив ведьму взглядом, вздохнул и встал. Всмотрелся в бледное лицо Анелы. Она казалась такой беззащитной, слабой.
Защитник… Да какой из него защитник? Он только и знает, что следовать за другими и приносить неприятности.
Прикоснулся тыльной стороной ладони к щеке Анелы. Холодная. Согреть бы.
Китан лёг на край кровати, просунул руку под плечами девушки и крепко прижал её к себе:
— Давай, Анела, просыпайся. Хватит бродить, где ты там бродишь. Мы соскучились…
Внезапно навалилась усталость, веки потяжелели, он закрыл глаза…