Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 9)
— А как же безопасность? Неужели царица не боится за вас?
— Боится, конечно! Но у нас есть защита.
Интересно, где Храбр? Наверняка уже вылез из речки. Злой, как рысь, которую обманули. Не забыть бы его предупредить.
— Защита? — насторожился Рыж.
Ой! Про воина говорить нельзя. Тайна даже для многих зимидарцев! А вот про колечко можно и рассказать.
— Рыж, ты слышал об истинных кристаллах?
— Что-то вроде бы как, — с сомнением пробормотал Рыж. — Вроде они используются для общения?
— Да! — улыбнулась Светик и, не снимая, показала колечко с небольшим блеклым жёлтеньким камешком. — Этот кристаллик является истинным.
В глазах Рыжа мелькнула разочарование, заставив Светик мысленно улыбнуться. Истинные кристаллики своей блеклостью никогда не привлекали внимание, в отличие от янтариков: самых красивых и ярких из кристаллов. Зато ими завладеть стремились все правители мира.
— Не смотри, что он такой бледный. Зато в любой день я могу поговорить с мамой.
Рыж с уважением покачал головой:
— Как они действуют?
— Как-то помогают передавать мысли, — пожала плечами Светик. — Нужно прикоснуться к камешку, представить нужного человека и мысленно к нему обратиться. Если тот человек недалеко от кристалла, то почувствует вызов и, прикоснувшись к своему, сможет ответить.
— Да-а, отличная штука! Только если ты не знаешь никого, с кем можно связаться, то совершенно бесполезен. Я так понимаю, мало кто может позволить себе ими владеть?
— Да! Они очень редкие, еще реже встречаются, чем простые янтарики. У нас они есть только среди немногих высших бояр, ну и царской семьи конечно. У императора есть один большой, а так же у правителей Предгарья и Озара. Больше не знаю.
— У вас сейчас у всех они с собой?
Светик вздохнула.
— К сожалению, только у меня. Дар свой оставил Улите, моей гувернантке. Она согласилась прикрыть нас, но если что пойдёт не так, мы обещали её предупредить. Ещё одна наша подстраховка. А Рос, как всегда, свой забыл дома.
— Теперь всё ясно. А я-то думал, почему так свободно вам разрешают бродить, где попало, — и поменял тему. — Ты упоминаешь только маму, а отец?
— Умер, — коротко бросила Светик, помрачнев. Папа… Почему она не помнит? Почему такие расплывчатые воспоминания? Что случилось пять лет назад? Она, та, которая способна отгадать любую тайну — справиться со своей памятью не может! Хотя бы незапоминающиеся кошмары перестали сниться.
Рос, на миг отвлекшись от разговора с Отавой, с тревогой глянул на Светика. Почувствовал её переживания. Она успокаивающе ему улыбнулась.
— Каким он был? — с сочувствием спросил Лис.
Перед мысленным взором Светика мелькнула картина. Черноволосый мужчина с тёплыми карими глазами, смеясь, подбрасывает пятилетнюю девчушку к потолку. Она визжит от восторга, счастья. И ни капли сомнения, папа обязательно поймает.
Ответить не успела. Скрипнула дверь Убежища, и вошёл красавчик, по-другому и не скажешь.
Золотистый блондин, с правильными чертами лица, с мягким обволакивающим взглядом серо-зелёных глаз и едва заметной полуулыбкой. Светик могла бы поспорить, что улыбка никогда не исчезает. Парень из категории сладкой патоки, как мама их называет. На них сразу слетаются все женщины, словно мухи. И парень прекрасно уже об этом знает.
Блондин на несколько секунд остановился в дверях, позволяя собой полюбоваться.
— А вот этого парня зовут Тюря, — представил Рыж. М-да, имя совершенно ему не подходит.
Тюря с благосклонной улыбкой подарил приветственный поклон и только после этого вошёл.
Светик склонила голову, пряча улыбку. Он же старался походить на аристократов, по крайне мере, как представлял их. Шаги затихли рядом.
В левую руку вдруг словно вонзилась сосулька, острая, весенняя. Светик схватилась за браслетик клятвы и испуганно подняла голову. Блондинчик многозначительно кивнул Рыжу, будто что-то подтверждая, и, направился к гостям. Светик задумчиво проводила взглядом Тюрю и настороженно посмотрела на Воришку. Рыж, скрестив руки на груди, вопросительно приподнял брови.
Может, всё-таки ей показалось? И предупреждение совсем к нему не относится? Лис ведь не опасен для них. Она в этом уверена!.. Хочет верить.
Выдавила слабую улыбку:
— Рыж, ты ведь… не предашь? — умоляюще прижала сложенные вместе ладони к губам, отчаянно про себя взмолилась Зиме, прося, чтобы воришка разогнал её сомнения.
Лис потёр ладонью затылок и ухмыльнулся:
— Крошка, с чего мне фуфло гнать? Э-э, в смысле лгать?
— И правда, с чего? — с облегчением улыбнулась Светик.
— Пошли перекусим и пора отправляться.
****
Странные они, эти аристократишки. Ещё утром подозрительно косились на него, а сейчас доброжелательно общаются с его родными. Он-то думал, забежит в Убежище, дождется Тюрю, и сразу двинутся дальше. А в результате… В результате успели пообедать посланным Собиной хлебом и припасами аристократов, и сейчас слушают цесаревича, решившего рассказать сказку о том, как честная Матушка Зима переиграла хитрого Герцога Лета. Такой вот прозрачный намёк Рыжу, что не стоит ничего против них затевать. Ну-ну! А вот не доходят до Рыжа такие нравоучительные историйки. Жизнь другому учит!
Да что могут царские детки знать о настоящей жизни? За толстыми стенами своих дворцов и замков? О жизни, где приходится драться за каждую корку хлеба, где любая ошибка ведёт к смерти? Где ничего не приподнесут на блюдечке, и никто не поможет кроме тебя самого. Эти места даже Боги обходят стороной! А какая-то девчонка-царевна носит бесценное кольцо и беспечно предлагает дорогой комплект побрякушек. Несправедливо!
Глядя на родных, мысленно поморщился. Отава не сводит с Котёнка глаз, готовая выполнить любую его просьбу. Крошка обняла прижавшихся к ней с обеих сторон близняшек, заворожено слушающих цесаревича. Тюря подражает каждому движению Дария.
Тьфу! Срочно нужно уводить этих аристократишек, пока его семья и правда не поверила в благородство благородных. Смешно! Проклятые зимидарцы!
Рыж встал с лежанки, собрался предложить продолжить поход, но был остановлен вопросом Отавы:
— Светозара, а ты и вправду можешь сражаться посохом?
Крошка, улыбнувшись, кивнула.
— А почему именно посох? — решил Рыж прояснить один из вопросов.
— То есть? — распахнула глазища девочка.
Её братья почему-то заулыбались.
— Выбрала почему его?
На лице Крошки заиграла радостная улыбка. Она ласково провела рукой по гладкой белоснежной поверхности посоха и негромко произнесла:
— Это ведь не просто оружие и не просто символ Зимы. Это… Понимаете, посох во все времена и во всех странах в основном используется для защиты, для помощи в дороге. Убить им трудно, но вот отогнать вполне возможно. Поэтому-то его не воспринимают серьезно. Значит, и владельца не будут опасаться. Ходит человек с какой-то палкой, ну и пусть себе ходит. Вот только в умелых руках…
— Светик, ты лучше покажи! — предложил Котёнок, довольно улыбаясь, отчего стал похож на кота, объевшегося сливок и избежавшего скалки хозяйки.
— Точно!
Девочка вскочила на ноги, вышла на середину их убежища, умоляюще посмотрела на братьев. Те кивнули и, похлопывая в ладоши, начали задавать ритм сначала медленно, а затем ускоряясь.
Крошка поставила перед собой посох, прикрыла глаза, а потом…
Потом словно не стало ни посоха, ни девочки — появился огненный вихрь. Посох то мелькал в руках, то возносился к потолку, то вился по полу, то кружил вокруг танцовщицы. И вместе с ним билась с невидимым врагом Крошка. Сила, дикость и красота. Косы взвивались, словно огненные перья костра. Прыжки, вращения, перетекание. Через несколько мгновений битвы-танца ритм неожиданно затих и девочка застыла. Маленькая коленопреклоненная фигурка, голова склонена, грудь тяжело поднимается, разлохмаченные рыжие косы свисают до пола, посох, словно ребёнок, прижат к груди. Сама покорность. Обманчивая покорность воина, только что одержавшего победу.
На несколько секунд все ошеломлённо затихли, пока девочка не встряхнула косичками, не встала и не одарила всех радостной улыбкой. Щеки пылали. Янтарные глаза весело блестели. Видно, Крошка не сомневалась, что сумела произвести впечатление.
Отава восхищенно заохала. Близняшки хлопали в ладоши. Тюря изумлённо вытаращил глаза. Царевичи с гордостью смотрели на свою сестру.
Лишь Рыж промолчал и нахмурился.
Девочка недоуменно склонила набок голову.
Ждёт и от него восторга. Не дождётся! Итак баловная донельзя!
Он, словно безразлично, отвернулся и обратился к цесаревичу:
— Пошли что ли? Вроде как торопитесь? Иль передумали?
За спиной раздался разочарованный вздох, заставив Рыжа мысленно усмехнуться. Заметил задумчивый взгляд Дария и пожал плечами, мол, так надо. Цесаревич понятливо кивнул.