Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 60)

— Рассказать сможете, что случилось?

— Да.

— Присядьте, пока не свалились!

Император взглядом приказал одному из двух рабов, стоящих у стены и готовых по первому же его слову кинуться выполнять поручения, чтобы помог.

Высокий черноволосый раб, с золотыми широкими браслетами выше локтя (символы принадлежности к императорскому двору), не поднимая головы, подбежал к графу и провел к стулу.

Зелибор нахмурился: что-то знакомое проскользнуло в движениях раба. Алексо начал говорить, и Ледяной воин перевел внимание на него. Он готов был при случае усилить свое влияние, но этого не понадобилось. Сын наместника из-за слабого состояния противопоставить внушению не мог. Да и не сильно Зелибор в его сознание вмешивался: убрал только воспоминания о своём присутствии при убийстве и так, по мелочи. А вот на царевну, как они с магистром и предполагали, его сила не подействовала. Как и на тех, кто был рядом с ней. Он проверил это во время разговора в Светограде. Она единственная, кто может им помешать. Ну что ж, они предприняли шаги для устранения этой маленькой помехи.

По рассказу графа выходило, что Алексо, узнав о готовящемся покушении на отца, поспешил к нему, но помешать убийству не успел, так как получил удар кинжалом в живот и потерял сознание. Когда очнулся, над телом отца стояли пять человек: четыре парня и девушка. В запертую дверь ломилась стража. Затем Алексо снова потерял сознание. Как после он узнал, убийцы забрали его с собой, но затем отдали стражникам. Преступникам всё-таки удалось уйти. Капитан стражи оказался их сообщником. К сожалению, капитана тоже арестовать не удалось, его кто-то предупредил и он исчез. Когда расспросили стражников, узнали, что убийцы из Пеневии. Они этого не скрывали.

— Зачем им это? — посмотрел на своего советника император.

— Светоград им нужен, — холодно пояснил магистр. — По моим данным, среди пеневийцев была последняя из рода Жемчужины. Мой император, неужели вы допустите, чтобы безнаказанно уничтожали ваших подданных? Это война!

— Вы правы, герцог! Объявляем пеневийцам войну! — хмуро махнул рукой правитель.

****

Дождь водопадом омывает палубу, ветер стремится вырвать из рук канаты и унести за собой, яркие молнии озаряют океан, и кораблик на гребне волн взлетает к тяжёлым небесам, чтобы тут же, на секунду замерев, устремиться вниз, в морские объятия. Мощь, свобода, полёт!

— Ваше высочество, вы что творите?! Спуститесь! Быстро!

Света, крепко держась за канаты на носу «Ветра», с радостной улыбкой оглянулась на Рыжа.

Он стоял на качающейся палубе, волосы от дождя потемнели, рубашка прилипла к телу, руки сердито сложены на груди, а в серых глазах искорки тревоги. Волны, пытающиеся забрать его с собой, лишь разбивались об крепко, словно гранит, стоящего парня.

Сквозь раскаты грома разносился рык Игана, но самого его не было видно, лишь матросы мелькали по кораблю. Снежок выглядывал из дверей в каюту. На морде недоумение. Того гляди повертит лапой у виска, мол, хозяйка совсем с ума сошла. Алия не решилась выйти из каюты, хотя Света и звала её с собой.

Взгляд вернулся к напрягшемуся стражу. Когда Света сюда забиралась, Лис не видел, он помогал матросам справиться с парусами. На миг кольнуло чувство вины. Он ведь боится за неё. Но он ведь не знает, здесь нет ничего опасного. Сколько раз на тренировках в любую погоду: хоть в ветер, хоть пурга, дождь, мороз — ей приходилось лазить по деревьям, ходить по столбам, заборам. И попробуй только упасть, Храбр заставит пройти всё заново, да к тому же не единожды. И канатов там не было, за которые можно было бы крепко ухватиться.

К тому же она успела изучить весь корабль, облазить его, начиная с трюма и заканчивая смотровой корзиной. А какой вид сверху был ещё час назад! Солнечные лучи пронизали сине-зелёные волны, белые чайки с громкими криками парили в голубой выси, дельфины сопровождали кораблик. А сейчас эта умиротворяющая картина сменилась великолепнейшим буйством стихий, словно показывая, что всё может измениться в считанные секунды. Творец создал очень гармоничный и изменчивый мир, полный красоты и чудес, на которые можно наткнуться на каждом шагу, если конечно не задирать нос и не закрывать глаза.

Света махнула головой, откидывая с лица мокрые волосы, и восторженно кивнула на разбушевавшуюся стихию.

— Рыж, ты только посмотри какая красота! Небо и море борются друг с другом словно враги. Две разбушевавшиеся стихии, две свободные силы и наш кораблик между ними. Противостоит и тому, и другому. А какие краски: серо-чёрное небо сливается с лазурью океана, золотые молнии зигзагами пронизывают и то, и другое, а…

— Светозара, спускайся! — повторил напряжённым тоном страж, следя за каждым её движением. Он, кажется, всю ее восторженную тираду пропустил мимо ушей.

Вдруг озорник-Лето подкинул идею. Света, собираясь спуститься с ограждения на палубу, отпустила одну руку и повернулась к стражу лицом. Отпустила вторую руку и, словно поскользнувшись, с испуганным криком начала заваливаться спиной в бушующую стихию.

Тут же за талию её поймали крепкие руки. Страж осторожно поставил прижавшуюся к его груди и обнявшую за шею Свету на палубу. Крепко обнял, с облегчением выдохнул и вдруг напрягся. Света, наслаждавшаяся объятиями, насторожилась и подняла голову. Серые глаза с подозрением прищурились, страж бросил взгляд на нос корабля и снова опустил на неё. Света виновато улыбнулась.

Понимание на лице стража тут же сменилось яростью. Рыж на шаг отступил.

— Ты… Ты, идиотка зимидарская, что творишь? — зло прошипел он и, начав трясти за плечи, заорал: — Жить расхотелось? С Зимой встретиться желаешь…

И много чего, не выбирая слов. Припомнил её привычку высовываться, где не следует, лезть, куда не надо, связываться непонятно с кем (видимо, это про Стива), непомерное любопытство и не умение думать о своей безопасности. Он, кажется, совершенно забыл о её происхождение. Наконец-то!

— Испугался, что твоя империя останется без принцессы? — усмехнулась Света, когда Рыж на миг замолк и перестал её трясти. И сразу же пожалела о своих словах.

Страж, словно обжёгшись, отдёрнул руки, смерил холодным взглядом с ног до головы и вынес вердикт:

— Дура! — резко отвернулся, собираясь уйти.

Света едва успела схватить его за руку.

— Рыж, прости, — умоляюще улыбнулась повернувшемуся стражу. — Я, правда, так не думаю.

Лис несколько секунд внимательно смотрел на неё и наконец, серые глаза потеплели, заставив её с облегчением выдохнуть.

— А если бы я не успел?! — устало спросил страж, смахивая со лба капли дождя.

— Ты-то? Рыж, я знала, ты успеешь. По-другому и быть не могло!

У неё в этом не было ни капли сомнения! Поэтому и не боялась рисковать — рядом был тот, кто защитит, спасёт. Рядом с кем она могла свернуть горы и империи и от улыбки кого таяла, словно мёд на солнце.

Страж укоризненно покачал головой:

— Ваше высочество, вы невозможны! Я с вами точно раньше времени поседею, — и вдруг невесело усмехнулся: — Не проще вас самому придушить?

— Скучно ведь станет.

— Ничего, потерплю как-нибудь. Зато буду уверен, вы лежите спокойно в могилке, в безопасности.

— Думаешь, улежу? — с сомнением склонила набок голову Света, хитро прищурившись.

— Ты-то? — наконец рассмеялся он, передразнив её и отбрасывая это важное «вы». — Сомневаюсь.

Порыв ветра заставил Свету поёжиться, напомнив о промокшем насквозь плаще.

Страж укоризненно нахмурился, осторожно откинул с её лица мокрые пряди волос и нежно провёл по щеке:

— Иди в каюту, а то точно простынешь. Всё же не лето.

Света быстро замотала головой, волосы снова оказались на лице:

— Нет, — и умоляюще. — Рыж, давай посидим на палубе. Я бы хотела ещё понаблюдать за штормом.

— Боги, чем я заслужил это наказание? — воскликнул страж, обращаясь к небу.

Словно в ответ, раздался грохот грома, сопровождаемый вспышкой молнии, озаривший всё вокруг.

Свете всё-таки удалось уговорить стража. Помощь матросам не требовалась, поэтому вместе устроились под навесом, используемым матросами для отдыха и защищавшим и от дождя, и от солнца.

Под тёплым сухим плащом, прижавшись к боку парня, который обнимал её за плечи, было уютно и тепло. Света довольно жмурилась. Она бы всю жизнь так просидела: рядом с любимым человеком, наплевав на все проблемы мира и империи вместе взятые. Даже в центре воюющих стихий она находилась в самом безопасном месте в мире — рядом со своим духом-хранителем.

— Рыж, я не хочу возвращаться в империю.

— Но… — опустил на неё взгляд страж, нахмурившись.

— Я нужна там, — покорно закончила Света.

На лице Рыжа мелькнула невесёлая усмешка, и он нежно провел по Светиной щеке.

— Да, моя принцесса, ты нужна империи, — твёрдо произнёс он.

— А тебе?

Страж нахмурился и, устремив взгляд на бушующую стихию, решительно бросил:

— Это неважно!

— Для меня важно. Лис, скажи правду, я ведь тебе не безразлична, да? Я ведь вижу это!

— Вы, ваше высочество, слишком много видите, — всё также не смотря на неё.

— Ты не ответил!

— Это ничего не значит.

Света замотала головой.

— Нет, Лис, это многое значит! Скажи, не будь я этой проклятой принцессой… Да посмотри же ты на меня!

В холоде стальных глаз невозможно было что-нибудь прочитать. Света мысленно вздохнула: снова он прячет свои чувства.