Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 6)
Рыж даже догадывался какие. Вопросительно приподнял брови.
— Думаю, ты понимаешь, что не нравишься мне.
О-да, это он заметил.
— Глупцом ты мне не кажешься, — продолжил цесаревич.
— Если умным не притворяется! — вставил Котёнок и тут же получил кулачком в бок от Крошки.
Цесаревич никак не отреагировал на реплику брата, продолжал:
— Ты должен будешь держаться рядом со мной. Если захочешь с кем-то поговорить, объяснишь, кто он и зачем тебе нужен. И главное, только посмей использовать свой жаргон при Светике — голову оторву! Тем более, если узнаю, что ты ему учишь!
Видимо, и его не убедила попытка Крошки свести всё к шутке.
От приказного тона тут же захотелось поступить наоборот.
— Замётано!
— Говорил же, он глуп как пробка! — усмехнулся Котёнок.
— Рос! — воскликнула Крошка.
Цесаревич шагнул к Рыжу и навис над ним. Его карие ледяные глаза опасно потемнели. Он предлагал не просто следить за языком, он предупреждал, если по вине Рыжа пострадает кто-нибудь из родных, мало воришке не покажется. Даже если ему придётся вернуться из нижнего мира.
Уже хотелось не просто провалиться сквозь землю, а самому отправиться в снежное нижнее царство Матушки Зимы. Там, наверняка, теплее, чем под этим взглядом. Рыж поёжился, словно от ледяного ветра. Пахнуло опасностью. На миг показалось, будто над ним возвышается матёрый волчище, готовый напасть. Едва удержался, чтобы не отшатнуться. Зимидарские дикари!
— Да понял я, понял!
Лето! Откуда цесаревич мог знать, что Рыж вполне способен обойтись без жаргона? Если постарается. Очень постарается. Ещё одна тайна этих зимидарцев.
Крошка вцепилась в руку брата:
— Да-ар! — умоляюще протянула она.
Цесаревич отвёл взгляд от Рыжа на сестру. Казалось, он её не узнал. Но вот взгляд смягчился, парень свободной рукой провёл по своему лицу и глубоко вздохнул. Стало ясно, опасность миновала.
Лето! Да что здесь происходит? Сначала странная непонятная клятва, теперь ещё это.
Цесаревич с извинением улыбнулся близнецам и спросил:
— Что вы придумали, чтобы не заметили вашего отсутствия? — в голосе звучала уверенность, словно он не сомневался, что у близнецов есть план. Неужто это не первая их авантюра?
Крошка улыбнулась и пожала плечами:
— Мы ведь не зря исчезали на весь день два дня подряд. Один провели в саду, играя в самой его глубине. Второй — в библиотеке. Наверняка все решат, что снова где-то скрылись. А за день мы должны справиться! Да и Улита знает о наших планах, если что поможет.
Ну и аристократы пошли! Интересно, как их родители относятся к таким выкрутасам?
Цесаревич, нахмурившись, кивнул и серьезно посмотрел на Рыжа:
— Значит так, через полчаса отправляемся. Жди нас здесь, только на глаза никому не попадайся. Думаю, сумеешь!
— А то как же! — усмехнулся Рыж, наблюдая, как аристократы расходятся по комнатам.
Он был уверен, чтобы собраться им понадобится больше, чем полчаса, и уже настраивался поскучать. Обошёл холл, разглядывая вычурные статуэтки и картины. И что они в них находят? Хрупкую мебель, к которой даже страшно прикоснуться. Кажется развалится лишь только от его прикосновения. А вот одна из картин его заинтересовала.
Она висела напротив окна, отчего казалось, что солнце пляшет в нарисованном бушующем море. Кораблик на гребне волны словно взлетает в небеса, чтобы затем устремиться в морскую бездну. Может и отец в последний миг видел то же самое. Только не на картине — вживую!
— А вот и мы! — раздался весёлый возглас Крошки.
— Можем отправляться, — добавил цесаревич.
Рыж мельком глянул на золотые песочные часы, стоящие на комоде. Прошло и правда не больше получаса. Мысленно удивлённо усмехнулся и оглядел аристократов.
Все в дорожной одежде, с плащами на руках, у цесаревича на ремне меч, у Котёнка — пояс с ножами, Светик держит посох, и…
— Эй, моментик! — окликнул он царских детей. Дождался, когда на него обратят внимание. — Вы собираетесь отправляться в таком виде?
Аристократы переглянулись и с недоумением посмотрели на него.
Рыж криво усмехнулся:
— Венцы-то снимете!
Да, мороки с ними будет многовато, пока доведёт до места. А условия цесаревича он выполнять не собирается, по крайне мере, кроме одного. И то если не передумает. За стенами дворца начинается его мир, и этим аристократикам придётся подчиняться уже его правилам.
Глава 3
За потайной дверцей находилась узкая длинная комната без окон, но зато с щёлками, сквозь которые можно было подслушивать и подсматривать, что творится в прилегающих помещениях. У дальней стены под ковром в полу был люк, от которого далеко вниз тянулась длинная каменная лестница. У Светика даже мелькнула мысль: не в Нижний ли мир та ведёт? По крайне мере, тьма внизу на это намекала. Факелы, которые Рыж сразу же вручил им, больше каптили, чем давали света. Казалось прошла целая вечность, когда, наконец, упёрлись в дверь. Рыж воспользовался отмычками — так он назвал разные проволочки, вытащенные из кармана.
Дверь со скрипом отворилась, факел осветил ближайшую стену, и Светик на миг зачаровано замерла. Затем также восторженно последовала вдоль неё, внимательно разглядывая. Краем уха слышала, как Дар пытается успокоить Рыжа и Роса. Воришка без конца отпускал в сторону её близняшки ехидные замечания, бесконца называл диким котёнком. Братик, словно подтверждая слова Рыжа, шипел как рассерженный кот. Ну что поделать, если Рос с каждым днём всё больше становится похожим на кого-то из кошачьего племени. Своим прищуром и плавными, а при необходимости быстрыми движениями. Сам выбрал в учителя стража Лешко, тотем которого леопард. Вот он и учит своей технике боя. Светик уверена: и у братика тотем будет кто-то из кошачьих. Интересно, а какой будет у неё? По крайне мере, рысь Храбра ей не подходит: не чувствует она с ней родства. Ещё пять лет мучиться, чтобы узнать, кого матушка Зима ей предложит. А сущность Дара уже даёт себя знать. Как же она напугалась, когда брат навис над Рыжем. Волк, как мама.
Мысли не мешали осматривать стены. На них были изображены легенды о Богах. Великолепные, словно живые, картины. Беловолосая Матушка Зима грозит ледяным посохом, с которого капает вода, хитрому Герцогу Лету, прятавшему за спиной золотые монеты. Ветер словно взъерошил его рыжие волосы. Хрупкая изящная, как лань, красавица Леди Весна предлагает в хрустальной чаше напиток любви хмурому черноволосому воину, Витязю Осени. Леди стоит среди цветов и просит хоть ненадолго забыть о войнах, отложить меч, хоть на секунду вкусить покоя. Вот только воин гордо отказывает, для него долг на первом месте. А за ним пляшет пламя горящих городов.
Светик лишь пожалела, что темно. Осветить бы здесь всё! Столько бы историй можно было узнать. Интересно, кто создал это? Как смог все символы богов показать на одной картине? И почему именно здесь?
Когда отвлеклась от картин, поняла: осталась одна. Только где-то в стороне доносились разговоры. Занятые спором ребята не заметили, как Светик отстала, темнота помогла. Светик побежала на голоса, повернула в один из коридоров, немного прошла, и наступила тишина.
Светик несколько раз громко крикнула, но ответа не было.
Страшно. Со всех сторон доносились шебуршания, цоканья об каменный пол коготков, вероятно, крыс. Темнота давила на плечи. Факел освещал лишь маленький участок вокруг, отчего окружающая тьма становилась гуще. «Не стоять же на месте. Куда-нибудь да коридор выведет», — решила Светик.
Направилась вперёд. От света играли тени на стенах. Иногда приобретали такие замысловатые фигуры, что заставляли вздрагивать. В голове мелькали невесёлые мысли:
«Снова из-за своего любопытства попала в неприятности. Ну почему, как только услышу «тайна», «неизвестность» тут же готова всё бросить и отправиться на поиски разгадки? И никто и ничто остановить не может. Зима — покровительница истины, раз преподносишь тайны, то не оставь сейчас свою верную помощницу в беде. Пожалуйста… А это что?»
Светик остановилась и, затаив дыхание, прислушалась. Снова раздался какой-то отголосок то ли разговора, то ли крика.
— Эй?! — воскликнула она. Никто не ответил, но разговаривать не перестали.
Светик медленно пошла на звук.
С каждым шагом голоса становились разборчивее.
— Как успехи с волчицей? — вдруг за ближайшей стеной спросил мужчина властным, шипящим голосом.
Светик отшатнулась к стене и прижала ладони к губам, сдерживая крик из-за неожиданно охватившего её ужаса. Захотелось спрятаться, исчезнуть, оказаться как можно дальше от этого голоса.
— Никак! — ответил посол Зимидара. — Она не желает ничего слушать.
— Нам нужен этот союз.
— Я делаю всё возможное.
— Значит не всё.
— Ещё месяц… — в голосе посла появились просительные нотки.
— Двадцать дней! — угрожающе прошипел, словно змея, незнакомец. Донеслись тяжёлые шаги, хлопнула дверь.
За стеной раздался громкий вздох облегчения, бормотание, шелест бумаг, шуршание подошв и скрип, наступила тишина. Видимо, посол покинул комнату через другую дверь.
Светик обхватила себя за плечи. В ушах звучало шипение. Дрожь не проходила. Глубоко вздохнула, усилием воли заставила себя отстраниться от непонятного страха, чтобы отвлечься, привычно начала размышлять.
Странный разговор. Волчица, или Зимидарская Волчица — так иногда называли маму. Но с кем на союз она не соглашается? Кто этот Змей? Почему он вызывает такой неуправляемый ужас, если Светик слышит его голос впервые? Почему князь Хотимир Чаевуй ему подчиняется? Срочно нужно расспросить Дара, попробовать узнать про Змея и — Светик с улыбкой взглянула на колечко с неярким кристалликом — потом связаться с мамой. Как всегда, при появлении тайны, всё остальное стало неважным.