Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 45)

— Ты не ответил.

— Не ответил.

Надежда робко шевельнулась в душе. А может всё-таки? Но последующие твёрдые слова расставили всё по местам.

— Вы моя принцесса, будущая императрица моей страны. Достаточно?

— Зима! Лис! — возмутилась Света. — Да какая из меня императрица?! Через пять месяцев я даже принцессой не буду! — Что она делает? Выпрашивает признание в любви? Дура! На силу мил не будешь. — Да ну тебя!

Она быстро выскочила наружу, сдерживая неожиданно навернувшиеся слёзы, успела сделать два шага, как вдруг ступню пронзила острая боль:

— Ай! — вырвался вскрик.

Подняв ногу, под светом луны попыталась разглядеть ступню. Пошатнулась и тут же была поддержана стражем, как всегда бесшумно появившимся у неё за спиной. Даже острый слух никогда не помогал.

— Что случилось?

— Наступила на что-то, — пожаловалась она, прислоняясь спиной к его груди.

— Боги! Ваше высочество, о чём вы думали? Кто ходит босиком по городским улицам? — видимо, он только сейчас увидел, что она без обуви.

Лис подхватил Свету на руки и понёс обратно в конюшню, тихо сетуя на глупость принцесс, которых ни на минуту нельзя оставить. Она, обняв своего стража за шею, прижалась к нему и зажмурилась от счастья. И даже мысль: «А как же гордость?» — не смогла избавить от блаженства и теплоты обнимающих её рук.

Свет от масленки играл на волосах Лиса: то затемнял, то придавал им рыжеватый оттенок. Страж, присев на корточки, осматривал её ногу. Света на лавке, затаив дыхание, следила за каждым его движением. Прикосновение тёплых, немного шершавых рук, заставляло замирать, по телу пробегала сладостная дрожь.

— Вот и всё, — страж нежно провел рукой по лодыжке. Света облизала вдруг ставшими сухими губы. — Занозы больше нет. Завтра сможешь… — Лис отпустил её ногу, поднял голову и замолчал. Серые глаза потемнели, обдавая жаром. Парень с какой-то обреченностью прошептал: — Крошка, что же ты делаешь?

— Н-ничего, — неуверенно шепнула царевна, завороженная взглядом стража. Мир стал отдаляться, растворяясь в омуте глаз цвета лунного серебра.

— Видят боги, я пытался! — вздохнул страж, поднимаясь на ноги.

Лис положил руки на её плечи и склонился к поднятому Светой лицу. Губы соприкоснулись, и мир, вспыхнув, исчез окончательно, растворяясь в горячем поцелуе. Через мгновения, через века блаженства, Страж вдруг отстранился. Света издала протестующий стон и потянулась за ним, но нежное прикосновение кончиков пальцев парня к губам вернуло в реальность.

Лис выпрямился, горячее серебро глаз медленно сменялось холодной, стальной решимостью. Руки парень сложил на груди, словно загораживаясь. Он стал таким далёким-далёким, недосягаемым. И не верилось, что только что, мгновение назад, был этот поцелуй, который заставил забыть обо всём на свете.

Лис в ответ на непонимающий взгляд Светы твёрдо произнёс:

— Неправильно всё это, ваше высочество!

— Любовь неправильной не бывает!

— Ещё как бывает! — взмах руки остановил собирающуюся возразить Свету. Решимость и холод в серых глазах заставили царевну потянуться за плащом и накинуть на себя. — Ваше высочество, послушайте меня. Снова! Видят Боги, я не хотел об этом говорить. Вы будущая императрица. Хотите вы этого или нет. Уйти вам никто не даст: ни император, ни учитель, ни…я.

Да о чём он говорит?

— Рыж, через пять месяцев…

— Принц не даст согласия.

— Да Властин первый захочет освободиться от неугодной жены!

— А он что-то решает? — Света застыла от этих сказанных спокойным тоном слов. Умоляюще посмотрела на стража, мысленно прося не продолжать, но Лис её мольбы не заметил, или не захотел заметить. — Ваше высочество, вы знаете, как император заставил сына жениться на Вас? Чем пригрозил и какие условия поставил?

Света обняла себя за плечи, но останавливать стража не стала. Она сама давно хотела это знать, но именно сейчас было страшно услышать.

— Император поставил сына перед выбором: принц остается наследником, а потом императором, но только как твой муж, в противном случае император отказывается от сына, и коли кровных наследников не остается, передает абсолютную власть над империей царевне Зимидара…

— Ерунда! Полная! Я-то тут с какого бока?

— Не имею представления. Но принц поверил и учитель подтвердил.

Света поежилась. Стала понятна ненависть Властина, истинная причина его угроз, чтобы она держалась подальше от власти. За её спиной плелись интриги, о которых она не имела понятия, но они касались её жизни. За неё всё решили, определили её судьбу. И никто ведь не сомневался, что Света всё спокойно воспримет. Плохо они её знают! Она привыкла добиваться своего.

Гордо вскинула подбородок и, решительно глядя в серые глаза, произнесла:

— Значит, я не вернусь в Пеневию! Она не моя страна и вполне обойдется без моего присутствия. Мир большой. И ты меня остановить не сможешь!

— Думаешь? — холодно усмехнулся страж и безоговорочно. — Ваше высочество, у вас два дня на то, чтобы разобраться со своими емзейцами. Потом возвращаемся в Пеневию.

Света плотнее закуталась в плащ. Таким Лиса она ещё не видела: незнакомый, чужой, холодный.

Вздохнула и умоляюще посмотрела на стража:

— Лис, пойми, пожалуйста. Я не могу вернуться к принцу, не хочу ждать, когда он придумает, как избавиться от меня и тебя заодно…тебя, не хочу наблюдать всю вашу лицемерную придворную жизнь. Не хочу! Я… я хочу быть с тобой. Чтобы перед нами был весь свободный мир, чтобы самим выбирать свой путь, решать, кем быть и что делать…

— А как же клятва?

— Когда я…, она исчезла.

— Когда ты что?

— Неважно! Боги освободили меня.

— Как удобно, да? Дал клятву, которую не исполнить просто не можешь, под страхом смерти. А Боги раз — и освободили.

— Лис!

— Теперь послушайте меня, Ваше высочество. Пеневия — моя родина, мой дом. Там моя семья. Я клялся сделать всё возможное и невозможное для её защиты. И раз вы необходимы империи, то я вас верну, даже если придётся связать и силой притащить на корабль. Это то, что касается вашего возвращения. Теперь о том, что случилось сегодня. Забудьте раз и навсегда! Этот поцелуй ничего для меня не значит.

— Врёшь! — Света вскочила на ноги.

С надеждой вгляделась в серые глаза, но лишь ледяная непроницаемость встретила её взгляд. Губы стража скривились в презрительной усмешке.

— Тебя могла заменить любая девка из «Пчёлки», я б и не заметил…

Сердце захлестнула боль, тут же сменившаяся яростью. Рука взметнулась вверх, по воздуху пронёсся звук пощечины.

Лис не шелохнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул, серые глаза остались холодными, словно сталь.

— Ненавижу!!! — прошипела Света и бросилась вон из конюшни.

Горячие слёзы, текущие по щекам, сдувал лёгкий ветерок, Света бежала к таверне, при каждом шаге яростно повторяя: «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»

Душу обволакивало отчаяние из-за понимания: она бессовестно лжёт сама себе.

За принцессой громко хлопнула дверь, Рыж с невесёлой усмешкой провёл по горящей щеке. Никогда он не думал, что исполнить долг будет так тяжело.

Глава 11

Ей не нравилась пеневийская обстановка? Это она ещё войданскую не видела. Пеневийцы хотя бы имели кое-какое представление о вкусе и элегантности, не то, что эти работорговцы, для которых главное показать свое богатство. Всё-то у них такое громоздкое, тяжелое и роскошное.

Фонтан чуть ли не на всю комнату, огромные золотые с драгоценными камнями скульптуры, большой ярко-красный ковёр, массивные двери, нависающая люстра на множество свечей. Всё, кажется, того гляди раздавит, превратит в лепёшку. И это в холле замка. А что тогда творится в залах?!

Сколько им ещё ждать?! Видимо, нужно было послушать совета маэстро и выбрать вход для слуг. Но Света решила по-другому. Невозмутимый дворецкий, запуская их компанию, попросил подождать, пока он уведомит графа. А тот что-то не спешил принять группу артистов. Они уже полчаса прохлаждались в холле под подозрительным взглядом дворецкого, пославшего за графом кого-то из слуг. Наверняка следил, чтобы они не стащили что-нибудь ценное. Было бы что брать!

Света, недовольно передёрнув плечами, нетерпеливо стукнула по яркому ковру посохом, который вчера вернул брат. Граф мог бы подумать о простой вежливости!

— Леди, попроще лицо-то сделай! — раздался за спиной язвительный голос пирата.

Она резко обернулась и смерила пирата злым взглядом. Парень, вызывающе ухмыляясь, поправлял белоснежные манжеты на своём ярко-красном костюме. Волосы прилизаны, над губами чернели усики. Так как пирата могли узнать, то ему пришлось загримироваться. Она уже успела его высмеять и если бы только его.

Света с самого утра была недовольна всеми и вся. Каждое слово принимала в штыки и резко отвечала, отчего сейчас брат и друзья старались держаться подальше. Рос и Алия стояли у картин, делали вид, будто ими любуются. Только, судя по глупым улыбочкам и взглядам, картины их интересовали в последнюю очередь. Случись конец света, эти двое даже не заметили бы. Иган что-то высматривал в окне. И что в темноте можно увидеть? Маэстро со своими тремя музыкантами остались недалеко от входа. К сожалению, им тоже досталось, она обвинила их в опоздании, хотя те и пришли вовремя.

Только Стив и страж стояли рядом. Рыжа она просто-напросто весь день игнорировала, на что он совершенно не обращал внимания, словно тень, маяча за спиной. А пират только и рад огрызнуться в ответ.