Алена Малышева – Свет Зимидара (СИ) (страница 25)

— Почему?

Страж промолчал. Света вздохнула: ещё один вопрос без ответа. Остановилась перед портретом Идана с семьёй, стараясь скрыть мелькнувшее в душе недовольство. Всё равно допытываться бесполезно. Лис ведь в первый же день признался, что в его обязанности входит также шпионство за ней. Может, поэтому и не желал её охранять?

На полотне император Идан с гордой улыбкой приобнимал за плечи сидящую рядом жену. На руках красивой женщины с золотистыми свободно вьющимися волосами, с глазами, сверкающими нежностью и счастьем, находился младенец. Художник, желая показать сходство матери и ребёнка, с особой тщательностью прорисовал личико младенца с такими же зелёными глазами, как у императрицы.

Света отвернулась от портрета и попросила стража:

— Расскажи о своем учителе. Что он за человек?

Лис несколько секунд молчал, а потом тихо заговорил:

— Вышевит один из самых лучших воинов, которых я знаю. Он умён, проницателен, предан империи. Семь лет назад помог моей семье, нашёл для нас дом в безопасном районе, не дал моим старым дружкам навредить моим родным…

Света больше прислушивалась к теплоте голоса Рыжа, к его восхищённым интонациям, чем к словам. И всё сильнее убеждалась, что страж предан своему учителю до мозга костей.

— Он заменил тебе отца, — уверенно проронила она, когда страж на миг замолк.

Лис удивленно на неё посмотрел, кажется, он об этом не думал. Задумчиво нахмурился и вдруг кивнул:

— Да!

****

Света остановилась на пороге своей гостиной, дожидаясь, когда на неё обратят внимание. Четыре фрейлины, сидящие на диванчике у окна, заметили появление своей принцессы, тут же бросили пяльцы и разразились восхищенными ахами и вздохами.

— Ваше высочество, вы прекрасны! — жеманно прижав к груди руки, выдохнула Криста, княжна Волынская. В её голубых красивых глазах мелькнула зависть. — Ваше платье бесподобно!

— Это ведь скифский шёлк? Да? Только он может быть таким лёгким, воздушным, нежным, — с не меньшим восхищением вторила её сестра-близнец. Семнадцатилетних сестрёнок-блондинок не мог различить даже их отец.

— А можно прикоснуться? — промямлила Элен, теребя ленточку-поясок своего белого платья. Дождавшись кивка царевны, быстро подбежала к Свете и неуверенно, чуть касаясь, провела по пояску платья. — Он такой нежный, словно лепесток розы. А цвет-то переливается, как сквозь росу на цветке. Ваше высочество, это платье вам очень идёт. Вы в нём такая красивая.

— Спасибо, Элен, — улыбнулась Света. Кругленькое лицо молоденькой фрейлины осветилось улыбкой, серые глаза засверкали. На миг эта неуверенная, немного полноватая девушка, превратилась в красавицу, которая могла бы затмить всех своих троих наперсниц.

Кристу, Алисию, Элен и Анну император представил царевне на следующий же день после свадьбы. Все четыре не замужем. Сестры-близняшки ничего особенного из себя не представляли: типичные представительницы высшей аристократии Пеневии — кроме нарядов, женихов, балов и сплетен ничем не интересовались.

Миледи Элен — младшая дочь графа Старского из Горимского княжества, неуверенная в себе девушка, фрейлиной стала случайно. Её отец оказал какую-то услугу императору, и в благодарность его величество выполнил просьбу графа. Видимо, граф надеялся, что если его пятнадцатилетняя дочь будет среди высшей аристократии, то её заметит какой-нибудь из княжеских сынков и, кто знает, может, дочка когда-нибудь станет княгиней. А вот саму Элен это не интересовало. Она была готова всё отдать, только чтобы рисовать, рисовать, рисовать.

Вот и сейчас, осененная какой-то идеей, девушка подбежала к столу, схватила листок бумаги и чернила с пером со стола Светы, даже не спросив разрешения. Устроилась на подоконнике и, изредка посматривая на царевну предвкушающим взглядом, начала рисовать. Света мысленно усмехнулась. Она понимала свою фрейлину. Сама, занимаясь любимым делом, обо всём забывала, в том числе о приличиях и манерах.

Единственная, кто ничего не сказала о её наряде — это гордая, с высокомерным взглядом брюнетка, Анна, княжна Радосткая. Умная, красивая, знающая себе цену шпионка. Только кого: князя Гарко, принца или кого другого, ещё было неизвестно. Но то, что шпионка — это точно. Хотя, по словам Рыжа, не из-за идеи — из-за денег. Маленькое княжество Радосткое похвастаться своим богатством не могло.

Света с ожиданием не сводила взгляда с лица брюнетки, внимательно разглядывающей нежно-розоватое платье. Вдруг брови княжны в удивление полезли на лоб. Наконец-то догадалась.

Не дожидаясь, пока фрейлина выскажет вслух своё открытие, Света вошла в комнату. Взмущённый возглас Элен остался без её внимания. Она с добродушной улыбкой произнесла:

— Криста, Алисия, вы ошиблись. Не скифский это шёлк.

— Что?

— Как?

— А вот так. Наш, пеневийский, из Радосткого княжества.

Княжны разочаровано махнули руками. Света, усаживаясь в кресло у столика, как бы небрежно добавила:

— Властину шёлк тоже понравился.

— Правда? — хором воскликнули близняшки и тут же, нетерпеливо ёрзая на диване, переглянулись между собой.

Какие же они предсказуемые и как же легко ими манипулировать. Всё, что касалось принца, для них было священно.

— Девушки, извините, я б хотела побыть одна. Не могли бы вы…

Не успела закончить, как княжны вскочили, быстренько присели в реверансе, хором воскликнули:

— Да, конечно, ваше величество, — и первыми выпорхнули из гостиной.

Света уверена, завтра же на них будет наряд из радосткого шёлка. И не только. Эти сплетницы разнесут новость о ткане, которая понравилась принцу, по всему дворцу.

Элен нехотя спрыгнула с подоконника, вежливо попрощавшись, также направилась к выходу, взгляд отрешённо был направлен вперёд. Вероятно, графская дочка обдумывала свою новую картину. Если в мужья этой девушки достанется любящий заботливый парень, то из неё может получиться известная художница. О чём она? В Пеневии никто не позволит женщине стать знаменитой. У неё здесь одно предназначение: дом, дети, муж. Всё! Как же Свету раздражало такое отношение! Но наскоком вековые традиции не изменишь, особенно если они всех устраивают. Постараться дать шанс изменить что-нибудь тем, кто хочет?

Света начала разбирать накопившиеся книги на столике. Всё никак не могла попросить служанку отнести их в библиотеку, а у самой времени не хватало. И краем взгляда наблюдала за Анной.

Фрейлина поднялась с дивана, шагнула к выходу и вдруг остановилась. Обернувшись, всё же нерешительно спросила:

— Простите, Ваше высочество, но откуда вы узнали?

Вот теперь можно и уделить внимание фрейлине.

Света пожала плечами.

— Попав в чужой дом, здравомыслящий человек старается всё узнать об окружающих его людях. Я, по крайне мере, из таких. Одного не понимаю. Почему в вашем великолепном шёлке ещё не ходит весь двор?

— Есть скифский, проверенный, известный…

— И дорогой! Миледи, скажите, с чего это мы должны пополнять казну соседей? — И с добавлением властных ноток. — Миледи Анна, я надеюсь, вы лично позаботитесь, чтобы про ваше княжество не забыли!

— Но как же… Ваше высочество, я? Но я не могу, мой отец…

— Не знает, как оплатить налоги, не знает, где взять золото, чтобы приобрести зерно для своих людей. Как я помню, именно в Радосте этим летом оползнем смыло большую часть полей? А помощи ни от кого не дождешься. Да и гордый твой отец… Зима! Уметь создавать такие шелка, шелка на вес золота, и кое-как сводить концы с концами?! Только в Пеневии такое и возможно!

— Ваше высочество, подождите! — Света довольно кивнула. В голосе фрейлины звучали серьезные нотки. И раз она задумалась, значит что-нибудь да получится. — Мы просто не сможем обеспечить всех шелком.

— Я знаю. Садись, поговорим.

Через полчаса княжна Анна покидала гостиную с ошеломлённым видом, зажимая в одной руке договор с принцессой Пеневии о совместном открытии фабрики по производству радосткого шёлка, а в другой — мешочек с золотом — средства для открытия.

Света с улыбкой проводила взглядом княжну. Так легко и просто помогла одному из князей. Нашла себе союзника, обеспечила казну империи ещё одним источником дохода, а так же добавила хлопот шпионке. Князь, Света надеется, поймёт, как использовать дочь, входившую в высшую аристократию страны, да и сама девушка умна, догадается. На ней хорошо будут смотреться наряды из радосткого шёлка.

Света выбрала книгу и решила немного в спокойствие почитать. Редко выдавались минуты, когда она оставалась одна, и не было каких-нибудь срочных дел. Снежок где-то бегал. Молодой любопытный пёс за эти месяцы проверил весь дворец, умудрился со всеми познакомиться и нажить врагов среди имперских кухонных котов, которые до появления столь прожорливого пса были единственные, кого подкармливали сердобольные повара. Даже Лис, который всегда был рядом, куда-то исчез. Видимо, отправился к учителю. Снова!

Света скинула туфли, поджала под себя ноги, раскрыла книгу и собралась погрузиться в придуманный мир, но через секунду поняла, что не понимает смысла написанного. Мысли вертелись вокруг стража.

Она до сих пор не могла поверить, что вольный воришка превратился в серьёзного, решительного стража. Худощавый парнишка — в сильного, мужественного воина. И он ей нравился. Нравилась его редкая улыбка, от которой в холодных серых глазах мелькали тёплые искорки, а ей становилось легко и приятно, до дрожи в коленях. Нравилось ощущение защиты и покоя, возникающие, когда он появлялся рядом. Нравилось… да всё ей нравилось! Единственное, что беспокоило, это безграничное доверие к учителю. Вышевиту она не доверяла. Он из тех, кто ради безопасности империи ничем не побрезгует, пойдёт на всё и пожертвует всем и всеми.