Алена Филипенко – Королевы и изгои (страница 3)
Вскоре пришла Инна Григорьевна. Она была нашей классной руководительницей еще до разделения учеников и сейчас тоже осталась с нами, а руководство над бэшками взяла какая-то новенькая училка. Инна Григорьевна – словно оживший плакат «Ро дина-мать зовет!»: у нее жесткое отстраненное лицо и бесформенная фигура, которую обычно дополняют не менее бесформенные свитера.
Мы начали обсуждать планы и мероприятия. Конечно, больше всего нас интересовал Осенний бал, предстоящий в конце октября. Девчонки с лета выбирали наряды: Юля давно приобрела платье, Ирочка просидела на диете пять месяцев. Бал откроется вальсом, и моя Света все лето занималась танцами по онлайн-урокам, чтобы наверняка пройти отбор. Но перед обсуждением бала предстояло выбрать старосту. Чистая формальность: уже пять лет староста у нас Север Панферов, и в этом году традиция сохранилась. Когда вопрос решился, Инна Григорьевна наконец перешла к волнующей всех теме:
– Нам нужно шесть пар из параллели, которые будут открывать бал вальсом. Есть желающие?
В воздух выстрелили руки, среди них Светина. Вдруг распахнулась дверь, и на пороге появился Черепанов. Марк пришел к нам в восьмом классе и с первых дней получил статус школьного хулигана. Он часто доводил учителей своими шуточками и выкрутасами.
– Алкаши – лошары! – закричал он. – Вы бы видели нашу новую классуху – пэрсик! – Марк поднес руку ко рту и поцеловал пальцы, будто торговец в овощной лавке, расхваливающий свой товар.
– Вали, бомжара! – Все засмеялись, кто-то кинул в Марка ластиком.
– Черепанов, закрой дверь с той стороны! – У Инны Григорьевны покраснели щеки.
Но Марк не уходил. Он пристроился сзади к стоящему у двери скелету и стал двигать тазом вперед-назад. У Инны Григорьевны на шее выступили красные пятна. Класс ревел и гудел. Учительнице еле удалось выгнать Черепанова. Когда все в конце концов угомонились, у Инны Григорьевны вспотел лоб и дрожал кончик носа. Это третья стадия ее гнева. Страшнее только бордовые уши. Когда дело доходит до ушей, жди беды: обычно посылают за директором.
На перемене, по дороге от туалета до кабинета, мы со Светой и сами увидели новую классуху бэшек, Валерию Антоновну – привлекательную шатенку с тонкими чертами лица. На ней была узкая юбка-карандаш, губы накрашены помадой винного оттенка. Очень элегантная особа, не поспоришь. Валерия Антоновна несла в руках ноутбук, поверх которого возвышалась башня из папок и бумаг, и тщетно пыталась открыть дверь кабинета. Проходящий мимо ученик помог ей.
– И вовсе она не «персик». Обычная, – хмыкнула Света.
– Да ладно! Нос какой, и глаза, и губы…
– Нос такой любой сможет сделать, только бабосики плати. Кстати, видела новенькую из одиннадцатого «Б»? Динку Харитонову?
– Это такая светленькая, на карпа смахивает?
– Ага. Это дочка Валерии.
– Да ладно! – поразилась я. – Они вообще не похожи. У Динки нос с лимон.
– Вот я и говорю, бабосики заплати, и вместо лимона – аккуратная долька.
После второго урока мы пошли завтракать.
– Есть ли какие-то местные правила? Ну, скажем, не брать булочки с корицей, потому что у поварихи аллергия на корицу и она обчихивает выпечку? – двигая поднос по ленте, весело спросила та самая новенькая Дина, стоящая передо мной в очереди в кассу.
Я засмеялась:
– Нет-нет. С булочками все в порядке, можешь брать.
Дина выдохнула и затараторила:
– Ну, хорошо. А то в моей старой школе ходил слух, что повариха лечит подагру компрессами из сырой картошки.
– Что?! Фу-у! – поморщилась я. – А вообще у нас тут тоже был случай. Два года назад вскрылось, что столовка поставляет просрочку. Даже полиция приезжала.
Дина с комичным ужасом посмотрела на содержимое своего подноса.
– Нет-нет, сейчас уже все в порядке, школа поменяла столовскую компанию.
– Ну слава богу. А то я уж стала думать, что хуже – есть картошку, которой лечат подагру, или картошку «дорблю»…
Мы опять засмеялись. Дина мне понравилась – забавная и общительная. Даже жалко, что она учится не с нами. Два наших класса сдвинули несколько столов, будто намечался грандиозный юбилей, и сели вместе. Мы были самой многочисленной группой. Я поискала глазами Женю и, не обнаружив его, немного расслабилась.
– Можно к вам? – Я втиснулась между Светой и Ромой.
– К-конечно! – Рома отодвинулся, пропуская меня.
Подруга недовольно оглядела мой поднос:
– И где кексик?
Ох, черт!
– Блин, прости, совсем забыла, – виновато сказала я и, обернувшись, с тоской глянула на огромную очередь. – Свет, давай завтра?
– Что, заболталась со своей новой подружкой? – заворчала она.
– С подружкой? – не поняла я, а потом догадалась, что речь про Дину. – А-а-а! Да Динка просто забавную историю рассказала про ее старую столовку…
– Ты обещала мне кексик. – Подруга поджала губы.
Вздохнув, я снова оглядела очередь – нет ли кого из наших в начале? Но одноклассников я не увидела.
– Давай я тебе в автомате что-нибудь куплю, а?
– Не нужно мне ничего в автомате, – заупрямилась подруга.
Тут между нами втиснулся Марк. Он двинул недовольную Свету задом и обратился ко мне:
– Мисс Гимназия, пойдешь сегодня ко мне в гараж? Оба класса собираются, но если ты сильно настоишь… – он скабрезно зашептал на ухо: – …можем пойти вдвоем.
Я закрыла лицо Марка ладонью и отвернула от себя:
– С тобой, Черепанов, я пойду только на виселицу, и то в качестве твоего палача.
Наша перебранка привлекла внимание Севера. Он наконец-то удостоил меня взгляда. Посмотрел настороженно, прищурившись. Через секунду перевел взгляд на Черепанова и сурово сдвинул брови.
Марк все не отлипал от меня, придвигался ближе, а я его пихала. Он пошло шутил, а я выдавала на его шутки резкие ядовитые ответы. Север периодически бросал на нас взгляды, такие, будто он стоит на страже. И если Черепанов позволит себе большее – Север вступится за меня.
От такого предположения сердце подпрыгнуло в груди. Я одернула себя: идиотка! Я все себе придумала. Панферову не было до меня никакого дела. Я была всего лишь его старым позорным воспоминанием, ударившим по самолюбию. Темным пятном на его безупречной репутации. И это ужасно, ужасно его бесило.
В подтверждение моих мыслей Панферов подошел ко мне перед алгеброй. Вид у него был грозный и напыщенный. Он слишком сильно приблизился, вероятно для того, чтобы мне пришлось унизительно задрать голову. Я уловила запах кожаной куртки и парфюма: холодное северное море. Внезапно захотелось оказаться на берегу Баренцева моря, кутаться в шарф, пить горячий чай и наблюдать за китами.
Слегка закружилась голова, и я отошла на шаг. Взгляд зацепился за татуировку над левой ключицей.
– Орлова, ты сегодня дежурная, вытри доску.
Всегда только «Орлова» или «Александра», больше он ко мне никак не обращался.
– Что, Север, продолжаешь вести свой суперсправедливый список дежурств, в котором девяносто дней из ста дежурю я?
Уязвить его не удалось. Север лишь смерил меня властным взглядом:
– Просто подготовь доску.
Я злобно прищурилась, сжала кулаки. В такие моменты он меня ужасно бесил. После того как я его отшила, он постоянно мне мстил и при любом удобном случае назначал меня дежурной. Наверное, ему льстит, что по его щелчку я превращаюсь в Золушку, худший из двух ее вариантов. И вообще, он всегда давал мне самые отстойные задания, пользуясь своими правами старосты.
Как-то в тридцатиградусный мороз классная руководительница попросила Севера выбрать добровольцев для того, чтобы сходить в магазин и купить что-то для нужд класса. Кого он отправил? Конечно, меня! А я была в платье и колготках двадцать ден!
Требуется набрать массовку для дурацких мероприятий во внеучебное время? Орлову он назначит первой! Помочь библиотекарю разобрать старые пыльные книги? Орлова поможет! Полить цветы? Орлова, марш! А в коридорах на стенах полно горшков на высоте, до которой не допрыгнуть, и я, потея, как бегун на марафоне, тащу от горшка к горшку дурацкий стул…
Света за его спиной нарисовала в воздухе разбитое сердце и руками изобразила падающую половинку. А потом исподтишка показала Панферову фак. Я хи хикнула. Север резко обернулся, но Света быстро отвернулась и схватила чей-то учебник. Север уничижительно скривился и вернулся за парту. Я стала уныло вытирать доску, переживая за свой свежий маникюр.
Дверь в кабинет была открыта, напротив находился мужской туалет. Раздался шум: кто-то слишком резко открыл дверь туалета, и она ударилась об стену. Я обернулась. На меня смотрел высокий брюнет с матовой фарфоровой кожей, точеным носом и черными блестящими глазами грустного плюшевого медвежонка. Интересно, из какого он класса? Явно новенький, иначе я бы запомнила. И почему к нам никогда не приходят такие томные красавчики? Все достается другим.
И тут я выронила тряпку. Господи, да это же… Последний человек во всем мире, которого мне бы хотелось встретить в данный момент. Этот человек однажды навел на меня пистолет.
Урок 2
Правила школьного выживания для новеньких
Я учился в этой школе с первого класса, ушел только в девятом и потому хорошо здесь все знал. Здание в форме буквы Т, три этажа. На первом – спортзал, столовая, танцевальный зал, раздевалки и кабинеты младших классов. На втором и третьем – кабинеты старших учеников. Актовый зал на минус первом, подвальном этаже.