Алена Егорова – Убийство по графику (страница 10)

Ребята посмеялись над шуткой. У Сергея пропищали наручные часы.

— Ну вот, парни, восемь уже. Рабочий день начинается.

— У-у-у, чудовище, — сказал Арсений Михаилу, — последние минутки счастья похитил.

— Что нашли? Новости хорошие, Миш? — спросил Сергей.

— Ну как сказать, есть чуток. Вон заключение почитаете потом, а если вкратце, то вот что получилось. Нашли нитку трикотажную от перчаток, с его кровью, ДНК подтвердилось.

— Кого его-то? Оборотня? — перебил Арсений.

— Да! Ты чего цепляешься?

— А вот не фиг мне завтрак было портить.

— Мужики, хватит шутить, дальше, Миш, — сказал Серега.

— Ну, что еще. Нашли его же рвотные массы. Анализ показал рак желудка у него. Ему бегать по грешной земле ну максимум года полтора.

— Есть бог на земле, — добавил Павел.

— Ну, бог не бог, а вот перед этим он еще и посидит чуток, если вообще ему на зоне дадут дожить свой короткий век, — резюмировал Сергей.

— Так, дальше, — продолжал Михаил, — проверка подтвердила, что место преступления он готовил заведомо. Дверь в подвале действительно вскрыли. Лампочка выкручена специально.

— Готовился, значит, — сказал хмуро Арсений.

— Ну. Не спонтанно это у него было.

Сергей подался вперед и локтями уперся в колени. Минуту смотрел куда-то вдаль, потом сказал:

— Я думаю, надо по новой начинать. С самого начала.

Ребята недоуменно посмотрели на него.

— Думаю все дела поднимать. Поделим между собой и будем искать общее среди всего этого. Должна быть ниточка. Это не он неуловим, это мы что-то упускаем. Что-то мы не увидели. Так, парни, Павел и Арсений в архив, все дела сюда. Я пошел запрос по клиникам давать. Чтобы все, кто на учете с раком желудка, сдали кровь. Миш, вы со своими ребятами держите связь с клиниками, выезжайте на забор крови пациентов. Знаешь, что делать?

— Да, я понял. Думаешь на учете стоит?

— Ну, надеюсь.

— А если он сам о болезни не знает и к врачам не обращался? — встрял Арсений.

— Ну, что. Значит, не повезло нам, — ответил Сергей.

Ребята разошлись по делам. За изучением материала дел время пролетело незаметно. Около девяти вечера в кабинете зазвонил телефон. Сергей поднял трубку.

— Слушаю. Да. Да. Хорошо, сейчас подойду.

Арсений с Пашкой с интересом смотрели. Сергей повесил трубку, увидел немой вопрос на лицах ребят.

— Взяли озабоченного из клуба. Который на Надю напал. Охрана клуба заметила, что снова приперся. Привезли к нам. Сейчас в допросной. Зовут поприсутствовать. Ну, я пошел.

На стуле в допросной, опустив голову и нервно перебирая пальцами, сидел несостоявшийся горе-насильник. Без слез не взглянешь. Фигура и лицо были нелепыми, негармоничными. Природа на нем видимо отдохнула. Возможно, он был бы не таким отталкивающим, если бы то, как говорил этот человек и как играла его мимика, не вызывало отвращение. Было в нем что-то внутренне мерзкое, что уродует даже симпатичных людей. По сему было понятно, что внутренний мир этого человека вряд ли был богат, а поступки добропорядочны.

— Ну так как, Николай Иванович Петелькин, что скажете на это заявление? — строго спросил Петрович.

— А, что тут скажешь? Девушка замечталась и привлекает к себе внимание, пиарится. Наговор это! Она придумала все! Где свидетели? Где?

— Зачем свидетели? Все зафиксировано камерой наблюдения, — блефовал Петрович. Сергей это понял и улыбнулся сам себе. Петрович был человеком с огромным опытом работы, он знал, как использовать блеф для допроса такого типа задержанных. Прыть у Недоразумения прошла. Лицо побледнело, глаза забегали. Явная досада читалась на нем. Что-то пыхтя и заикаясь, бормотал себе под нос и мялся задом на стуле.

— Не слышу, можно громче? — потребовал Петрович.

— Я ей ничего не сделал. Подумаешь, пофлиртовал с девушкой! — тут же нашелся задержанный.

Сергей в себе рассмеялся, глядя на смешного бедолагу. И вдруг вспомнил мультфильм из детства «Тайна третьей планеты», Весельчак У. Точно. Вот кого напоминал Сергею задержанный. Такой же нелепый снаружи и гнилой внутри.

— Флиртовал?! Такое называется — флирт?! А познакомиться сначала и понять, хочет ли вообще с тобой девушка общаться, не пробовал?! — прикрикнул Петрович.

Весельчак У печально покривился.

— Вы меня хорошо видите? Как думаете, кто захочет с таким знакомиться? — фыркнул он.

«Хрюкнуло» подумал Сергей.

— Вам не понять, — зло отрезал Весельчак, — не понять, как это унизительно, когда смеются над тобой и как мужчину вообще не рассматривают!

— А если заняться собой? Не пробовал? — продолжал Петрович.

— Ой-ой-ой. Ну давайте мне лекцию еще прочтите, что внутренний мир этим потаскушкам важнее внешности! — съязвил задержанный.

— Ну, знаешь, я тоже не Ален Делон. Тем не менее у меня жена, дети. На женщин не кидаюсь в темном закоулке. Может, просто в поступках мужиком надо быть?

Весельчак на это только недовольно фыркал-хрюкал, этот разговор ему был явно неинтересен.

— Ну, ладно, — сказал Петрович. Спокойно и методично разложил перед задержанным фото жертвы с места преступления. Весельчак косился и тревожно сдвинул брови, — я тебя тоже не для лекции о правилах поведения здесь мариную. Вот это, это не твоих рук дело?

Весельчак вскинул брови и весь побелел.

— Как мои? Нет! Нет, не мое! Не я это. Я ничего такого не делал! — затарахтел он.

— Вот не уверен я, не уверен. На женщин кидаешься? Лапаешь? Кто знает, чем бы все в клубе закончилось, если б девушка не закричала? Ну я прав? Что я должен думать по-твоему? В общем попал ты, парень, и попал крепко. Посидишь у нас, подумаешь.

И тут Весельчак расплакался. От бурных эмоций жирные складки заходили ходуном. И казалось, что будто все его тело под одеждой зашевелилось.

— Ну миленькие, ну родненькие вы мои. Ну не я это, не я! Ну как там у вас все делается? Ну анализы у меня возьмите. Ну сделайте же что-нибудь! Поверьте, не я!

Мужики весело рассмеялись.

— Да на фиг нам твои анализы!

— Ну я не знаю, — заныл Весельчак, — как там у вас это называется?

— Значит, так, дорогой, — подытожил Петрович, — решено, у нас остаешься до конца следствия.

На Весельчаке лица не было. Он понуро расплылся на стуле и всхлипывал, размазывая сопли по лицу.

— Ладно, пойду, — сказал тихо Сергей, — вижу, не наш клиент.

Сергей зашел домой. «Слава богу, дома» — подумал про себя и вздохнул. Он оперся о стену и задумчиво всматривался в темноту квартиры. Мозг еще не отключился от работы. Сергей поймал себя на мысли, что не перестает думать над делом об Оборотне. Пролистав кучу папок, он восстанавливал картины прошлых преступлений. Перед глазами всплывали фото женщин, девушек, замученных маньяком.

«Надо разобраться, надо закончить этот порочный круг преступлений. Это дело чести, совести. Этот урод явно чувствует себя неуловимым гением. Почему убивает? Причины? Почему его до сих пор не нашли? Мы что-то упускаем. Что-то явно лежит на поверхности и не привлекает наше внимание. Жертвы. Разного типажа, возраста, профессий. Но что-то же общее для него в них должно быть? Как он выбирает жертву? Постоянное у него только время года, частота вылазки и, как оказалось, орудие убийства. Нужно увязать с чем связана такая цикличность охоты. Ритуал? Нужно обратиться к его величеству Интернету. Составить список сект да побеспокоить их. Информацию по ритуальным убийствам посмотреть, может, идентичные жертвоприношения найдем.»

— Сережа, ты что в темноте стоишь?

В просвете прохода Сергей увидел силуэт жены. В руках она сжимала биту. Сергей хохотнул.

— Задумался. Никакого покоя мне от этого Оборотня. Все мысли занимает. Что дальше делать, не знаю. Голова трещит уже. Еще время не кончилось его. Промедлим — жди еще два убийства. А там…. «Ищи и свищи» его потом. Захоронится снова. А ты что так поздно не спишь?

— Да мне что, я в отпуске, высыпаюсь. Книгу читала, уснула. Щелчок замка услышала, а свет не загорелся. Вот и вышла посмотреть, — показывая на биту в руке, жена включила свет, — давай мой руки и на кухню, пойду разогрею.

Она подошла к нему, ласково потрепала по волосам.

— Работяга ты мой. Солнышко, дома отдыхать надо, а не о работе думать.

— Никак, Маш. Знаешь, обидно за себя. У нас не дураки работают, а мы столько лет засранца одного поймать не можем. Люди из-за нас страдают. Вот не поймали его, а он жизнь отнимет у кого-то, а может, и сейчас занимается своим мерзким делом. И их смерть будет на нашей совести. Тяжело, Маш, от этого, понимаешь, тяжело.

— Милый, но вы же делаете все, что можете? — сказала она, обнимая мужа. Маша положила голову ему на грудь. От нее приятно пахло, от тела шло тепло. Ему стало уютно и спокойно.