Алена Демма – Маргарита. Бойся своих желаний. (страница 6)
А вот и третий корпус первой больницы. Здесь работает врачом в отделении новорожденных, её мать, Инна Афанасьевна. Девушка вошла в дверь с надписью "для посетителей" и присела на диванчик. Людей сегодня было немного. Всего два человека. Мужчина с объёмным пакетом и пожилая женщина, видимо, его мать или тёща. Женщина всё время что-то назидательно говорила, мужчина же, склонив голову, делал вид, что слушает. На Маргариту никто из них не обратил ни малейшего внимания. За стойкой никого не было. Как всегда, санитарка где-то бегает. Можно было бы подняться самой, но мать этого не любила. Инна Афанасьевна, во всём любила порядок, как дома, так и на работе. Правила нужны для того, чтобы их выполнять, считала она и ругалась, если кто-то, "по-знакомству", пытался проскочить. Нарушителя ждал строгий выговор с выдворением в комнату для свиданий. Все обходы и процедуры выполнялись точно по расписанию в её дежурство, а о том, чтобы отлучиться ненадолго, не могло быть и речи. То же самое и дома. Всё, чётко и по расписанию. Подъём, умывание, завтрак и так далее. Каждая вещь должна находится строго на своём месте. Везде должен быть идеальный порядок и почти что стерильная чистота. Несмотря на внешнюю строгость и педантичность, Инна Афанасьевна была добрейшей души человеком и страстно желала внуков. К её большому сожалению её дети не торопились ими обзаводиться. Маргарита развелась, не успев забеременеть. Старший сын, Михаил, уже семь лет как женат и тоже ничего. То, для себя пожить, то жена карьеру делает, то ещё что-то. Младшенький Веня вообще заявил, что жениться не собирается. Только и остаётся, что возиться с чужими детьми.
Маргарита подошла к стойке и нажала кнопку вызова постовой санитарки. Сколько можно ходить. Вон, ещё посетитель пришёл, молодой папаша с букетиком цветов. Волнуется и всё время протирает очки. Наконец-то соизволила явиться и санитарка. Как Маргарита и предполагала, сегодня дежурила Стефанида Георгиевна. Полная женщина неопределённого возраста, которая постоянно жаловалась на больные ноги, чтобы хоть как-то оправдать свою медлительность и постоянные опоздания на работу.
– Кому здесь неймётся!? – проворчала она и заметила среди посетителей Маргариту.
– А, это ты…
При появлении санитарки пожилая женщина подскочила словно ужаленная с диванчика и бросилась к ней.
– Мы, мы первые пришли! Нам Новицкую из 2-й палаты. Сергей, что ты там спишь, давай быстрее пакет!
Тот, кого назвали Сергеем тоже поднялся со своего места и подошёл ближе.
Стефанида окинула их равнодушным взглядом:
– Передачи у всех подписаны? Нет? Вот ручка, вот бумага, подписывайте! А что у вас, молодой человек? – обратилась она к парню в очках, – цветы в отделение нельзя, рявкнула Стефанида, заметив скромный букетик из жёлтых роз и рудбекий в его руках.
– Что ещё? Всё? Кого позвать, как фамилия? Лисицкая? Липницкая? Лапницкая!… Тоже вторая палата… Ожидайте! Бумажку с фамилией в пакет кладите…
– Стефанида Георгиевна…Скажите маме пусть передаст ключи от квартиры. Я свои забыла.
– Передам, всё передам, – проворчала женщина, недовольно глядя на объёмный пакет, который ей передал мужчина в пальто. Тяжело ступая, Стефанида ушла. Минут через пять в комнату вошла рыжеволосая женщина в ярко-красном халате и подошла к пожилой женщине и её спутнику. Брат, определила Маргарита по тому, как целомудренно они поцеловали друг друга в щеку. Снова вспомнился Владислав. Он всегда целовал нежно, едва касаясь, словно пробуя каждый раз её на вкус, как пробуют дорогое вино или изысканное блюдо. От этих воздушных поцелуев начинали подгибаться коленки и становилось жарко, душа рвалась ввысь, а тело требовало продолжения. Продолжение не заставляло себя ждать. Жаркие поцелуи Владислава невесомыми бабочками порхали по всему телу, заставляя Маргариту постанывать от сладостного томления…
– Маргарита… – выдернул девушку из мучительного плена воспоминаний голос матери, – что случилось?
Инна Афанасьевна внимательно смотрела на дочь.
Мать Маргариты, женщина среднего роста, по сравнению с самой девушкой выглядела совсем миниатюрной, а светло-русые волосы с тщательно закрашенной сединой и отсутствие морщин, делали её похожей скорее на сестру Маргариты, чем на мать.
Взяв себя в руки, дочь виновато улыбнулась:
– Привет. Я ключи забыла дома, спешила на собеседование и вот…
– Понятно…
Инна Афанасьевна протянула ключ:
– Отец звонил…
– Отец!.. Как он? – эта новость взволновала девушку. Она даже забыла обидеться на мать за то, что та не спросила, как прошло собеседование.
Отец Маргариты, Серафим Викторович Караваев, уроженец Воронежской области, коренной россиянин, познакомился с её матерью, тогда ещё совсем молоденькой студенткой-практиканткой, во время службы в армии. Инна Афанасьевна проходила практику в хирургическом отделении, когда к ней привезли молоденького солдатика, ставшего впоследствии её мужем. Рота солдат валила лес где-то под Минском. Один из солдат распорол руку о сук и его доставили в ближайшую больницу для оказания первой помощи. Рана оказалась глубокой и требовала хирургического вмешательства. Куратор предложил зашить рану Инне, выбрав её из пяти человек интернов (трёх парней и двух девушек). Инна поначалу отнекивалась, было немного боязно, ведь теперь всё было по-настоящему. Раньше она только смотрела, как это делают другие и вот настал момент, когда ей давали в руки иголку. Парень ей понравился, и девушка вдвойне боялась сделать что-то не так.
Видя её нерешительность, солдат подошёл к Инне:
– Девушка, не бойтесь сделать то, что должны. Я готов отдать вам не только свою руку, но и сердце, и почки, и всё остальное.
– Зачем? – удивилась и совсем растерялась Инна.
– А это уж вам решать, моя богиня, казнить или помиловать, я у ваших ног, делайте со мной что хотите!.. – и бухнулся на колени, брызгая кровью на бледно-голубой кафель пола. Парни заржали, а сокурсница завистливо поджала губы. Ей тоже был симпатичен этот высокий смуглый солдат. Какая жалость, что выбрали не её. Уж она бы сделала, всё, как надо.
Пожилой врач нахмурился:
– Отставить! – гаркнул он вдруг так, что задрожали стёкла, а обойдённая вниманием студентка едва губу не прикусила. Парни смеяться перестали.
– Устроили тут цирк! Потапов и Андреенко, помогите этому клоуну подняться. Совцова – за санитаркой. Демьянова, вы пришли сюда для чего? Берите иголку и зашивайте рану, там всего-то пара стежков.
Названные парни помогли солдату подняться, а девушка выскочила за дверь. Инне, наконец, удалось совладать с собой и приступить к обработке раны. Не смотря на волнение, ей удалось всё сделать как положено. Куратор даже похвалил её.
А солдат Серафим с тех пор протоптал дорожку к больнице, где работала симпатичная практикантка. Через год они поженились, а ровно через девять месяцев у них родился первый ребёнок, старший брат Маргариты Михаил. К этому времени Инна успела закончить обучение, определиться со специальностью и даже немного поработать. А Серафим поступил в Гомельский университет учиться на геолога. Его с детства привлекала эта профессия. Таёжная романтика, посиделки у костра, неизведанные места, полные опасностей и приключений, где не ступала нога человека, невероятной красоты закаты и рассветы. На время учёбы молодая семья жила в общежитии, затем переехали поближе к столице, к родителям Инны. Родители Серафима звали к себе, но Инна наотрез отказалась покидать Беларусь. Через полгода Серафим уехал в свою первую экспедицию куда-то за Новосибирск, а ещё через три месяца, аккурат на день знаний, Инна родила дочь, которую назвала Маргаритой в честь Булгаковской героини. Время шло, дети росли, Серафим приезжал на недельку-другую, привозил разные вкусности, какие-то булыжники и захватывающие дух рассказы о Сибирской тайге и её обитателях. Затем снова уезжал в очередную экспедицию. Минимум на полгода, а то и больше. Дети скучали по отцу, вечно небритому и пропахшему насквозь дымом. Особенно скучала Маргарита, как более эмоциональная и чувствительная. "Вся в отца" – вздыхая, говорила мать, пытаясь успокоить проснувшегося ребёнка, которому посреди ночи срочно понадобился папа. Михаил был более сдержан, пошёл характером в мать, однако, как подозревала Маргарита, тоже болезненно переживал разлуку с отцом, просто держал всё в себе.
Сейчас Серафим Караваев искал месторождение урана где-то под Таймыром. Он не был дома уже более 8 месяцев, и Маргарита жутко соскучилась…
– Отец в порядке, звонил тебе, но ты не подняла трубку, – Инна Афанасьевна поджала губы, выражая своё неодобрение.
– Вот же…! Телефон я тоже дома забыла! Ч-чёрт! Ну, почему именно сегодня?! Он не сказал, когда снова позвонит?! – Маргарита с надеждой смотрела на мать.
– Нет. Сегодня они уходят вглубь тайги, так что сама понимаешь…– во взгляде матери проскользнуло сочувствие и тут же испарилось, – ладно, дома поговорим, мне нужно работать.
Инна Аафанасьевна направилась к выходу. Пожилая женщина что-то недовольно выговаривала девушке в красном халате, не давая даже рта раскрыть. Парень попытался было встать на её защиту, но получил такой отпор, что сразу стушевался и как-то сник. На глазах девушки задрожали слёзы. Инна Афанасьевна остановилась и обратилась к разгневанной женщине: