Алена Даркина – Приют на свалке (страница 14)

Майор сел напротив старика и наблюдал, как тот сортирует все по разным кучкам: что-то отнесут в город на ярмарку, что-то оставят себе, что-то попытаются привести в порядок. И тут Барбара, одна из рядовых добытчиков, выложила на стол пистолет. Левицкий не поверил глазам. Это не длинноствольный парализатор, что выдавали полицейским, и не Укус охотников. Какое-то более древнее оружие и в то же время… новое, потому что показывали его частенько в фантастических фильмах по ночам. Кроме того, пистолет очень походил на тот, из которого убили Лизу и пытались убить его… Рукоять удобно ложилась в ладонь, указательный палец уютно чувствовал себя на небольшом крючке. Марк посмотрел на сяньшеня:

– Неужели действительно пистолет?

Вместо ответа тот протянул руку и тоже повертел в руках необычный предмет, заглянул в отверстие.

– Трудно сказать. Но очень похоже, – вынес вердикт он. – Ствол, правда, слишком короткий и… чем он стреляет? – старик повернулся к девочке. – Ты где это нашла?

– В чемодане на самом дне.

– Больше ничего не было?

– Коробка вот с такими металлическими штучками, – она поискала на столе среди остальных, принесенных ею вещей, достала картонную коробку.

Майор высыпал содержимое: металлические цилиндрики, чуть сужающиеся с одного конца и плоские с другого, рассыпались по столу. Если верить фантастическим фильмам, именно так выглядели патроны для оружия, которое они нашли.

– А что? – сяньшень поднял один из них и рассмотрел. – Вполне может быть, что этим можно стрелять. Марк, если получится… Вы представляете, сколько еды можно за это выручить?

– Если получится, сяньшень, – задумчиво сказал Левицкий, – я сначала попробую хищников пострелять.

Поднимаясь в свою комнату, майор столкнулся с Кимом Адольфссоном. Тот нес в руках небольшую пластмассовую баночку: что-то купил для больной жены.

– Ходил в магазин? – остановил его майор.

– Да, – парень попытался проскользнуть дальше, но Марк снова спросил.

– Ким, я надеюсь, ты меня понял? Я не могу поступить иначе.

Тот бросил взгляд на Левицкого, посмотрел на потолок. Кивнул.

– Понял, – потом в упор глянул на майора. – А ты можешь понять, каково это, когда нет надежды? Когда ничего не можешь сделать? Пытаешься – и всюду бетонная стена…

Марк не нашел четкий и правильный ответ быстро, и Адольфссон, отвернувшись, пошел дальше.

– Ким… – позвал Левицкий.

– Только не надо говорить, что ты меня предупреждал, – махнул тот, не глядя, и скрылся за поворотом.

Майор постоял на лестнице, потом поднялся к себе. Сталкивался ли он с тем, что переживает сейчас Ким? И да, и нет…

Он почувствовал неладное, как только свернул в центральное крыло, где находилась их квартира. Обычно по утрам здесь стояла мертвая тишина: взрослые уходили на работу, дети отправлялись в школу или детский сад. Марк помчался вдоль бетонных стен, мимо ряда белых дверей. Лиза сегодня оставалась дома с сыном. Левицкий хотел позвонить, но дверь оказалась открыта. Он шагнул внутрь и чуть не споткнулся о полицейского с перерезанным горлом. Кровь натекла лужицей на пол. Переступил через него, прошел дальше. Взгляд невольно направился на детскую. На ее пороге лежал еще один полицейский с неестественно вывернутой шеей. В маленьком коридоре были разбросаны вещи: детали наладонника, пластиковые куски от тумбочек и стульев. Рванулся в детскую – пусто. Вздохнул свободнее: боялся найти труп сына. Тут же толкнул дверь спальни. Она не поддалась. Он нажал сильнее, просунул руку в приоткрывшуюся щель, потом заглянул внутрь. Дверь прижимал еще один труп. У полицейского в руке оружие, похожее на пистолет – такие показывали в кино. Впервые Марк подумал, что это вовсе не полицейские, иначе бы они носили парализаторы. Наконец он смог отодвинуть мертвого и протиснуться внутрь, мельком взглянул на нож в области сердца.

Лиза лежала на полу рядом с двуспальной кроватью. Темные волосы разметались по полу, смешались с кровью. Лицо порезано в нескольких местах, на белой блузке четыре багровых вмятины, будто кто-то проткнул ее толстым прутом. Блузка порвана, в разрез виден белый ажурный лифчик с кровавыми разводами. Брюки на узких бедрах тоже порезаны в нескольких местах.

Мужчина склонился над ней, позвал:

– Лиза!

Она открыла глаза, шевельнула губами. Он так и не понял, что она хотела сказать: то ли «прости», то ли «посмотри».

– Молчи, я сейчас, – стал расстегивать ей блузку.

Она снова попыталась заговорить, но он ничего не понимал, только приговаривал:

– Молчи, сейчас перевяжу тебя.

Тогда она прошептала с хрипом:

– Сзади! – на губах пузырилась кровь.

Марк обернулся, и взгляд уперся в черное отверстие, потом раздался сухой щелчок. Грудь обожгло огнем, он задохнулся, беззвучно повалился на пол. Сознание померкло.

Но откуда-то издалека, будто во сне, он всё еще слышал голос. Ублюдок говорил по рации:

– Она убила троих! Муж ее вернулся со смены, его тоже пришлось убить. Ничего не нашли. Кто? Сейчас поищу… Как его зовут? – слышались удаляющиеся шаги, хруст сминаемого ногой пластика. – Саша! Ты где, малыш? Всё уже прошло, выходи! Саша! Ах, вот ты где прячешься?

Детский плач, звук выстрелов, надрывный крик. Чей-то громкий приказ:

– Добивай и уходим. Полиция уже на подходе.

Потом он потерял сознание.

Майор закрыл лицо руками и постоял так немного у окна. Эти воспоминания приходили к нему иногда утром, иногда днем, иногда в ночных кошмарах. После этого ужасно хотелось напиться, поэтому Марк никогда не хранил в комнате спирт. Так недолго и в алкоголика превратиться, сталкивался он с таким. Опустился в кресло перед телевизором. Понимал ли он, что чувствует Ким?

Он тогда тоже лежал совершенно беспомощный, даже пальцы на руках не шевелились. Слушал, как расстреливают его сына, и ничем не мог ему помочь. Но только это длилось несколько минут, а Ким уже год наблюдал, как угасала его жена. И всё же Адольфссон знал, что так будет, когда выбрал ее. Левицкий ему объяснил. Раз знал, должен был приготовиться к этому. Смириться. Лейлани ничем не поможешь…

Ким вошел в свою комнату. Перед свадьбой им предложили большой зал, похожий на тот, в котором спали мальчики, но они с Лейлани выбрали комнату, примыкавшую к залу, размером три метра на два. Кроме кровати и небольшой тумбочки, ничего не умещалось. Но им ничего и не требовалось. Они закрыли облупившуюся краску рисунками Лейлани – портретами обитателей приюта. Самым большим оказался портрет Кима. Себя она никогда не рисовала. На окно повесили пестрые занавески из лоскутов ткани.

Лейлани лежала на кровати у окна, но, как только вошел муж, села на постели.

– Уже освободился? – белокурые волосы рассыпались по плечам. Лицо нежное и какое-то неземное: голубые глаза лучатся радостью, кожа белая и тонкая, кажется, даже прозрачная.

– Лежи, милая, – Ким сел к ней на кровать. – Ложись. Я для тебя сюрприз приготовил.

– Какой?

– Ляг и закрой глаза, – Лейлани послушно опустилась на высокие подушки, с ласковым недоумением взирая на мужа. Потом, как он просил, опустила веки.

– А теперь открой рот, – как только девушка послушалась, Ким быстро открыл пластмассовую баночку, которую держал в руках, и положил крохотную ягодку ей на язык.

Лейлани изумленно открыла глаза:

– Что это?

– Сюрприз! – тепло улыбнулся он.

– Клубника? Откуда ты взял? – она с готовностью открыла рот, чтобы он положил еще несколько ягод.

– Купил, – пожал он плечами. – Ты еще не забыла, что я старший лейтенант?

– Спасибо, родной, – Ким бросил ей в рот еще несколько ягод. – Мне так стыдно…

– За что? – удивился он.

– Ты заботишься обо мне, а я лежу, ничего не делаю. Ничем тебе не помогаю.

– Ты шутишь? – он поцеловал ее руку.

– Ким…

– Что, солнышко?

– Ты ведь не о такой жене мечтал, Ким.

Он выпрямился.

– А о какой? – спросил он, прищурившись.

– Я не знаю. Наверно…

– Если не знаешь, не говори, пожалуйста, – перебил он жену. – Я ни о ком не мечтал, кроме тебя. Я ужасно благодарен тебе за то, что ты согласилась выйти за меня замуж. И за каждую минуту, пока ты со мной, благодарен. Давай не будем об этом, хорошо?

Она покорно кивнула. Тут же скривилась от боли.

– Что? – с тревогой спросил Ким. – Больно? Сделать укол?

– Пока не надо, – прошептала она. Накрыла ладонью его руку. – Ким…

– Что, родная?