Алена Даркина – Приют на свалке (страница 10)
В спальне муж оставил порядок, а вот за девочками не проследил, пришлось ей самой заправлять за ними постели.
Потом Ева включила телевизор, но смотрела его вполглаза. Сосредоточиться на фильме, пока муж не вернулся со свалки, она не могла. Но слушать тишину пустой квартиры тоже не хотелось, пусть хоть этот ящик говорит. Ева подошла к окну, постояла немного. Внизу копошились маленькие фигурки. Двадцать из них в светлых комбинезонах – охотники. Сердце ныло, когда она наблюдала за происходящим из города. Так и казалось, что сейчас налетят хищники… Ева решительно отвернулась.
Какое бы дело себе подыскать? Готовить обед еще рано – девочки придут позже Йоргена, успеет остыть. Тут она вспомнила, что приближался школьный праздник – выпуск седьмого класса. С четырнадцати лет дети обучались у родителей их профессии. Ева передернула плечами, представив, что ей придется учить девочек искать ценные вещи на свалке. Конечно, начнут они с тренажерного зала, но потом придется вместе выходить наружу. Без Йоргена. Если, конечно, Беата или Доминика не захотят стать охотницами. Еву еще раз передернуло. За всю жизнь она знала только одну женщину-охотницу – Лизу Левицкую. И эта женщина ей очень не нравилась. Даже то, что она погибла, не изменило отношения Евы к ней.
Можно еще узнать у статистиков, какие вакансии есть в городе, и нанять за еду кого-нибудь с тех этажей. Тогда риск для жизни дочек будет минимальный, но она обречет их на жизнь под землей, потому что вакансии бывают только в низкооплачиваемых профессиях, у тех, кто и работает, и живет на этажах со знаком «минус». Как ни боялась Ева за детей, она понимала, что не имеет права принимать решение вместо них. Захотят стать мусорщицами – пусть. Попытаются стать охотницами – это их выбор.
Итак, в школе выпуск. Старшей Беате осталось два года до этого праздника. Доминика попросила, чтобы мама нашла ей платье, в которое сестра наряжалась в прошлом году. Где-то оно на антресолях.
Ева подвинула пластмассовый стул к шкафу и открыла дверцу. Сначала она машинально сдвинула странный черный сверток в сторону. Потом сердце ухнуло в желудок, и Ева взяла его в руки. Осторожно спустилась вниз, села на пол, медленно развернула содержимое. Так и есть, она не ошиблась. Черные трико и свитер, маска, странные очки, пояс с маленькими карманами. Она вытряхнула их содержимое: отмычки, респиратор, нож, фонарик, другие непонятные предметы… Давно она не встречалась с этим. Если бы раньше не сталкивалась, сейчас бы и внимания не обратила, решила бы, что это свитер мужа, который он надевает только на похоронное служение.
Тринадцать лет назад, когда Ева познакомилась с Йоргеном, она слышала о шпионах только на школьных уроках. Детей строго-настрого учили сообщать о подозрительных незнакомцах полиции. «Другим городам хочется узнать секреты Лондона, – внушали им. – Они не хотят платить за эти секреты еду. Они хотят их украсть. Если им это удастся – всем в городе будет плохо». Шпионы ей представлялись дядьками со страшными небритыми рожами, вместо хлеба поедающими детей. Улыбчивого кареглазого парня Ева заподозрить никак не могла. Единственное, что ей не нравилось, так это его напарница. Лиза маячила рядом. Ева даже подозревала сначала, что Лиза и Йорген – любовники. Очень уж ревниво та следила за ним.
Позже она познакомилась с мужем Лизы, Марком, и решила, что эта пара стоит друг друга. Однако после свадьбы они даже дружили семьями. Ева жила спокойно. Пока не наткнулась случайно на такой вот сверток.
Она тогда точно так же сидела на полу и смотрела на разложенные вещи, пытаясь найти хоть какое-то оправдание их появлению в доме. Но, кроме двух вариантов, ничего не вырисовывалось. Либо ее муж – вор, либо тот самый страшный шпион, которым их пугали в школе. И то и другое ужасало. Она положила вещи туда, откуда взяла. Стала следить за Йоргеном, чтобы поймать его с поличным. Ева мучительно размышляла: что делать, если он не прекратит свою деятельность? Если она любит Лондон, то следует предпринять что-то радикальное, ведь муж вредит всем, кто живет здесь: старикам, молодым, детям… В конце концов она приняла решение: как только заметит ночные или дневные исчезновения Йоргена, откровенно с ним поговорит. Если он откажется оставить всё ради семьи, тогда… Тогда она сообщит обо всем полиции и разведется. Но проходил день за днем, а он оставался дома. Потом погибла Лиза. Необычный костюм исчез. Тревога Евы утихла.
И вот через столько лет костюм снова выплыл. Сейчас она уже не наивная девятнадцатилетняя девочка. Она не будет гадать, для чего здесь эта форма. Она еще вчера заметила у Йогена отсутствующий взгляд, но муж отмахнулся от вопросов, рассказал бородатый анекдот, перевел разговор на другую тему. Теперь стало понятно: он что-то задумал, и просто так она это не оставит.
В библиотеке, где проходили занятия первого класса, стояло только два стула. Мебель нужнее там, где занимаются старшеклассники, особенно в мастерских, где из ветоши, найденной на свалке, под руководством Жании Исметовны и сяньшеня Дэна они пытались сделать пригодные для города или приюта предметы. За абажуры, шариковые ручки, подставку для книг или стаканчик для карандашей, реставрированные бокалы, картины из кусочков цветного битого стекла и пластика платили лучше.
Первоклассники сидели на полу вдоль легких книжных полок, также изготовленных детьми в приюте. Книги, стоящие здесь, нашли на свалке. Майор не сдавал их на переработку – много за них не выручишь, но они скрашивают свободное время детей. К тому же на настоящие учебники он потратить еду не мог. Приходилось обучать детей по этим книгам, часто не менее фантастическим, чем фильмы по телевизору.
Неяркого света, падавшего из больших окон, вполне хватало для проведения урока. Дети уселись и замолчали, устремив взгляды на майора. Кто-то оперся на руки за спиной, кто-то сел по-турецки, две подружки прислонились спинами друг к другу. Для Левицкого приготовили пластмассовый стул, но он редко сидел на уроке. Когда он стоит, его внимательней слушают.
Новенькие опять сбились в одну кучку. Майору это не понравилось.
– Рядовой Майлс, пересядь с сестрой ближе к двери. Рядовой Саргсян – иди ко мне. Рядовой Беатрикс – к этому окну. Рядовой Шалев – к книжному шкафу… – он по очереди называл детей, рассаживая их среди первоклассников.
Немного подождал, когда все успокоятся.
– Начнем, – медленно произнес он. – Для начала поясните новеньким, на каком уроке они присутствуют.
Руку тут же вскинула вверх Вероника. Она недавно перевелась из детской группы. Попала в приют, когда ей едва исполнилось три года. Но, может, именно поэтому быстро забыла город и легко адаптировалась здесь. Обычно из таких, как она, получались лучшие добытчики, а если доживет, то и лучшие жены лейтенантов. Марк подал знак, девочка вскочила.
– Господин майор преподает Устав приюта и Правила выживания.
– Молодец, рядовой Лагун, – похвалил он. – Итак, кто скажет, для чего мы живем в приюте?
Другие еще не втянулись, приходилось вызывать их.
– Рядовой Блайм, – предложил Левицкий.
Филипп прибыл полгода назад, его родители работали на одном из подземных заводов по изготовлению оружия. Что-то у них взорвалось тогда.
– Цель номер один – выжить, – негромко, но четко отрапортовал он. – Цель номер два – вернуться в город.
– Отлично, – ободрил он мальчишку. – Наша цель выжить. Теперь назовите мне правило выживания номер один. Может быть, новенькие хотят попробовать?
Если бы они сидели вместе, то обязательно бы переглянулись, ища поддержки. Но Марк рассадил их, чтобы новички чувствовали себя не так уверенно. Все кроме Майлсов остались в одиночестве. Робко вытянула ладонь Катрин. Она всё еще была немного бледна, но с каждым мгновением приходила в себя, уже снова хотела отличиться.
– Рядовой Апель, – разрешил майор.
– Не выходить на свалку без разрешения? – предположила девочка, а первоклассники, уже прошедшие этот урок, прыснули со смеху.
– Тихо! – предостерег Левицкий. Снова посмотрел на Катрин. – Это неправильный ответ. Кто еще хочет попытаться?
Желающих не оказалось – никто не собирался сморозить глупость и стать посмешищем для сверстников.
– Хорошо. Помогите, старожилы.
Вверх взметнулось несколько рук. Каждый умоляюще смотрел на майора, усилием сдерживая себя, чтобы не выкрикнуть «Я!» – за это майор ругал.
– Рядовой Блаж, – негритенок, с совершенно не подходящим ему именем Марьян, мгновенно вскочил.
– Правило выживания номер один – соблюдай устав приюта, – и, не дожидаясь, когда Марк задаст следующий вопрос, протараторил. – Кто не соблюдает устав приюта, попадает в карцер, кого не смиряет карцер, тем обедают хищники.
– Отлично, рядовой Блаж, – похвалил Левицкий, краем глаза заметив, как сжался Арташес. – А если кто-то не знает устав приюта и сделает что-то по ошибке?
И опять ладошки – белые, смуглые, черные потянулись вверх.
– Рядовой Ликаржова, – выбрал он.
– Если не знаешь устав приюта, спроси у старших, – отрапортовала восьмилетняя девчушка. – Если не спросил у старших, сиди в карцере.
– Замечательно. Надеюсь, вновь прибывшие запомнят два этих пункта наизусть и в следующий раз смогут ответить так же четко. А теперь повторим тему прошлого урока. Что мы изучали, рядовой Бормолини?