Алена Бородина – Твоя по завещанию (страница 48)

К горлу подступил ком. Истерика вновь накинулась на меня, сжимая в удушающих объятиях.

Где я вообще? Что дальше? Меня найдёт кто-то? Хоть кто-то поможет?

Хотелось вернуться на сутки назад, окунуться в объятия Руслана, тихонько заснуть на его груди, а не это все…

Черт. Интересно, где моя сумка? В ней мобильник и жучок, который может отследить местоположение. Руслан наверняка уже организовал мои поиски и совсем скоро меня найдет.

Ведь найдет?

Жалость к себе брала верх. Я начала хлюпать носом, а соленые ручьи из глаз безостановочно лились бешеными потоками.

Так.

Собраться.

Встать.

Лежать и ныть сейчас не вариант.

Я поёжилась, не без труда поднялась на ноги и пошатываясь добралась до двери. Дернула ручку — закрыто.

В вертикальном положении я чувствовала себя хуже, чем лёжа. Боль в висках усилилась, перед глазами все мельтешило. Похоже, мужик, что меня ударил, организовал мне сотрясение.

Не долго думая, я поплелась к окну, отодвинула неприглядный тюль, что мешал обзору и выглянула на улицу.

Свежий ветер ворвался в легкие, приятно обжигая их.

Отлично. Второй этаж. Если не навернусь, то есть вполне себе реальный шанс свалить отсюда. Правда лес кругом и не видно ни хрена… Но да ладно. Подумаю об этом позднее, когда выберусь.

Только я хотела перекинуть ногу через подоконник, как дверь в комнату распахнулась и на пороге появился один из моих похитителей. За его спиной стояла моя свежеиспеченная мамаша.

— Далеко собралась? — прогнусавила недовольно она.

В два счёта ее прислужник оказался рядом и одним рывком оттащил меня от окна.

— Пошли. Разговор имеется.

Развернувшись, она направилась куда-то. Мужик грубо схватил меня за предплечье и поволок за собой. Сопротивляться сил не было. Я покорно поплелась следом.

Мы спустились по узкой деревянной лестнице и оказались в просторной гостиной, сплошь и рядом увешанной охотничьими трофеями. Тетерева, оленьи и медвежим шкуры, чучела белок, барсуков и уток, даже башка белого медведя над камином. Убивать так много живности вообще законно?

Мужик швырнул меня на кресло и от резкой смены положения голова вновь закружилась. Я схватилась за виски и зажмурилась, желая побыстрее справиться с этом тошнотворным водоворотом в мозгах.

— Если бы ты вела себя правильно, Павлику не пришлось бы применять силу и твое личико не пострадало бы, — нравоучительно отметила женщина, усаживаясь со стаканом алкоголя в кресло напротив.

— Че надо? — буркнула я.

— Смотрю, хорошая трепка делает тебя сговорчивей. Ты уже способна не только орать и распускать руки.

— Чего тебе надо? — зло чекана каждое слово, повторила я.

— Выпьешь, может? — женщина кивнула на свой стакан.

— Нет. Обойдусь.

— Тогда начнём.

Она поднялась, прошлась от кресла до камина, затем к окну и обратно тем же маршрутом. Вновь села.

— Думаю, нет смысла скрывать. Моя цель — наследство Германа.

Я вымученно вздохнула. Кто бы сомневался?

— И, увы, между мной и моим желанием стоишь ты.

— И? Убить меня хочешь? — бесстрашно парировала я. Башка вновь раскалывалась так сильно, что даже смерть перестала пугать. Только бы поскорее избавится от боли.

— Ну… — протянула мамаша. — Поначалу я думала организовать твою гибель, перерезав тормозные шланги в машине твоего водителя, но ты оказалась удачливой... Так что вариант с твоей смертью я рассматриваю, но как крайний. Если ты не согласишься на основное предложение, придется перейти к нему…

Она постучала острым ногтем по стакану, отпила половину.

— Ты ведь знаешь, что тебя посадят, да? — насмешливо отозвалась я.

— Меня? Кто? Меня же не существует, дурочка. Я же давным-давно померла от передоза, — саркастично заметила она.

— Тогда не понимаю, как же трупак получит все деньги? Восстанешь из мертвых?

— О, нет, конечно. Я планирую, что ты мне все подаришь, как только вступишь в права наследства. Что касается моей смерти, то у меня уже давным-давно другое имя и другая биография. Нины Цветаевой больше нет.

— А. Ну, подожди чуть-чуть. Как только мне стукнет двадцать семь, я тут же одарю тебя богатствами, — иронично улыбнулась я, чуть прикрывая глаза. Да, определено, с закрытыми глазами мое самочувствие становилось чуть легче.

— Зачем ждать? Есть же другое простое решение. Ты выйдешь замуж.

Моя улыбка померкла. И она тоже в курсе этого условия в завещании. Откуда? Неужели, Жанна как-то связана с этой женщиной? Или все-таки Ритка поделилась информацией? Или… Кто ещё знал об этом? Адвокат. Руслан… Ну, нет. Последний не поступил бы так со мной. Не верю.

— Кто тебе рассказал о завещании?

— А ты, скорее всего, подозреваешь свою мачеху? — расплылась мамаша в мерзкой ухмылке.

— Я подозреваю Жанну, — наугад выпалила я.

В ответ мамаша удивлённо округлила глаза.

— Как интересно… — задумчиво ответила она. — А ты не совсем безмозглая дура.

Её ответ резанул. Неужели правда?

— Тебе что, слила информацию наша домработница?

— Ваша домработница и моя сестра по совместительству.

Тут уже моему удивлению не было предела. Так вот, значит, о какой приехавшей в гости сестре она говорила. И кто бы мог подумать?

— Когда твой папаша решил отправить меня лечиться, Жанна попросилась присмотреть за тобой. Тетя все же. Герман согласился и так она стала работать в доме.

— То есть, отец знал?

— Знал, и, к счастью, целиком и полностью доверял. И Жанка до поры до времени была реально предана твоему папаше.

Пока не поняла, какой он есть на самом деле. Ведь вместо того, чтобы после лечения отправить меня домой, к семье, он разыграл целый спектакль с моим побегом из клиники и дальнейшей смертью.

Я ушам своим не верила.

— Отец?

— А ты, полагала, он святой? Вовсе нет. Он не дал мне шанса начать заново. Он вышвырнул меня, как побитую собаку, отправил жить в какое-то захолустье, надеясь на то, что я возьмусь за старое и сдохну от передоза. А я, смотри-ка, выжила.

Я растерянно хлопала глазами. Вот такого поворота я, конечно, никак не ожидала. То есть, папа врал мне все это время насчет матери?

— А выживала я только за счет мечты о мести. За счет огромного желания поквитаться с Германом.

— Поквиталась. Довольна? — рыкнула я, на автомате сжимая кулаки, чуть подаваясь вперед.

Вновь охватило желание набросится на эту женщину. И я бы, наверное, снова рванула в бой, но сил совсем не было.

— Как ты могла? Как смела?

Вместо агрессивных нападок, я лишь жалостливо постанывала. На глазах навернулись слезы.