Алена Бородина – Твоя по завещанию (страница 44)

Я опешила.

— Чего?

— Ну, выйдешь за меня?

Я как дура открыла рот и часто заморгала.

— Зачем?

— Подумал, что это хорошая идея спасти тебя из лап твоего чокнутого дяди. Да и к тому же я тебя люблю. Ты клевая, — он накрыл мою руку своей ладонью. Хмельные глаза горели желанием, вперемешку с… безумием. Да, именно так я охарактеризовала бы сейчас его взгляд…

— Даже не знаю, что сказать, — растерялась я.

— Ну, ты подумай. И наследство свое сразу получишь и от опекуна избавишься.

Я вытащила руку из под его ладони, прищурилась.

— Откуда ты знаешь об этом пункте завещания? Не припомню, чтобы говорила тебе.

— Ты говорила. В нашу последнюю встречу. Не помнишь, наверное. Ты была немного пьяна.

Я недоверчиво посмотрела на Макса. Врет и не краснеет. Мне бы даже в голову не пришло делиться с ним этим. Ничего, позднее выясню, какая сорока ему это на хвосте принесла…

— Что же, звучит интересно… Я подумаю над твоим предложением, — загадочно улыбнулась я, делая ещё один глоток противного чая.

— Подумай. Я подожду.

Громов продвинулся ко мне, его рука улеглась на мое колено и поползла вверх.

— Что-то жарко стало. Не откроешь окно? — скороговоркой проговорила я, едва сдерживаясь, чтобы до потолка не подскочить от неприятных мне касаний.

— А может тебе просто раздеться? Снять с себя все и станет прохладнее? — ответил Макс и потянулся за поцелуем.

Тут же зазвонил мобильный. Спасительный звонок!

Я поспешила схватить трубку и соврав Громову, что: «дядя-тиран сбился с ног в поисках меня и мне срочно пора домой», улизнула из квартиры.

Следующие две недели пролетели незаметно. Я окунулась в студенческую круговерть, состоящую из лекций, контрольных, курсовых и зачетов. Близились экзамены и преподаватели особенно сильно наседали на нас, нагружая знаниями под завязку. Я, как прилежная ученица, желающая стать хорошей девочкой и не расстраивать Руслана, старалась из всех сил. Я зубрила, пыхтела над учебниками, не пропускала занятия. В итоге, за неделю до нового года сдала все зачеты и один из пяти экзаменов. Последний, конечно, сдала не на «отлично», но и «хорошо» для меня стало тоже достижением.

Ох, чего только не делает влюблённость. Помимо прилежания в универе я стала домашней девочкой. Все вечеринки и тусовки шли мимо. Универ, дом, занятия с репититором… Сплошной круговорот правильности и послушания… Стоит ли говорить, что такая жизнь была совсем не по мне? Стоит ли говорить, что я не привыкла так и устала? Самое паршивое было в том, что я чувствовала себя безумно одиноко, хотя и была в отношениях с любимым мужчиной…

Касаемо дела отца все застопорилось. Жучки в квартире Макса не принесли ровным счётом никакой полезной информации. Ничего интересного «подслушать» не удалось. Его связь с Рыбаковым доказать не получилось, а сам Рыбаков, благодаря стараниям адвокатов находился всего лишь под подпиской о невыезде. Против него не было никаких весомых доказательств и обвинить его в убийстве отца не могли. С Риткой тоже было глухо, как в танке. Она продолжала встречаться со стариком Белозеровым, не выдавая в своей персоне абсолютно ничего противозаконного.

— Может перекусишь чего? — вырвала меня из раздумий Жанна.

Она стояла в дверном проеме гостиной, подпирая пышные бока руками и широко улыбалась.

— А то неровен час проглотишь колпачок ручки.

Я тут же отняла пластиковый колпачок ручки, который задумчиво грызла, ото рта. Жанна приблизилась.

— Чая, может? Я блинчиков напекла.

Я положительно кивнула.

— В последнее время я тебя не узнаю что-то. Вся такая правильная, послушная. Над учебниками пыхтишь. Тебя что, молнией ударило и мозги стали работать в нужном направлении? — домработница добродушно гоготнула, протирая тряпкой и без того блестящий журнальный столик.

Я неуверенно пожала плечами, не желая уточнять причины своего внезапного рвения к знаниям. А что я скажу? Хочу, чтобы сводный дядя мной гордился, потому что влюбилась до безумия? Тупость какая. Тем более, отношения с «родственником» мы старались максимально не афишировать. Есть шанс, конечно, что любопытная Жанна сама все поняла, но как? При ней мы вели себя максимально дистанцированно, не вызывая никаких подозрений. Да и сама Жанна в последнее время на ночь в доме не оставалась, а до наступления утра мы с Русланом обычно расходились по своим спальням.

— Просто решила, что безбедная жизнь мне дороже гулянок. Я веду себя прилично, дядя не ограничивает меня в средствах…

— Ты то ведёшь, а вот он… — заговорчески процедила Жанна.

Я встрепенулась.

— О чем ты?

— По-моему, Руслан серьезно мутит со своей Марьяной.

— Марьяной?

— Да. Той куколкой блондинкой. Причем таскает ее сюда, в дом.

Я нервно сглотнула. Жанна знает то, чего не знаю я?

— Откуда такие выводы?

— Я пару раз находила в его мусорном ведре упаковки от презервативов.

Я покраснела, прекрасно понимая, что резинки вовсе не с барби связаны, а со мной. Это хорошо, что ей в голову не пришло мой мусор перебрать!

— Ты что, копаешься в его ведре? — демонстративно скривилась я.

— Почему сразу копаюсь? Просто увидела. Они сверху лежали. Дядюшка твой даже скрывать не пытается свою личную жизнь.

— Да уж… Дела… — протянула задумчиво я, стараясь не палиться.

— Вот это реакция! Ты и правда тихой мышкой стала. Прежняя Кристина разнесла бы дядюшку в пух и прах за то, что он проволок чужую женщину в твой дом.

Я тут же напялила маску серьёзности.

— Я просто удивлена. Не знала, что он способен на такое… В шоке пребываю.

— Вот-вот. А до кучи представь себе, если это не одна Марьяна, а разные дамочки? — Жанна брезгливо поморщилась. — Устроил притон! Надо будет как-нибудь проследить с кем он там шуры-муры крутит… Ох, ночевала бы я здесь, так давно бы вывела кобеля на чистую воду!

— Я сама разберусь, — строго отрезала я, не желая, чтобы домработница устроила за дядей слежку и выяснила, с кем он на самом деле спит. — Кстати, а почему ты не остаешься на ночь в последнее время? — сменила тему я.

Жанна растерянно захлопала глазами. Затем улыбнулась.

— Так ко мне же родственница приехала. Вот и стараюсь проводить хоть какое-то время с ней.

— Так может тебе отпуск нужен? — спросила я, не припоминая, чтобы домработница хоть раз упоминала о своих родных.

— Нет-нет, — тут же отмахнулась она.

Я хотела расспросить ее подробнее о семье, но она уже утопала на кухню. Вернулась через двадцать минут с чаем и блинами. Поставила их возле меня.

— Тут тебе Громов цветы прислал. Опять. Вы снова встречаетесь? — между делом спросила она, открывая банку с земляничным вареньем.

После последней встречи с Максом, он опять активизировался. Сам, конечно, не приезжал, но регулярно о себе напоминал. Звонил, писал, высылал цветы и подарки, приглашал на свидания. Я отказывалась как могла, называя тысячи причин о невозможности встречи. Пока грубо его не отшивала. Мало ли, ещё чего понадобиться поставить на прослушку… В конце концов, он был не чист на руку и лучше если он будет в поле моего зрения. Как говориться, друзей держи близко, а врагов ещё ближе.

— Не знаю. Не встречаемся. У нас с ним сложные отношения ты же знаешь… — максимально нейтрально отозвалась я.

Жанна кивнула. Села напротив.

— Мне тут мысль пришла в голову, — интригующе начала она. — Может тебе замуж выйти?

Я округлила глаза.

— Не подумай чего плохого. О тебе забочусь. Ты же страдаешь от контроля Руслана. Вот тебе и решение. Выходишь замуж и прощай надоедливый опекун! У тебя же по завещанию прописано такое обстоятельство, чтобы стать независимой.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Сморгнула.

Ущипните меня.

Из уст Жанны слышать такое было дико. Она, женщина все время мыслящая рационально и правильно, вдруг выдала такую вот внезапную чушь.

— Конечно, женихом может стать кто угодно. Просто я подумала, что Громова ты знаешь, встречались, как-никак. Может его в мужья и возьмёшь?