Алена Бородина – Список (страница 7)

– Детей хочу. Может, даже трех, а может, и четырех.

– А как же карьера врача? – удивилась я.

– Пока не замужем, буду делать карьеру. А если выйду замуж, некогда будет заниматься ею. Нужно будет многое успевать.

– Что, например?

Я хотела услышать мнение молодой девушки, которая мечтает о браке, о муже, о детях. Возможно, у меня такая мечта еще не сформировалась, и поэтому чужой опыт был интересен.

– Мое мнение такое, – и, отпив из чашки, она продолжила: – Мужчину, которого мы выбираем для семьи, как кормильца, продолжателя рода, нужно, прежде всего, любить. Любить, обожать, делать для него все, что только пожелает. Мы рождены, чтобы отдать себя всю до остатка тому, кого любим. Чем больше любовь к нему, тем больше мы помогаем ему зарабатывать и делать карьеру. Помогаем проявиться всему тому, что заложено в него природой. Соответственно, и мы получим все это вместе с ним.

– Отлично ты сказала! А как же мы, те, кто любит? Мы-то что получаем? Что ты получишь от этого мужчины, которого любишь?

– Заботу. Детей. Его внимание. От того, сколько подарю ему любви, зависит то, сколько отдаст он себя мне. А это и есть внимание и забота. Опять же, отношения мужа и жены предполагают интимные отношения. А это тоже не простой пункт.

– Да, непростой. Но если он не дает тебе столько заботы, внимания, детей, возможны и такие варианты, что делать тогда?

– Мне кажется, выходить замуж нужно за того человека, которому ты сможешь себя доверить. Нужно понять, сможет ли он дать тебе столько заботы, столько внимания, столько интимных отношений, сколько тебе будет нужно. Вот только тогда можно и замуж. А вот прыгать из отношений в отношения, я имею в виду брак, замужество, не стоит. Иначе все те вопросы, которые ты не смог разрешить со своим избранником, суженым, они повторятся и в последующих браках. Так мне моя бабушка рассказывала. И истории, подтверждающие эту тему, есть.

Полина была молода, но в этот момент мне показалась, что я еще молодая, неопытная девушка, а она уже состоявшаяся, мудрая женщина. Она мыслила как-то иначе, чем другие девчонки ее возраста. Где-то ее мысли были схожи с Вероникиными. В книге, которая заставила меня о многом задуматься, прослеживалась та же мысль. И я решила, что книгу нужно перечитать. Может, не все почерпнула из нее. Потому что молодая девушка преподнесла мне сегодня урок. Ее видение жизни с любимым никак не совпадало с моим. И не факт, что мое сформировавшееся мнение о взаимоотношениях с мужем, любимым было правильное.

До поездки во Францию осталась неделя. Мои дежурства были распределены более чем удачно, что я могла и отдохнуть и с Грэем время провести.

За несколько дней до вылета Вера Константиновна отдала мне билеты и рассказала все, что касалось поездки. Дала координаты старшего группы. Мне показалось, что, отдавая мне бумаги, ее лицо выражало сожаление, что она не может туда поехать. Даже спросила, может, все-таки она поедет, мне не так принципиально. Но она настаивала, что поездка мне нужнее, так как у нее дела и их никто за нее решить не сможет. Я пожала плечами с сожалением, что у нее нет возможности поехать, и со спокойной душой вернулась к своим пациентам.

Глава 5

«Как тут красиво», – восхищалась я Парижем, куда приехала ранним утром. Прямо из аэропорта наша группа отправилась в отель, а оттуда на лекции, проходившие в конференц-зале медицинского университета. Прослушав все то, что приготовили организаторы конференции на сегодняшний день, все «наши» отправились гулять по городу.

Я отделилась от группы. Мне было интересно пройти по своему маршруту, который составила за пару дней до вылета. Хорошо владея английским языком и зная немного французский, не боялась потеряться. Погода стояла чудесная. В мае, когда приходит настоящая весна, город предстает во всем великолепии. Улицы сияют свежестью: молодая листва, цветущие каштаны, красочные клумбы.

Чтобы не умереть с голоду, зашла в небольшое кафе, выпить чашечку кофе и съесть тепленький круассанчик. У меня был с собой ноутбук. Столик, за который уселась, располагался в углу, и, понимая, что мешать никому не буду, раскрыла его. Достала фотоаппарат. Перекачав все фотографии сегодняшнего дня, отсеяла некорректные и решила заглянуть в свою электронную почту.

Первое письмо было от Вероники. Она рассказывала последние события своей жизни. Просила написать ей, как мне тут нравится, и выслать парочку фотографий. Что я сразу и сделала: отписала и выслала фотографии.

Второе письмо было от Глеба. Он так все и писал мне, иногда выдавалась возможность – созванивались. Но встречаться с ним пока не очень хотела. Виделись год назад, когда собиралась наша институтская группа.

Еще пару писем, которые не заставили заострить на себе внимание.

А вот письмо из последних было от Леши. Мы с ним не созванивались уже как неделю, и он спрашивал, может ли он писать, если не получалось созвониться или встретиться. Мне было приятно, что он хочет со мной общаться, и я дала ему добро и написала о своих впечатлениях. Также отправила парочку прикольных фотографий.

В отель вернулась почти в десять часов вечера. Приняв душ, улеглась спать и довольно быстро уснула.

Проснулась я рано. Зная, что в отеле есть бассейн, и, конечно, захватив с собой на всякий случай купальник, надела его и отправилась поплавать. Вода была хорошей, прохладной. Она бодрила.

К восьми часам утра была причесана, одета и смогла вовремя присоединиться к группе.

В университете, на первом перерыве, мне отдали записку. Я была приятно удивлена. Поблагодарив руководителя группы за это и отойдя в сторонку, прочитала ее.

«Привет, друг мой, – удивление во мне росло, так как почерк был не знаком, а другом в последнее время я была только для Леши, но здесь он вряд ли бы оказался. – Вот и выдался момент узнать тебя получше. Сегодня в восемь вечера жду тебя у фонтанов на площади Согласия. Покажу тебе Париж. Таким ты его еще не видела. Твой друг».

В назначенное время я была на месте. Обойдя фонтан вокруг, никого из стоящих у него в лицо не знала. Может, записка была предназначена не мне, еще раз задумалась, но тут же успокоила себя, так как на ней было написано «Олесе».

Засмотревшись на голубей, которые купались в фонтане, отвлеклась от своих мыслей. Через пару минут мои глаза закрыли сильные и нежные ладони. Я напугалась. Поняв, что меня решил разыграть человек, который явно меня знает, стала быстро соображать, кто бы это мог быть. Леша знал, что я еду, но запах духов не его, пощупав пальцы и руки, сделала вывод, что это точно не он. Но руки мне показались знакомыми, и тут же мне пришла шальная мысль, и я озвучила ее:

– Константин Эдуардович?

Еще секунду мой мучитель воздерживался от каких-либо действий, и волнение мое нарастало.

– Вот какая же ты, – немного обиженным и одновременно игривым голосом проговорил незнакомец, – отгадала. Но как?

Я сама опешила от того, что отгадала и что это действительно Костя. Еще пребывая в состоянии, близком к эмоциональному шоку, не могла вымолвить и слова, а он не стал молчать и продолжил:

– Здесь и сейчас я для тебя Костя. Но как ты догадалась?

– По рукам, – искренне и быстро ответила, пребывая в изумлении от происходящего.

– Руки как руки, – говорил он, рассматривая их. – Но ты все равно молодец. Я тут загадал кое-что. Если бы ты не узнала меня, то мое желание не исполнилось бы, а так буду жить надеждой на то, что оно сбудется.

Он вспомнил о букете цветов, которые держал под мышкой, вручил его мне и продолжил:

– Пойдем, я покажу тебе Париж, мой Париж.

Сделав акцент на последней фразе и взяв за руку, повел меня за собой. Было приятно чувствовать себя маленькой девочкой, которую ведут на прогулку, и забота, исходившая от него, меня умиляла. Переводя меня через дорогу и направляя в ту сторону, в которую он наметил наш путь, я подчинялась и мне это ощущение очень понравилось. Ожидая, пока переключится светофор, уткнулась носом в букет. Он был огромным и так пах, что не хотелось от него отлипать.

– Идем.

Подтянув меня к себе, он подмигнул. Мое сердце стучало и предательски шептало: «А он даже и ничего, хороший, заботливый, а какой сексуальный».

Пройдя еще квартал, мы вышли в небольшой парк с красивыми скамейками, зеленой лужайкой, фонтанами и фонарями. Красиво уложенные плиточки и камни создавали оригинальный орнамент. Я стала фотографировать эту красоту.

Присев на скамейку, он мне рассказал, как в первый раз попал в Париж. Как впервые влюбился по-настоящему и как ему разбила сердце французская красотка. Я в основном слушала, поддакивала, кивала головой, улыбалась и смеялась вместе с ним. Создалось такое впечатление, что он никак не может наговориться, выговориться. Ведь в больнице он всегда немногословен, говорит только о работе, и к себе внутрь не пускает.

Попросив его сделать кадр со мной на фоне цветочной клумбы, он вдруг чего-то испугался и отказался. Мне это было непонятно, но не стала задерживаться на данном моменте.

– Просто я этого делать не умею. Фото – не мое, – оправдывался он.

Успокоив его, перестала настаивать. И он все же взял фотоаппарат и нажал на кнопку, которую я ему показала. Сам не стал фотографироваться, сослался на нефотогеничность.