Алена Алтунина – Страшное обаяние (страница 6)

Потом я щедро намазала свое лицо и ногу мазями, которые дал дед, и легла в свою постель. От ревности я не могла говорить, а только скрипела зубами. Антон тоже прилег на свой диван и начал рассказывать.

– Я буду говорить вслух, как ты мне советовал. Ты хочешь – слушай, хочешь – нет. Может, размышления вслух окажутся эффективней, чем про себя. Потому что я уже все варианты прокрутил в голове, а ответов не вижу.

– Ладно, – снизошла я. – Рассказывай!

– У нас свое дело – строительный бизнес. «Мы» – это я, Максим и Виталик. Еще был Сергей, но он недавно умер.

– От чего? – спросила я.

– Я все расскажу по порядку. Как я уже говорил, я вырос с дедом. Родителей у меня не было. Мама зачала меня неизвестно от кого, когда училась в Москве в техникуме. Учебу она так и не закончила, вернулась сюда к деду. С тех пор ее жизнь пошла по наклонной. Наверное, в Москве случилось что-то, с чем она не смогла справиться. После моего рождения она начала сильно пить. Дед что только с ней ни делал, чтобы вразумить – ничего не помогало. Кажется, она сознательно разрушала себя. Когда мне было почти шесть лет, она замерзла недалеко от дома. У меня остался только дед. Я его очень любил и уважал. Он был правильным человеком.

В армии я познакомился с ребятами из Подмосковья: Максимом и Сергеем, и еще с Виталиком из Москвы. Мы вместе служили и почти в одно время дембельнулись, потом встретились на гражданке и все вместе поступили в строительный институт: в то время отслуживших в армии брали вне конкурса. Во время учебы мы придумали новую технологию изготовления бетона. Немного изменив процесс, мы ускорили его твердение на два часа. Вроде бы пустяк, а в строительстве это был прорыв, так как существенно сокращались сроки. Нам хватило ума никому не говорить об этом до окончания института. Позже Максим, он из нас самый умный, защитил по этой теме диплом. Мы запатентовали свое открытие, пока никто не приписал его себе. Максим остался в аспирантуре, а я, Виталик и Сергей начали свое дело.

Сначала брали небольшие подряды по отдаленным областям, нанимали рабочих, искали инвесторов. Когда немного развернулись, накопили денег, открыли свою компанию «Росстрой» и влились в строительный бизнес. Сейчас мы довольно крепко стоим. Конкуренты нас не беспокоят: у каждого свой рынок. В правительстве нас поддерживают. Нам перепадают выгодные наделы. А мы в свою очередь отдаем в муниципальное пользование приличное количество жилья. Как видишь, причин для моего устранения нет.

– Тогда нужно искать заказчиков в своем окружении, по личным мотивам, – выдвинула я мысль. Мне очень хотелось узнать о личной жизни Антона.

– У тебя голова хорошо работает! Молодец! – похвалил он меня. – Только здесь тоже вряд ли есть причины.

– Все же расскажи, – настаивала я.

– Мои друзья вне подозрений.

– А жена? – со слабой надеждой спросила я.

– Тем более…

– Знаешь, так ты ничего не добьешься! То, что ты им доверяешь – похвально, но это тупик. Для того, чтобы исключить их из числа подозреваемых, необходимо сначала усомниться в каждом из них, а потом доказать, что они действительно непричастны к покушению, – выдала я. – Ищи причины для подозрений.

– Я ничего не могу придумать, – растерялся Антон.

– Мотивом может быть, что угодно: слабости, недостатки, стремления или отсутствия таковых. Разложи каждого на составляющие, проанализируй и лишь тогда суди: виновен он или нет.

Видимо, я говорила что-то не так, потому что Антон даже приподнялся на здоровой руке, чтобы рассмотреть меня.

– Кто твои родители? Как они смогли вырастить такого умного парня? Или сейчас все такие?

– Спасибо! Только речь сейчас не обо мне, – осадила я его, пока удивление не переросло в подозрение. Не знаю, как мальчишки, но я в пятнадцать лет была не шибко умной. Скорее, наоборот. И хотя школу и институт закончила с отличием, до сих пор в жизни я не очень хорошо разбираюсь, но давать советы другим – мой удивительный дар. Может потому, что бабушка учила меня сострадать так глубоко, что я научилась пропускать проблему через себя и находить «корень зла».

– Давай, Антон, вспомни о своих близких все, что может являться мотивом.

– Я по-прежнему не верю в их виновность. Но попробую рассказать все, что знаю о них, и может быть ты, вундеркинд, сможешь разглядеть какие-то мотивы, – сказал Антон.

– Согласен, – ответила я, – начинай.

– Итак, Максим. Как я уже говорил, он из нас самый умный. Его страсть – делать карьеру. В институте, в котором он работал, Максим достиг всего, что мог для своего возраста. Потешив свои амбиции разными регалиями, он решил заработать денег. Максим оставил научную деятельность и пришел работать к нам. Раньше мы отчисляли ему часть прибыли как соучредителю. Его вкладом в фирму были его идеи, стратегические разработки, небольшие новшества. Теперь он получает прибыль и очень неплохую зарплату.

– Какие недостатки превалируют в нем? – спросила я.

– Самый явный – это непомерные амбиции. Его стремление везде быть первым. В фирме он занимает должность директора аналитического отдела, но боюсь, ему этого мало. Уверен, что он спит и видит себя на моем месте.

– Чем не мотив?

– Ты прав. Это может служить мотивом. Но убийство не его стиль, у него другие методы. Он привык действовать с помощью мозгов. Например, он может просчитать ошибки в руководстве, которые приведут к снижению прибыли или к развалу компании, и потом эти просчеты применить для дискредитации человека, который занимает намеченное Максимом место. Он так привык действовать, добиваясь намеченной цели.

– Он уже пытался скомпрометировать тебя?

– Да, пытался, только ему это не удалось и еще нескоро удастся. Максим теоретик, а я – практик. Его умные мысли не всегда применимы в жизни. Есть российский бизнес, со своими особенностями, законами – не по теории, а по реалиям. Например, человеческий фактор, начиная с рабочих и заканчивая депутатами в Думе – к каждому нужен свой подход. А вот Максим, как истинный «книжный червь», с людьми не умеет строить отношения: за время его работы у нас уволилось трое неплохих сотрудников. У каждого из них были претензии к стилю руководства Максима. Надеюсь, скоро он поймет, что быть главой фирмы – огромная головная боль и ответственность. И оставит свою идею сесть на мое место.

– Что-то мне подсказывает, что он этого не поймет никогда. Ты создал себе огромную проблему, когда взял его к себе.

– Я это понимаю, поэтому решил устранить ее. Я предложил Максиму возглавить одно региональное отделение нашей фирмы, там масштабы немалые. Кажется, это предложение его удовлетворило.

– Возможно, ненадолго его это удовлетворит, но через некоторое время ему вновь захочется стать на ступеньку выше. Он ведь типичный карьерист и поэтому никогда не успокоится. Что тогда?

– Мы уже придумали ему следующую ступень.

– Хитро! И охота вам возиться с ним?!

– Ну прежде всего – он наш друг. Во-вторых, инициатор многих идей, которые поставили компанию на ноги. Сейчас разорвать с ним отношения – значит предать его. Это не в наших правилах.

«Вах, какой красавчик! – вновь взвизгнула я про себя. – Какие у него благородные принципы! Ну как такого не любить?!»

– А какой он внешне? – спросила я, чтобы отвлечься от мыслей об Антоне.

– Он среднего роста. У него густые темные вьющиеся волосы, продолговатое лицо, черные брови, темные глаза. В общем, он довольно симпатичный. Его портит то, что он никогда не смотрит на людей. Его взгляд устремлен «в себя», то есть отсутствующий. Никогда непонятно, о чем он думает. Кажется, что он тебя не слушает, но он слышит. Только вот информацию запоминает выборочно, по своему интересу. Поэтому никогда не знаешь, что он помнит, а что нет. Он часто обижается, что мы ему чего-то не сказали. Однако мы точно знаем, что говорили, но его переубедить невозможно. Он уверен в том, что всегда и во всем прав. С ним непросто.

– У него есть семья?

– Нет. Эта сторона жизни его особо не волнует. Да и трудно представить Макса любящим мужем и отцом.

– С Максимом немного разобрались. Давай дальше, по списку.

– Виталик у нас – пройдоха. Полный антипод Максима. Он обаятельный, смазливый, очень шустрый. Может договориться с кем угодно и о чем угодно. Если нужно дать взятку, уладить конфликт и тому подобное, Виталик в таких случаях незаменим. Он не всегда играет честно. С ним нужно держать ухо востро, так как он может заиграться и втянуть компанию в неприятную ситуацию. Поэтому ему нужно ставить четкие задачи и ограничивать их выполнение жесткими рамками, иначе проблем не избежать.

Виталик – любимец женщин. Официально не женат. Но у него, наверное, трое детей от разных женщин. Он ухитряется их всех навещать, всем помогать так ловко, что бывшие любовницы не в обиде на него.

В отличие от Максима, власть мало привлекает его. Он не любит брать на себя ответственность, он хороший исполнитель, но не руководитель. Так ему удобней жить. Да и некогда ему руководить, при его бурной личной жизни.

– Ты говоришь, он смазливый. А поподробнее?

– Он блондин с большими голубыми выразительными глазами. У него ровный нос, пухлые улыбчивые губы, квадратный подбородок. Он не очень высокий, что всегда огорчало его, но женщин его рост не отталкивает.