Ален Грин – Урок. Часть I. Падение (страница 3)
Идиллия стояла в привычной обстановке, но как же она её бесила! Мирное тиканье молотком стучало по вискам, Густав раздражал неповоротливостью и неторопливостью, бланки ассоциировались с ненужным хламом (ведь у библиотеки дай Бог два-три посетителя), прочитанные от корки до корки книги казались старьем, от которого давно следовало избавиться, вечерний сумрак угнетал… Да что же это такое!..
— Здесь из окна хороший вид. Присоединитесь? — услышала она мягкие гипнотические нотки желанного голоса.
Мир и покой вернулись.
Идиллия неторопливо подошла к столику, за которым сидел незнакомец и опустилась в уютное кресло. Девушка обратила внимание, что чужак сосредоточенно смотрит на улицу. Чтобы не показаться чрезмерно любопытной и надоедливой, она сделала вид, что всё вокруг ей неинтересно и безразлично.
— Что вам нравится в этом унылом пейзаже?
— Магия вечера, магия полумрака. Все есть — кирпичный торец соседнего дома, извилистая каменная дорога, парк, унылая дремота осени, монотонная морось, тихое посвистывание и подвывание ветра, дорогое желто-рыжее и огненно-красное убранство улицы — и в то же время ничего нет, ведь пройдёт ещё каких-то полчаса и всё исчезнет, растает в загадочных ночных тенях, которые, как воры, утащат реальность в свои закрома.
Идиллию впечатлило описание простого тоскливого вечера, но признаться в проявлении слабости она не хотела, внутреннее сопротивление, появившееся то ли из-за соперничества, то ли из-за зависти к его уникальности, то ли из-за принципа не идти на поводу у незнакомца, мешало согласиться с собеседником. Чтобы внести в комфортную обстановку ложку дёгтя и тем самым для острастки, прежде всего подстегнуть себя, Идиллия выпалила:
— Сейчас вы, несмотря на убаюкивающие речи, походите на вампира. Бледная кожа, глубокий взгляд, чёрные волосы. Клыков только не хватает.
Эта словестная клякса должна была сработать и отрезвить её.
— Позволю не согласиться. Клыки у меня, впрочем, как и у вас, есть. — Незнакомец чуть приподнял верхнюю губу и указал на нужные зубы. — Вот укушу вас за запястье и превращу в повелительницу ночи, распугивающую всё живое.
Собеседник резко подался вперёд и устрашающе зашипел. Его выходка была столь несуразной для взрослого человека и столь неожиданной и забавной, что Идиллия сначала растерялась, а потом рассмеялась.
— Вряд ли я сойду за повелительницу ночи, слишком правильная.
— Кто ж вас уверил, что любители ночи должны вести себя, как пьяные дебоширы? На мой взгляд, их сила в умении приманить, расслабить, усыпить бдительность, и следом напасть в самый, казалось бы, спокойный момент.
— Коварство тоже не мой конёк, — улыбнулась Идиллия. — А вы себя выдали.
Незнакомец наигранно изобразил огорчение, потом сказал:
— Вы обещали поделиться мнением о книге.
Идиллия, чтобы не выдать истинных позитивных эмоций, собралась и сжала невидимую для собеседника руку в кулак.
— Вы были правы. Книга хороша. Главное, герой, раскрывший убийство, не сыщик, блюститель закона или такой же маньяк, а совершенно обычный человек, способный логически мыслить. — Идиллия не заметила, как раскрепостилась и ожила. Её глаза заблестели от азарта и игры ума. — Он просто мелочен и дотошен. Кстати, это не самые хорошие черты в человеческой натуре, но тут они работают на героя, тут они становятся положительными и нужными. А преступник! Это же уму не постижимо так извращенно мыслить. Книга не просто хороша, она великолепна! — Идиллия смолкла, так как поняла, что выдала себя с потрохами.
Собеседник молчал и оценочных характеристик не давал, он лишь мягко улыбался, что говорило о доброжелательном настрое.
— Я бы с удовольствием прочитала ещё одну книгу. Вы случайно не знаете, есть ли у Харида Каи другие детективы? — уже спокойнее спросила Идиллия.
— Наверняка знаю о двух. «Обратная сторона ночи» и «Визит смерти». Но вы же знаете, что Харид Кай не единственный в мире писатель.
— Но он тот, кому удалось меня заинтересовать. Заполучить бы ещё одну книгу.
— Не вижу в этом проблем.
После этой простой фразы Идиллия взбеленилась.
— В нашу библиотеку лет сто книг не привозили! Мне кажется, я даже пособие по выращиванию роз прочитала неимоверное количество раз!
Брови незнакомца едва заметно дёрнулись, и на губах появилась лёгкая усмешка.
— Можно сделать заказ из более крупного города, или купить книги на ярмарке в Уиллисе. Он всего лишь в трёх часах езды. Или… — Он замолчал, словно раздумывал о чём-то, потом договорил. — …одолжить у знакомых.
Идиллия, которая была раздосадована отсутствием поступлений, слушала вполуха, но когда разговор стал ей интересен, подалась вперёд.
— У вас есть книги?
— Вот одна из них. — Он указал на том, всё время разговора лежавший перед ним на столе.
— Почему вы читаете собственную книгу в библиотеке? — напряглась Идиллия неправдоподобному совпадению.
— Устал сидеть дома и изучать стены, потому решил сменить обстановку. К тому же, так я могу познакомиться с интересными людьми. — Незнакомец указал на Идиллию.
Была ли она интересна другим, Идиллия некогда не думала. Каким бы умным, начитанным и неординарным ты ни был, всем не угодишь. И состояние нестерпимой скуки ей было знакомо, поэтому она поверила словам и расслабилась.
— У вас много книг?
— Не меньше, чем в местной библиотеке. Но есть у них и существенное отличие: вы их вряд ли читали.
— Одолжите мне что-нибудь столь же увлекательное?
Незнакомец закрыл книгу и пододвинул её девушке.
— Хоть я её ещё не дочитал, но могу поделиться. Вряд ли вы в столь поздний час нанесёте мне визит.
— Я верну её, как только прочитаю, — пообещала Идиллия и подхватила вожделенный том.
— Договорились. — Незнакомец встал, в знак уважения едва заметно поклонился и ушёл.
На Идиллию опять напало оцепенение. При кажущейся простоте их диалога, что-то напрягало, но она никак не могла понять, что. Тут девушка осознала, что так и не узнала имени собеседника. Встал вопрос: как она вернёт книгу тому, о ком ничего не знает? Ответ казался очевидным: они вновь пересекутся в библиотеке. Но вскоре Идиллия осознала: чтобы вернуть книгу, ей придётся найти незнакомца, ведь сколько бы она не приходила в библиотеку (и в понедельник, и в среду, и в пятницу), таинственный собеседник в ней больше не появлялся.
Мильва Илиас была молодой вдовой. Отец выдал её замуж, когда ей не было и семнадцати, за сорокапятилетнего Ирая Илиаса. Спустя пятнадцать лет супруг умер от сердечного приступа и оставил молодой вдове приличное содержание.
По первой Мильва растерялась, так как не привыкла распоряжаться состоянием, но молодая женщина быстро освоилась и начала жить в своё удовольствие. Перво-наперво она сделала в доме ремонт: серая выдержанность, строгость и холодность за пятнадцать лет утомили, а посему комнаты приобрели яркие синие, кремовые и зелёные тона. Мильва не удержалась от соблазна порезвиться и одну комнату оформила в красных тонах. Бурый красный, который задавал геометрию пространства, она умело соединила с мягким алым, который придавал веселость и на котором, для разнообразия цвета, проступали белые цветы.
Удовлетворив потребность в необходимости ярких перемен, Мильва переключилась на наряды. Скучные, сдержанные и однообразные платья она заменила модными нарядами с необычными вставками, рюшами, лентами и прочими украшениями.
Ну, и напоследок, Мильва занялась внешним видом. Почему, казалось бы, главные перемены женщина оставила напоследок, она долго не могла объяснить, но потом поняла: она так срослась с образом серой гусыни, что долго не могла из него вылезти, и, только когда окружение стало контрастировать с внешностью, сообразила, от чего забыла избавиться.
Мильва перекрасила русые волнистые волосы хной, чтобы они стали более яркими, и уложила их в высокую объёмную причёску, потом с помощью красок подчеркнула круглые брови и выделила коричнево-жёлтыми тонами и без того заметные глубоко посаженные глаза цвета глубокой воды и, наконец, выделила алым чувственный рот. Образ вышел немного пошлым, но женщину это не разозлило, а позабавило. В Шаи так скучно, что немного сплетен ей не повредит.
Создав окончательный образ, Мильва долго сидела перед зеркалом и любовалась результатом. Её овальному, слегка пухлому лицу, перемены пошли на пользу. Из серой массы удалось вытащить на свет суть и истинные желания.
Дальше Мильва долго думала, чем себя занять. И женщина не нашла ничего лучшего, чем увлечься противоположным полом. Так хотелось изучить неведомое, ранее недоступное и непонятное.
Было решено перейти к организации вечерних досугов, естественно с культурным подтекстом, с привлечением мужской половины населения. Чтение книг, газет, обсуждение спектаклей в единственном камерном театре города, пикники с весёлыми и озорными играми, состязания в мастерстве игры на музыкальных инструментах, — вот примерный перечень развлечений, который подготовила вдова скорее для себя, нежели для гостей.
Играя роль благородной вдовы, обустраивающей культурное развитие молодого поколения, Мильва быстро вошла во вкус. Вскоре она и представить не могла себя мирно сидящей дома за раскладыванием пасьянса или нудным цитированием научной статьи.
Мильва открыла в себе дар просвещение молодых людей в искусстве общения с женщинами и, так как с лёгкостью овладела необходимыми навыками и умениями, с удовольствием делилась полученными знаниями.