Ален Грин – Свет во мраке (страница 3)

Стоя на переходе возле светофора, щупленькая, низенькая, седая Нина Семеновна мяла руки. В шестьдесят восемь лет старушка плохо видела. К тому же с детства ее постиг недуг: Нина Семеновна не различала цвета. Красный горит, зеленый – ей все равно. По давней укоренившейся привычке она смотрела не на светофор, а на машины: если те тормозили, значит, можно идти. Машина затормозила – она и пошла. Только Нина Семеновна не знала, что машина затормозила не потому, что загорелся зеленый, а потому, что водителю нужно было проверить заднее колесо. Из‑за остановившейся машины показалась другая. Резкий звук тормозов оглушил старушку, которая успела только голову на звук повернуть.

– Ты что, ослепла, дура старая! – опустив стекло, крикнул из машины деловой мужик в темных очках. – Если ни черта не видишь, дома сиди. – Он нажал педаль газа, и машина поехала дальше.

Нина Семеновна съежилась вдвое. От обиды она чуть не плакала. Что ж она, виновата, что жизнь ее обидела? Постояв некоторое время недвижно, она предприняла еще одну попытку перейти дорогу, но, ступив на белую полосу, отпрянула: в голове еще звучал резкий визг тормозов. Заметив метание пожилой женщины, к ней подошел водитель притормозившей у обочины машины.

– Бабуль, что случилось? – приветливо улыбнулся ей бритоголовый парень с большой наколкой в виде дракона на руке.

– Да вот, – Нина Семеновна указала на светофор, – не вижу я, когда идти надо.

– Так цвета же яркие, – удивился мужчина.

Нина Семеновна неопределенно пожала плечами: сколько можно одно и то же объяснять. Не видит она, какой свет горит, и все тут! Не желая жалко выглядеть, Нина Семеновна засеменила к подземному переходу. Да, она потратит лишних двадцать минут, десять туда и десять обратно, но никому ничего объяснять не будет.

– Постой, бабуль, – парень аккуратно схватил ее за руку, – зеленый же. Ну‑ка, давай, топай на ту сторону.

От такого современного обращения старушка немного растерялась, но совету последовала.

Выйдя из автобуса, Ольга Леонидовна оступилась и выронила сумку. На асфальт дружной чередой выпрыгнули яблоки. Старушка охнуть не успела, как они раскатились в разные стороны. Вслед за яблоками из сумки вылетели пакет с молоком, упаковка гречки, сливочное масло и чай. Ольга Леонидовна растерялась. Она беспомощно хлопала глазами, так как не знала, что делать. Прохожие дружно принялись помогать ей. Бежавший в школу мальчишка собрал яблоки, идущая в магазин женщина подняла пакет с гречкой и чай, спешивший на работу мужчина – молоко и сливочное масло. Все. Продукты благополучно отправились назад в сумку. Закивав, как пустившаяся в пляс игрушка‑неваляшка, и приложив руку к груди, Ольга Леонидовна сердечно поблагодарила прохожих и засеменила в банк: у внучки послезавтра день рождения, надо ей подарок купить.

Подойдя к банкомату, Ольга Леонидовна поставила на пол сумку, достала карточку, отправила ее в прорезь и стала ждать, когда на экране появится табличка «Введите код». Неожиданно карточка выехала обратно. Ольга Леонидовна повторила действия, но результат был прежним. Стоявший в очереди полный мужчина с круглыми очками на носу подошел к старушке.

– Этот банкомат не работает. – Он кивнул в сторону других аппаратов, туда, где виднелась длинная очередь. – Идите туда.

– Ась? – спросила Ольга Леонидовна, сообразив, что подошедший мужчина что‑то сказал ей.

– Я говорю, этот банкомат не работает, – повторил мужчина, повысив голос. – Вам следует занять очередь. – Он махнул рукой в сторону толпы.

– Ась? – Чтобы разобрать, что ей сказали, Ольга Леонидовна вытянула шею.

Мужчина, сообразив, что ему попалась глуховатая старушка, от нетерпения стиснул зубы и на пределе голоса повторил:

– Аппарат не работает! Вам сюда! – Он указал на крайнюю в очереди женщину.

– А‑а‑а… – Ольга Леонидовна понимающе закивала, вытащила карту и послушно поплелась в конец очереди. Приблизившись к женщине, на которую указывал мужчина, она приготовилась спросить: «Кто последний?» – и уже произнесла…

– А?..

– Я крайняя, – предугадав ее вопрос, быстро ответила женщина.

Ольга Леонидовна понимающе закивала и встала в очередь. Но тут она увидела еще один свободный аппарат. Чтобы не попасть впросак, старушка, указав на машину рукой, хотела спросить: «Этот тоже не работает?» Набрав полную грудь воздуха, она начала…

– А?.. – но ее снова опередили.

– Только на вклад, – отчеканила женщина, рассматривая что‑то в телефоне.

– Ась? – не расслышав ответа, приблизилась к ней Ольга Леонидовна.

– Только… на… вклад! – не отвлекаясь от телефона, громко и раздельно повторила женщина.

– Ась? – старушка подвинулась к собеседнице еще ближе и вытянула вперед шею.

Женщина наконец оторвалась от телефона, поджав губы, посмотрела на застывшую возле нее опрятно одетую худую бабулю и раздраженно повторила:

– Этот аппарат работает только на вклад!

– А‑а‑а‑а, – понимающе закивала Ольга Леонидовна, хоть ничего не услышала. Она здраво рассудила, что, если люди стоят в очереди к другим машинам, значит, так надо, и последовала их примеру.

Когда, наконец, дошла очередь до Ольги Леонидовны, она быстро подошла к банкомату, вставила в него карту, ввела код и… застыла. Во‑первых, меню экрана было ей непривычным, во‑вторых, кнопки, на которые нужно нажимать, чтобы подтвердить операцию, исчезли. Старушка беспомощно осмотрелась по сторонам.

– Да на экран жмите, – посоветовал стоявший за ней в очереди высокий молодой человек с ирокезом на голове.

– Ась? – боязливо переспросила Ольга Леонидовна. Этот одетый во все кожаное «боевой петух» пугал ее.

Молодой человек подошел и ткнул пальцем в слово «Снять».

– А‑а‑а‑а! – радостно воскликнула старушка и уже сама коснулась пальцем экрана в том месте, где светилась рамка «1000». Аппарат зашумел, из прорези показалась карта, а после в сторону ушла металлическая крышка.

Ольга Леонидовна убрала карту и воззрилась на зияющее перед ней отверстие. Старушка боязливо заглянула в него. Обнаружив там деньги, она просияла, взяла их и засеменила к выходу. Молодой человек с ирокезом посмотрел ей вслед, покачал головой и подумал: «Божий одуванчик».

– Да что… ты с ней… будешь… делать?! – Крепко сложенная и одетая по‑спортивному Ирина Ивановна с трудом вталкивала в узкую дверь большую коробку. – Все… нормальные… двери… позакрывали! – толкая вперед груз, ругалась она.

Ирина Ивановна, бойкая крепкая старушка шестидесяти девяти лет, чтобы не жить на двенадцать тысяч в месяц, работала курьером. Обычно груз у нее был небольшой и нетяжелый, но сегодня ей выдали огромную коробку. Коробка тоже была не тяжелой, но объемной. Доставить ее попросили в гримерную театра. И вот, достигнув цели, Ирина Ивановна столкнулась с проблемой: коробка в узкий дверной проем не входила. Бойкая пенсионерка не растерялась, набрала номер клиента и объявила приятному женскому голосу, что посылка прибыла и ждет внизу.

– Отлично! – весело воскликнул голос. – Когда по боковой лестнице зайдете на второй этаж…

– Видите ли… – втиснулась в поток слов пенсионерка, но молодой голосок ее не слушал, он продолжал мило ворковать.

– …поверните направо и идите до конца коридора. Там увидите открытую настежь дверь. Вам туда, – приятный голос пропал, послышались гудки.

Ирина Ивановна сначала посмотрела на коробку, потом на дверь и выругалась. На некоторое время она задумалась, а потом потащила коробку к центральному входу: там двери были шире.

– Ей‑ей! Сюда нельзя! – Изображая протест, молодой охранник махал руками. Он подскочил к Ирине Ивановне и заградил собой проход.

– С черного входа с ней не протиснуться, – пояснила старушка, толкая вперед коробку.

– Сказано нельзя, значит, нельзя! – Охранник принялся выталкивать коробку на улицу.

– Давай так. – Ирина Ивановна выпрямилась и потерла больную поясницу. – Ты мне поможешь внести ее в вестибюль, а потом я мигом скроюсь из вида.

– Сколько раз повторять, – устало выдохнул собеседник. – Сюда с коробками нельзя.

– Да почему нельзя‑то?! – возмутилась старуха.

– Это правило, – охранник был непреклонен.

– Чье? – поинтересовалась Ирина Ивановна.

– Начальства.

– Понятно, – со знанием дела хмыкнула женщина. – Того, кто в эту дверь в костюмчике входит. Ну вас всех! – Старуха устало махнула рукой. – Я вашу коробку впихну, но за результат не отвечаю. – Она умело подхватила ношу и потащила ее обратно к черному ходу.

Минут десять Ирина Ивановна протаскивала коробку в дверной проем. Несмотря на большой поток народа, желающих помочь не оказалось. Но пенсионерка была человеком старой закалки. Она не отступила. Распахнув настежь дверь, она с остервенением принялась пихать упаковку вперед. «Давай, давай, давай», – поторапливала она груз. Наконец, изрядно помяв углы, коробка протиснулась в помещение. Ирина Ивановна облегченно выдохнула и вытерла со лба пот. Она вошла в вестибюль и осмотрелась. Не рассчитывая на чью‑либо помощь, Ирина Ивановна подхватила коробку и потащила ее к лестнице. Развернувшись задом наперед, пенсионерка обернулась на ступеньки и начала подъем. Чувствуя опасное положение, тело напряглось. Достигнув площадки второго этажа, Ирина Ивановна опустила коробку и устало выдохнула. Еще один рывок – и все…

– О, нет! – воскликнула молоденькая девица, пав ниц перед коробкой. – Вы ее повредили! – Она встревоженно провела руками по помятым картонным краям. – Если реквизит пострадал!.. Катюша, – она порывисто обернулась к застывшей у окна подруге, – помоги.