Ален Грин – Наследие эллидора. Первая часть. (страница 5)

– Ты считаешь, мы вправе вершить судьбы? – с нажимом в голосе спросил он. – Ты знаешь, что это за место, место блокады? Тэу – город вечной тьмы. Не думаю, что кто-то достоин подобной участи.

– Но тёмных магов сослали туда не просто так! – Леин так часто от других слышала эту фразу, что та легко слетела с уст. И это был хороший довод.

– Сослали всех за проступок одного, – ответ отца тоже получился ёмким.

– Проступок?! – вспылила дочь. Ей непременно хотелось выиграть спор и хоть в чем-то обойти отца. – По слухам, сотни человек погибли!

– Не спеши судить – это проще всего, – задумчиво протянул Кристер. – К тому же, ты прекрасно знаешь, что тогда погибли не только люди, но и маги.

Отец с дочерью надолго замолчали. Привычный образ жизни Леин рушился. Ей трудно было с этим смириться, принять как данность. К тому же, всплыли новые факты, над которыми стоило поразмыслить.

– Леин, я думал сохранить это в тайне, но события разворачиваются неожиданным образом, – собираясь с мыслями, отец некоторое время молчал. – Твоя мама Лея была магом, – в комнате повисла гробовая тишина, тянувшаяся, казалось, целую вечность. – Мне удалось скрыть тот факт, что ты являешься носителем эллидорского гена. Спасло тебя и то, что ты родилась человеком.

Леин смотрела на стремящееся к закату солнце, и ей почему-то казалось, что между ней и отцом пролегает пласт воды. Слова звучали приглушённо. В памяти всплыли слова Сэила: «Ты теперь в гуще магических событий». «Ты прав, – думала Леин, – теперь я в гуще магических событий и при этом ничего не знаю о магах, которые, оказывается, приходятся мне родственниками!».

– Сегодня мы переезжаем. – Отец встал. – Собери вещи. Выходим через три часа. Об остальном поговорим в нашем новом доме.

– Почему мы переезжаем к ним? Почему вы не купили новый дом? – Леин уже понимала, что спор не выиграть, но не желала сдаваться.

– Родовые поместья не продают. С этого дня особняк Лью’Эллерби – наш дом. – Кристер похлопал дочь по плечу и вышел.

Через три с половиной часа Леин с отцом стояли на пороге особняка. Дверь им открыл незнакомый худой мужчина средних лет. У него было длинное лицо, длинный нос и длинные, схваченные в хвост, каштановые волосы. Одет он был в тёмно-зелёный дорогой костюм тройку. Вид имел слегка отрешённый, словно происходящее вокруг его не касалось. Взгляд незнакомца обволакивала пелена: он вроде смотрел прямо на пришедших, а вроде вовсе их не видел. Зелёные глаза имели странный мутный болотистый оттенок. Леин подумала, что если долго смотреть в них, можно увязнуть, как в настоящей трясине.

– Добрый вечер, Ларго! – переступив порог, приветствовал его отец.

– Добро пожаловать домой, – забасил незнакомец.

Леин вошла следом. Незнакомый дом она восприняла по-другому. Теперь он должен стать и её домом, поэтому в глаза бросились многочисленные детали, которые остались незамеченными накануне.

Натёртый до блеска рисунок паркета напоминал цветы. Потёртый временем ковёр, по которому проходила вчера и на котором стояла сейчас, по-прежнему сохранял тёплый красно-охряной цвет. На стенах висели разнообразные пейзажи. Здесь можно было увидеть и песчаный берег, и ручей, пробегающий по ущелью, и заброшенный пруд, и тенистую дубраву, освещенную заходящим солнцем. Под картинами, с правой и левой стороны от входа, располагались обтянутые жаккардом резные диванчики. Их серо-голубая полосатая обивка хорошо контрастировала с деревянными панелями стен. По бокам картин, как стройные конвоиры, висели бра. Огромная люстра с многочисленными лампочками-свечами находилась прямо над головой и освещала помещение ровным, мягким светом. Ещё в глаза бросились узорные перила лестницы: видна была искусная работа мастера. Ступени, поручни и опорные столбы были выполнены из тёмных пород дерева, а занимающие место балясин природные узоры – из светлых. Эта полярность делала большую лестницу лёгкой, невесомой.

Пока Леин озиралась по сторонам, отец прошёл дальше. Недолго думая, она поспешила следом.

Комната, в которую они попали, оказалась гостиной. Леин была здесь впервые, и это место сразу понравилось ей. Высокий белый потолок, украшенный по периметру лепниной, делал комнату нарядной. Светло-серые стены зрительно расширяли пространство и наполняли его светом. Красивый камин, состоящий из светло-серого и тёмно-серого гранита, расположился по центру у противоположной стены. Леин всегда поражало, как в каминах сочетались практичность и художественность: они и согревали, и позволяли насладиться видом огня. Тёмный деревянный пол с красивым светлым узором, выложенным из нескольких пород дерева, неминуемо притягивал взор. Уют в гостиной создавала тёмно-красная мебель: два дивана, два кресла и расположенный ближе к окну пате. Квадратный стеклянный стол с выступающими по краям «ушами» был окаймлен тёмной деревянной рейкой и занимал в гостиной центральное место. В настоящий момент на нём красовалась большая кобальтовая ваза с белыми цветами. Грамотно скомбинированные цветастые и тёмно-серые однотонные шторы были кем-то искусно уложены. Высокая белая двустворчатая дверь в соседнюю комнату была открыта. В её проёме стоял Элэстер.

– Где мама? – весело спросил Кристер.

– Где-то здесь, – обозначил руками пространство тот.

– А остальные?

– Остальные… – задумчиво повторил Элэстер, – ещё не приехали. Вы первые.

Леин не знала, кто такие остальные, а спрашивать не хотела. Опять все в курсе событий, а она узнает о них последней.

– Тогда будем ждать, – сказал отец и сел на один из диванов, так, чтобы Элэстер и Леин были в поле зрения.

Леин продолжала стоять, чувствуя себя, как в гостях. Элэстер же, наоборот, чувствовал себя совершенно свободно. Он прошёл к столику с напитками, взял бокал и налил вино.

– Я могу убрать всё это, не вынуждай меня, – услышала Леин повелительные нотки в голосе отца. – Я понимаю, что ты считаешь себя взрослым, но вчерашнего вечера, думаю, было достаточно.

– Это родовой особняк Лью’Э́ллерби. Я без проблем найду подвал, – по всей видимости, Элэстер умел спорить и не собирался сдаваться.

– Ты решил проверить меня на изобретательность? – брови Кристера грозно сдвинулись. Он знал, маг ещё не привык к их скорому родству, и к тому, что Кристер имеет право делать замечания, но рано или поздно ему придётся принять этот факт.

Маг прошёл в центр комнаты и с шумом поставил бокал на столик. Затем, скрестив руки на груди, встал рядом с Леин.

– Ну, что ты, папуль, – елейно пропел он, – спорить не будем! – Элэстеру нравился Кристер, но он сопротивлялся их союзу с мамой. Боялся, что мужчина займет место отца.

– Вот и отлично. – Кристер размял затёкшую от напряжения шею и устало откинул голову.

– Ты меня сдал?! – неожиданно выпалила Леин.

– Делать больше нечего?! – Маг нахмурился.

– Тогда, как он узнал, что я опоздала? – Леин перевела взгляд с мага на отца и обратно.

– Он весь вечер ждал тебя. Нетрудно заметить отсутствие дочери, если за ней пристально наблюдаешь, – высказал предположение Элэстер.

– То есть, ты тоже за мной пристально наблюдал? – брови Леин сдвинулись, образуя на лбу грозную складку.

– Кхм, – поперхнулся Элэстер.

– Чего ты ожидал? Это же моя дочь! – весело рассмеялся Кристер.

– Да, одного тебя мне было мало, – не удержался от язвительного замечания маг.

– Элэстер! Прекращай! – мягкий голос Эстер прозвучал властно. Она вошла в комнату и села рядом с Кристером. Сегодня на ней было длинное зелёное платье с большим чёрным воротником и чёрными манжетами. – Леин, не стой там, ты дома. Присаживайся. Ты проголодалась?

– Никак не привыкну, что это мой дом. И, нет, спасибо, не проголодалась, – сглотнув слюну, соврала Леин, потом села на диван напротив отца и Эстер.

Элэстер расположился на подлокотнике кресла.

– Позднее Ларго покажет тебе комнату. Она на втором этаже в правом крыле, – не зная, как скрыть волнение, Эстер крепко сжала руки.

– Я заблужусь в этом доме. – Леин потёрла предплечья.

– Это поначалу дом кажется большим, а потом станет привычно маленьким. – Эстер искренне надеялась, что Леин быстро привыкнет к новому месту.

– Если всё же заблудишься, разведи сигнальный костер, мы тебя сразу найдем, – вставил Элэстер.

– Тушить костёр и устранять последствия пожара будешь ты. – Эстер серьёзно посмотрела на сына, откинулась на спинку дивана, потом снова села. Было видно – она нервничает. Женщина взяла со стола бокал, залпом выпила его содержимое, потом порывисто встала и вышла.

– Мы скоро вернёмся. – Кристер вышел следом.

Леин подошла к столику со спиртными напитками, схватила первый попавшийся стакан, налила в него жидкость из первой попавшейся бутылки и осушила его. По горлу, обжигая стенки, прокатилась горячая волна. Леин закашлялась, но, недолго думая, повторила действие и уже приготовилась осушить третий стакан, но перед ней возник Элэстер и придержал за руку.

– Хватит.

– Мне нехорошо, и я имею право делать то, что хочу! Здесь, кажется, все так поступают! – Она попыталась схватить бутылку, но Элэстер помешал ей. Тогда она с силой оттолкнула его.

– Делай что хочешь! – разозлился он. – Я тебе не папочка, чтобы нотации читать.

Леин поставила бутылку, сползла на пол и разрыдалась. Элэстер опустился рядом.

– Мы все слегка на взводе. – Он положил руки ей на плечи. – Ладно, не реви, – сказал весело.