Ален Грин – Ив Дэль Гар (страница 12)

Подошли два официанта, аккуратно расставили блюда, напитки и удалились.

– Картофельные драники с грибочками. – Павел отрезал небольшой кусок, посмаковал его и активно заработал столовыми приборами.

– У меня овощной салат и кусок мяса. – Саша осталась довольна блюдом.

– Рис с овощами и рыбой под изумительным сладко-кислым соусом. – Вера подумала о том, что ей недостает нескольких глотков вина.

У столика тут же появился официант, который наполнил бокал желаемым напитком.

– Ростбиф приготовлен отменно. – Николай ел сосредоточенно и неторопливо.

– У меня паста с осьминогами и креветками. – Антон осмотрел содержимое и с азартом накрутил на вилку спагетти.

– Выходит, что не только комнаты оформлены отлично, но и еда разная. – София отправила в рот вилку с пастой, приготовленной с куриной грудкой и сливочным соусом.

– Создается ощущение, что кто-то пытается нам угодить.

После произнесенной Антоном фразы ели молча. В головах постояльцев крутились разные мысли, но они не торопились делиться ими: виной тому было малое количество фактов. Высказывать необдуманные предположения глупо.

После ужина, не раздумывая, отправились по номерам. Усталость и сытый желудок рождали в голове ассоциации, связанные только с отдыхом. Слова «кровать», «уют», «тепло» возникали сами собой, и за ними красочно вырисовывались соответствующие образы. И тело, и душа стремились к покою.

То, что есть

«Наконец долгожданный отдых!» – Саша с наслаждением растянулась на мягкой поверхности, укрылась одеялом и сию секунду уснула.

Антон выглянул в окно, посмотрел на искрящееся в свете фонарей озеро, надолго задумался, а потом тоже отправился спать.

Николай уснул сразу, а вот София долго ворочалась. Во-первых, она плохо засыпала на новом месте, во-вторых, ей в голову лезли совершенно непонятные глупые мысли. Сначала ей казалось, что, как только она сомкнет глаза, объявится колдун и навеет на них злые чары, следом она решила, что ночью их всех убьют, потом в голову пришла мысль, что весь сегодняшний день – необычный сон. Чтобы убедиться в обратном, она больно ущипнула себя за руку – ничего не произошло. Заметив, как рядом мирно спит Коля, она наконец расслабилась и уснула.

Несмотря на усталость, Вера, как и подруга, долго не могла угомониться. Она прислушивалась к вою ветра за окном, к новым непонятным звукам помещения, к шагам в коридоре и все ждала неприятностей, но, к ее немалому удивлению, ничего не происходило. Шаги в коридоре постепенно стихли, звуки в помещении стали привычными, а вой ветра теперь походил на мирное посвистывание. Веки постепенно отяжелели. Веру подхватил и унес в своё царство Морфей.

Павел долго сидел на кровати и размышлял над тем, что с ними произошло. Он привык доверять тому, что видел и мог потрогать, но сегодняшний день менял его представления о мире. Вещи, которые происходили, вряд ли можно было назвать реальными. Хоть он не поддерживал Антона, когда тот выдвигал странные версии и предположения, но доверял его чутью. Решив, что на свежую голову лучше соображается, он лег спать и, так как имел крепкие нервы, довольно быстро провалился в дремоту, а потом в сон.

Что же снилось уставшим и измотанным путникам? Черная комната с необычными зеркалами, в которых, несмотря на отсутствие света, четко просматривалось отражение. Казалось, зеркала, как картины в музеях, подсвечивали специальными лампами. Посетитель их не видел, но они отменно выполняли свою функцию. Второй странностью была безмерность помещения: иди по прямой или в сторону хоть километр, в стену не упрешься. Еще одной особенностью было то, что по первому желанию посетителя в комнате появлялись и исчезали предметы: нужен стол – пожалуйста, решил устранить бардак на голове – держи расческу, надоело ходить босиком – бери тапки. Одним словом, необходимости что-то просить или искать не возникало. Но был в комнате один маленький изъян, и, чтобы устранить его, одного желания было мало. Заключался он в том, что в комнате не было выхода. Только соберешься его искать и, будь добр, начинай обход сначала.

Зеркала тоже были диковинными. Прямые и кривые, старые и новые, толстые и тонкие, правильные по форме (круглые, овальные, квадратные и прямоугольные) и совершенно небывалые (изогнутые, собранные из деталей, одно в другом, стекающие по стене, как водопад, все приумножающие, растворяющие в пространстве, словно у стен было множество слоев, мерцающие). Зеркала имели и странную форму, и не менее странное содержание.

Оказавшись в комнате, Саша скептически пробежалась по ней взглядом, сразу подошла к красиво оформленному зеркалу и с удовольствием осмотрела себя: «Хороша! Короткая белая юбка выигрышно открывает прямые ножки, голубая блузка с треугольным вырезом показывает шею и указывает место, на которое стоит направить взгляд». Саша собрала волосы в высокий хвост, но потом распустила их; так определенно лучше. Оставшись довольна отражением, она подошла к кривому зеркалу: короткие ноги, толстый живот и приплюснутая голова – жуть! «Что люди находят в подобном уродстве? – удивилась она. – Они еще платят деньги за то, чтобы их сплющило». Следующее зеркало деформировало голову и вытягивало вертикально губы, глаза, нос, шею. Саша недовольно фыркнула, отвернулась от изображения и стала искать только те зеркала, которые подчеркивали ее молодость и красоту. Она прошла зеркало, которое ее старило, и то, что возвращало в детство. Но вот попалось то, что привлекло внимание. Ее роскошно одетое отражение сидело в ресторане и неторопливо пило шампанское. Рядом, ожидая указаний, стоял официант. Девушка знала: стоит ей только попросить, и он исполнит любое ее желание. Она довольно улыбнулась и пошла дальше. Черное, а точнее, пустое зеркало Саша прошла быстро – что хорошего можно увидеть во тьме? Кто вообще додумался придумать подобное? Саша все шла и шла, а зеркалам не было конца. Вот еще одно ненужное – перевернутое. Все в нем вверх дном. Зачем, спрашивается, вносить в жизнь сумятицу? Зеркала, казалось, слышали ее мысли, и те, которые не удостоились внимания, тут же исчезали. Наконец, Саша нашла идеальное отражение. Ее окружали друзья и поклонники, которые ловили каждое слово и смотрели с обожанием. «Ради подобной цели стоит жить, – решила она. – Я красивая, и это должны понимать и знать все».

Антон, оказавшись в комнате с зеркалами, нахмурился – странные сны не его конек. Он не знал, что за ними последует, и потому здраво опасался. Проходя мимо зеркал, он смотрел на них, но не смотрел в них. Наконец, одно привлекло внимание. В отражении он был веселым озорным мальчишкой. Антон сразу вспомнил, что именно в то время познакомился с Софией: как-то раз, когда им было лет по восемь, они столкнулись на лестничной площадке и долго уступали друг другу дорогу, а под конец весело рассмеялись. Антон очнулся и пошел дальше.

Вскоре все зеркала исчезли, и осталось только одно – черное; от маленького настенного оно на глазах увеличилось до большого напольного.

Антон долго смотрел в пустоту перед собой, потом махнул рукой, сел, облокотившись на гладкую поверхность, и предался воспоминаниям.

Второй раз они встретились с Софией в кабинете директора: он случайно разбил стекло в кабинете истории, а София уронила на парту принесенные из дома чернила и отчитывалась за испорченное школьное имущество.

Антон улыбнулся прошлому, встал и вновь посмотрел в зеркало – оно отразило все его мысли. Испугавшись, что кто-то может их увидеть, он наклонился, поднял с пола камень и запустил его в объемную пустоту. Послышался оглушительный треск, словно он разбил не одно, а тысячу зеркал. Антон вздрогнул и проснулся.

Вера, очутившись напротив зеркала, удивилась и испугалась: видеть себя во сне – не к добру. Она отвернулась от одного отражения и тут же уперлась взглядом в другое. Что за напасть?! «Может, это вовсе не сон. – Она провела рукой по блестящей поверхности. Зеркало было реальным: от него исходила приятная прохлада. – Если я не сплю, то где нахожусь?» Вера решила осмотреться, но, кроме черноты и зеркал, в комнате ничего не было.

Тут неизвестно откуда возникли книжный шкаф, кресло, торшер и небольшой столик. Вера взяла в руки увесистый том, раскрыла его и в изумлении застыла: страницы были зеркальными, а буквы – словно продавленными в глубину пустотами. Вера отложила том и пошла вперед. Шкаф, кресло, стол и торшер тут же исчезли. Стекающее по стене зеркало выглядело так необычно, что Вера не заметила, как остановилась возле него и стала наблюдать за процессом. В растекающихся элементах она видела то, что ее мучило больше всего: Павла с другой женщиной. Да, в ее жизни все изменилось с тех пор, как она поняла, что никем и ничем нельзя управлять. В силу молодости она допустила глупую ошибку и, когда встретила Павла, попыталась, как часто говорят женщины, привязать его к себе. Но, как только Вера вытащила из-за пазухи веревку, Павел изменил ей. Вера за прыть винила себя и с тех пор искала в себе недостатки: должна же быть причина, по которой Павел поступил подобным образом. Что-то в ней определенно было не так! Возможно, ее решимость, которую не любят мужчины, возможно, умная голова, которая постоянно изрекает язвительные замечания, или ее стремление держать ситуацию в своих руках. В любом случае ей необходимо что-то поменять в себе, стать более гибкой, поглупеть, в конце концов.