Ален Дамазио – Орда встречного ветра (страница 79)

— Как угодно. Останови его. Это вопрос жизни и смерти.

— Карак, ты сейчас серьезно?

— Эрг этого человека не знает. Он не сможет просчитать, что тот задумал. Только ты один в курсе, только ты один можешь его остановить, скриб не вызовет у него подозрений.

— Но кто он вообще такой, Святые Ветра? Кто его послал? Почему он хочет тебя убить?

— Это длинная история, Сов. Преследователи не прощают предателей. Он знает, кем я стал. Он следует приказам.

— Это наемный мастер?

— Нет, во всяком случае, не в том смысле, что был Силен. Он отравитель. Он по большей части орудует на приемах при дворе, на банкетах в честь победителей… Понимаешь, в чем моя проблема?

— Нет, ничего я не понимаю.

XIII

АЭРОБАШНЯ

¿' Караколь: Я!

] Селем: И ты?

¿' Караколь: И мы все!

] Селем: О, да все одно.

¿' Караколь: А, но все-таки дуэль!

] Селем: О, но мне мила будет победа.

¿' Караколь: А на вид тебя вовсе обошли короной.

] Селем: Я не раз зато бывал, однако, королем, трубадур.

¿' Караколь: И не так умен Селем, ежели лишить стилита шустрого помощника.

] Селем: Я до той поры готов играть, сколько Караколя требуется развлекать.

) Счет поднялся до десяти слов — первое из одной буквы, второе из двух и так далее, вплоть до последнего из десяти. Караколь изворачивался в тонко сплетенной, непростой последовательности, но пока что без прорех. Самое трудное было впереди, и я быстро стал писать развернутые списки наречий, прилагательных, глаголов из четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати букв, готовясь к продолжению. На каждую фразу нам выделялось по минуте, чего было достаточно в начале, но на следующие предложения этого будет решительно мало.

Я никак не мог поверить и вникнуть в то, что мне сказал Караколь. Я знал, что он способен на неуместные шуточки, особенно в такие опасные моменты, как сейчас. Он уже не раз это доказывал, вспомнить хотя бы случай на Фонтанной башне или в прошлый ярветер, или его номер с выдрой… Но разве мог он умышленно подвести нас к поражению на дуэли? И каким образом проигрыш мог помочь ему спастись от этого… отравителя, за которым я теперь старался украдкой наблюдать? У Караколя были все шансы обойти Селема в этом состязании, он был для этого достаточно умен, я в нем не сомневался: он должен был стоять до конца, должен был нас спасти!

     Я      не      мог      тебе,      Селем,      сласть      триумфа      подарить,      позволить      несомненно      властвовать      безраздельно.      Приготовьтесь,      многоуважаемые!      Провозглашается      непредотвратимое      перераспределение      разворачивающегося      псевдодивертисмента!

— Знаковый судья, вы принимаете эскалетр?

— Эскалетр принят.

— Эскалетр поднят до девятнадцати ступеней, господа! Предыдущий рекорд турниров Альтиччио побит! Караколь обошел — и как искусно! — восемнадцатисловный ответ Селема. Перевернуть часы! Селем, у вас минута, чтобы попытаться побить рекорд или признать поражение!

π Караколь поднялся со своего трона. Попросил у церемониймейстера слово. Какую еще клоунаду он нам подготовил, черт возьми! Пока он тут устраивает парад, стилит спокойненько размышляет над новой фразой. Умнее не придумаешь!

— Ваше светлейшее Величество, Дорогие Герцоги и Графы Альтиччио, Дорогие Князья, каждый в своем почтеннейшем звании, дорогие Друзья раклеры, позвольте мне покинуть состязание, не дожидаясь его завершения.

Зал окатило тишиной.

— Эскалетр, что я вам представил, недостаточен, чтобы одержать верх над вашим непревзойденным чемпионом. Из уважения к великолепному состязанию, в котором мне выпала честь принять участие, нужно уметь с благодарностью и блеском признать поражение и преклониться, когда того требует рыцарский дух. Поприветствуйте же стилита Селема за эскалетр из двадцати ступеней, что он без промедления предложит вашему вниманию, воздайте ему должное за его интеллект, умение и беспримерную стойкость. Прошу вас оказать мне честь и предоставить эскорт из четырех палатинов, что проводят меня к моему веливело. Благодарю вас, покидая сцену, прекрасная публика, за ваш энтузиазм и теплоту приема!

Тишина потрясения была совершенно невыносима. Я не знал, куда деться. Голгота как пришпилило к креслу от

изумления. Караколь покинул сцену. Он направился к выходу. Четыре смущенных палатина составили его эскорт. Я не понимал, что происходит.

) Человек, которого Караколь назвал Масхар Лек, поднялся и вышел из своего ряда. Он обошел трибуны по левой стороне и стал спускаться по центральной лестнице, остановился напротив Экзарха и поприветствовал его, дважды приподняв свою треуголку… У меня по телу пробежала дрожь от дежавю — все точь-в-точь совпадало с предсказанием Караколя! Человек прошел мимо меня внизу сцены… Поток аплодисментов накрыл дворец Девятой Формы, весь зал поднялся и требовал назад Караколя, публика взрывалась кто криками «браво!», кто гневными восклицаниями негодования, а то и вызывающим свистом в его адрес… Всего в нескольких метрах от меня человек в треуголке проталкивался сквозь толпу плотно стоящих у самой сцены раклеров, направляясь к выходу… «Ты должен его остановить ровно в этот момент». Я спрыгнул со сцены и стал пробираться к нему. Кое-кто из раклеров меня узнал и расступился, думая, что я догоняю Караколя, остальных я стал расталкивать ударами плеча, постепенно нагоняя человека в треуголке, вот я был уже совсем близко, у него за спиной… «Ты должен его остановить».

— Масхар?

— Да?

Он в удивлении обернулся. Удар локтем в солнечное сплетение. Масхар Лек рухнул, глотая воздух. Я позвал Эрга на помощь, он тут же примчался, поднял этого типа, обыскал и вытащил у него из камзола сарбакан, какой-то пузырек и кинжал, открыл флакончик, понюхал и снова закупорил:

— Яд. Стрихнин. Что это за тип, Сов?

— Наемный убийца.

— Это я и без тебя вижу! Кто тебе сообщил?

— Никто.

— Ты со мной эти шутки брось, Сов!

π Этому трубадурню так фартануло, что он успел от меня упедалить вовремя, а то бы я ему засунул рыльник в заднее отверстие, и полетел бы он у меня кубарем прямо с башни, никакие закрылки ему бы не помогли! Устроить мне такое в самый разгар стычки, перед двумя тыщами мужиков, так меня кидануть перед Экзархом, смешать всю честь Орды с мусором, даже не попытаться отыграться, свернуть игру и смыться! Меня прям к сидушке пришибло на добрую четверть часа. Хватило времени посмотреть, как этот дохляк стилитовый свои двадцать ступеней наворотил, как Экзарх его по плечу похлопал да как вся их шайка дворянская пошла ему саван лобызать, а потом выкатилась из зала на своей высокопарности!

Я б еще долго так сидел, если б не махач этот да если б Степп меня за рукав не тянул, не показал, как там внизу трибун бугай какой-то с черным гребнем на башке уложил целую дюжину караульных. Я подошел. Эрг пришлепнул какого-то зеленого типа, у которого, видать, были какие-то свои подводы к Экзарху, потому что тот когда шмякнулся, так к нему бросились все, у кого оставалось по оружию да по паре яиц. Но Эрг тут же схватил алебарду, и они все кругом расступились… Два каких-то умника в глубине зала решили из арбалета дать отпор и взяли его на мушку. Только Эрг недолго в их игры играл. Взмыл стрелой на шесте. Первый парниша даже прицелиться не успел, рухнул столбом. Второй стрелу выпустил, но Эрг на него уже приземлился, только кости затрещали: этот крендель потом так орал — Эрг ему обе ходули переломал, коленки наи-

знанку торчали. А наш Махаон уже по арбалету в каждую руку схватил и к выходу понесся.

— Все за мной, Орда! Раклеры вместе с нами!

) Во дворце было еще несколько сотен народа, в основном раклеры, вся знать из Верхнежителей улизнула под всеобщее ликование вслед за торжествующим Экзархом. Сигнал тревоги протрубили в рог, как только началась драка, и целый отряд жандармов забаррикадировал выход.

— Не стреляй! — крикнул Пьетро Эргу.

— Заряжай! — орал Голгот.