Алексия Каст – Когда сбываются мечты (страница 7)

– Что? Не надо! – возмутилась. – Мне там очень понравилось, и я пока не хочу никуда переезжать! Можно?

Почему я так сильно не хотела съезжать, сама не знала, ведь мне было абсолютно все равно, где жить. В этой квартире или в еще одном ее таком же безликом близнеце. Просто странное чувство сидело червячком внутри меня. Причем чувство это, не понятное и до сих пор не приобретшее четких границ и очертаний, грызло меня изнутри и настаивало на еще одной встрече с тем большим черноглазым мужчиной. Интересно, сколько ему лет, старше или младше отца? Этих оборотней и правда не разберешь. Но взгляд его говорил, что это человек с большим багажом знаний и опыта.

– Ладно-ладно, разве перед твоими милыми глазками можно устоять и не выполнить твою просьбу? – вырвал меня из воспоминаний голос отца. – Сейчас позвоню Максу.

Он сам дотянулся до телефона, лежащего на тумбе, на этот раз не прибегая к моей помощи. И коротко дал указания своему альфе, как бы абсурдно это ни звучало, но было это именно так, по-другому назвать их общение было сложно. Олег манипулятор еще тот, сразу видно, как легко он использовал свое состояние.

Замолчал и просто уставился на меня, глаза в глаза, уже без прежних смешинок, серьезно так, я даже успела заметить быстро проскользнувшую печаль в его взгляде.

– Ты очень похожа на мать. – Ах вот оно что, наверняка он вспоминал ее. – Несмотря на то, что знакомы мы были всего месяц, в течение которого я отдыхал в Москве. С тех пор прошло уже двадцать два года. Сколько женщин у меня было за это время, и не упомнишь, но ее образ до сих пор со мной, вот здесь, – приложил ладонь к груди, – не знаю, почему так. Но предполагаю, что она была полукровкой с еще спящим внутри зверем, который мог бы стать моей парой. Других объяснений у меня нет, тем более такая быстрая беременность тобой только подтверждает мою теорию, – печально улыбнулся и погладил меня по щеке. – Ты мой единственный ребенок, а мне уже ни много ни мало, а восемьдесят один.

И замолчал, наверное, ожидая моей реакции, которая не заставила себя долго ждать… Челюсть моя отвисла, а словарный запас просто закончился в этот самый момент. Увидев, какое произвел на меня впечатление, отец продолжил:

– Твоя мать была молодой. Когда мы встретились, Марине было девятнадцать. Зверь у полукровок-женщин просыпается от двадцати до двадцати пяти, у мужчин раньше, с пятнадцати до двадцати. Если не проснулся к этому времени, то шансов на обретение второй ипостаси не будет уже никаких.

– А чистокровные оборотни когда обретают вторую ипостась? – Мне вдруг стало очень интересно. – А живут сколько? Получается, они живут дольше полукровок? Сколько проживу я?

– Чистокровные мальчики начинают оборачиваться с семи-восьми, у самых слабых оборот происходит к пятнадцати. Девочки позже, с десяти и до семнадцати, как раз к периоду полового созревания. – Он взял меня за руку и продолжил: – Я очень надеюсь, что твоя волчица проснется и ты проживешь достаточно долго. Если зверь не просыпается, полукровки живут около ста лет, а если проснулся, то они перестают вообще чем-либо отличаться от обычного оборотня. Двести пятьдесят-триста.

– Вау, ты прямо меня простимулировал, и я теперь жуть как хочу обернуться волчицей.

– Все хотят. Только вот получается, сама понимаешь, это далеко не у всех.

– А как у вас все устроено? Как определяется сильнейший? Альфа. Почему кто-то альфа, а кто-то бета?

– Вообще все эти понятия пришли с запада и не до конца к нам подходят. – Олег усмехнулся и продолжил: – Поговорка, что у русских все не как у людей, подходит так же и к нам – волкам, населяющим Россию. Как Назимовы давным-давно поделили территорию, так и живем. Легендарная, кстати, личность, ему уже двести шестьдесят, а до сих пор у руля. Это я отвлекся, в общем, так, – потер ладошки и продолжил: – У нас на всю огромную территорию страны всего три клана, Центральный, Сибирский и Дальневосточный с тремя альфами. Естественно, волков с альфа-волнами намного больше, и они возглавляют поселения, входящие в эти кланы, только называются они формально бетами. Хотя внутри своего поселения их признают альфами. Альфа у нас – это вожак, а беты – его помощники. Но, как сама понимаешь, из-за территории у нас все немного не так.

– Ну как-то вроде да, – неуверенно пробормотала, на деле мало что понимая.

– Ага-ага, поняла она. Учитель из меня еще тот. – Отец призадумался, барабаня пальцами по стоявшей рядом тумбе. – Ну давай пример на нашем клане?

Я только лишь кивнула в ответ. Хоть и не все понимала, но его действительно было интересно слушать, он рассказывал с таким азартом, что я невольно заражалась от него интересом к обсуждаемой теме.

– Наш клан называется Сибирский, чтобы тебе удобнее было представить, то по административному делению Российской Федерации это Сибирский и Уральские округа, без Бурятии и Читинской области. Если субъектов РФ на этой территории семнадцать, то наших, территориальных кланов двадцать четыре, поселений и того больше. Так же формально у нас имеется один альфа, Васильев Максим, и семьдесят бет, а по факту двадцать девять волков, включая Васильева, обладающих альфа-силой, и сорок один – бета-силой.

– Ого, – удивилась я, – получается, кланов на всех альф не хватает? И как Максим управляется с таким количеством волков?

– Ну на то и есть мы! Его беты, – шуточно постучал себя по груди, – а если кого-то что-то, не устраивает, он может вызвать на поединок любого бету или альфу, соревнуясь за его место. Мне самому по наследству достались альфа-волны, но, видимо, я какой-то бракованный, потому что не стремлюсь к власти, и, если бы не Макс, даже бетой не был бы. Тяжело, конечно, управлять таким большим кланом, но у нас очень много свободной земли, а вот центральный клан включает в себя просто нереальное количество волков и территориальных кланов. В свое время Назимов столько боев выиграл, мама дорогая, а сейчас его никто и не вызывает на поединки. Может, боятся и уважают до сих пор, а может, подступиться не могут. Сначала надо победить его преемника, первого бету Романова, черного волка, на которого ты успела напороться. Силы в нем просто немерено.

– А откуда вообще берется у вас эта сила? Ты упомянул про наследство, то есть от отца к сыну? И влияет ли она как-то на окрас?

Становилось все интереснее и интереснее. Фэнтези особо никогда не увлекалась, но, как и многие, наслышана об оборотнях, оттого было интереснее подмечать в чем-то схожесть с общеизвестными фактами, а в чем-то, наоборот, диаметральную противоположность им. А проскользнувшее в речи отца упоминания о черноглазом волке и вовсе подогрело мой интерес до пожароопасной отметки.

– Да, ты поняла правильно – альфа и бета-волны передаются только по наследству и то не всем, рождаемость у нас также очень низкая. Дети появляются на свет довольно редко и только от истинных пар, это более частое явление. Поэтому не всегда от отца к сыну может перейти сила, иногда она переходит и к дочерям. – Отец задорно подмигнул и продолжил свой рассказ. – А что касается окрасов волков, то мы, как и обычные волки, бываем черными, серыми, бурыми и белыми. Сила на окрас не влияет, скорее наоборот. Черные волки сильнее всех остальных, почему так? Никто не знает, так же, как и то, почему белые – самые слабые, но они обычно компенсируют свою слабость хитростью и высокими умственными способностями. Причем и те, и другие виды довольно малочисленны. Если подсчитать общую численность волков, то белые вместе с черными составляют одну восьмую от общего числа, это по моим последним данным, может, что и изменилось за пару-тройку лет.

– А вот этот Назимов, да? – дождалась кивка и продолжила: – Ты уже столько раз упоминал его имя, так чем он такой особенный? – Отец посмотрел на меня выпученными глазами. Ого! Я свои не умела так округлять. Подняла руки и поторопилась: – Я поняла, что он очень старый и самый сильный, но разве этого достаточно, чтобы стать легендарным, как ты его назвал?

На самом деле мне крайне необходимо было узнать что-то еще о моем соседе, я не понимала, чем продиктовано такое желание, но продолжала ему потакать. И только сейчас до меня дошло, что за все время пребывания с отцом я ни разу не вспоминала альфа-красавчика Максима, этот факт не мог меня не порадовать.

– В этом ты абсолютно права, только лишь этого было бы недостаточно, но чтобы понять, надо погрузиться в историю. Готова меня слушать?

Я с радостью кивнула.

– Наверное, ощущаешь себя как на уроке.

– Знаешь, и правда, – усмехнулась, – довольно непривычно после целого года работы с малышами самой с таким упоением слушать чьи-то поучительные рассказы. Но у тебя это действительно круто получается.

– Ох, Яна. Ну ты и лиса, – рассмеялся отец. – Значит, слушай.

И я действительно заслушалась. Дальнейший рассказ Олега приобрел форму, а картинки происходящего сами собой вставали перед глазами.

– Формирование наших кланов, а также их должное развитие значительно замедлялось существованием крепостного права на Руси, а затем и в Российской Империи. Оборотни объединялись как могли, но согласись, если ты человек подневольный, не так-то просто поменять свою жизнь. Были какие-то небольшие группы внутри земской общины. Либо оборотни-дворяне, объединявшиеся в сообщества, кружки по интересам, как считали многие другие. Сама понимаешь, их было не так уж много. Как ни странно, за долгий период такого существования никто не пытался изменить сложившуюся ситуацию. Для всех это было, – он ненадолго замолчал, видимо, подбирая слова, – привычно, что ли, и воспринималось как данность. Пока однажды молодой тогда князь Назимов, отец того, о котором ты меня спросила, – уточнил Олег, – не поехал в путешествие по Европе. И то, что он увидел там, его поразило. В особенности уклад, сложившийся в Англии и Шотландии, где его сородичи могли занимать практически целое герцогство, и отношения там были словно в семейном кругу. Тогда Александр Назимов по приезду на родину в 1790 году решил посвятить свою жизнь созданию таких обширных кланов на территории Российской Империи. В голову ему не пришло лучшей идеи, чем ездить по стране и скупать встречавшихся ему оборотней, если те были крепостными. Свободных же он просто звал на свои земли. Не все выходило гладко, например, кто-то не хотел уезжать из родных земель, и тогда он принял решение покупать вместе с волками и землю в их уездах. Многие семьи преобразовались в общины и остались жить самостоятельно, но все как один признавали Александра своим альфой. Он занимался этим больше ста лет, пока трагически не погиб, тогда за дело взялся Николай. Но если смыслом жизни его отца было создании Империи, то Николай всю жизнь старался ее сохранить, уберечь и расширить. История в те времена писалась прямо на глазах, крепостное право отменили еще при его отце, что значительно облегчило Николаю процесс. Но вот события, произошедшие в начале двадцатого века, внесли сумятицу.