Алексия Каст – Когда сбываются мечты (страница 28)

Я слушал ее дыхание и сам себя начинал ненавидеть. «Нельзя ее подставлять под удар. Защитить! Спрятать!» – бушевал волк. Успокаивал свое внутреннее я всеми силами. Я буду ее охранять как самое ценное сокровище, и с ней ничего не случится, но вот спрятать не получится. И я не мог пойти против обстоятельств, против Назимова. Я должен жить на благо нашего клана.

Малышка уснула через пару минут, и я, полежав еще немного рядом с ней, поцеловал ее в висок, подоткнул края одеяла и отправился на улицу.

Настроив все органы чувств, осмотрелся по сторонам: путь был чист. По-быстрому забрал сумку с вещами девушки из указанного места и направился обратно.

Вообще, Яна, конечно, подкинула задачку. И такая: «Поеду, но с условием». В запале разборок с Васильевым я был так зол, что пропустил эти слова мимо ушей, услышав главное: «Она поедет! Она сама хочет поехать со мной!» Уже потом, когда в руках оказался ее телефон, причем с окном переписки, я ненадолго завис. И прочитав, понял, что она ставит мне условия. Только вот почему-то ни капельки не разозлился, наоборот, похвалил ее смелость, находчивость и безрассудство.

Во дворе дома Ребровых после того, как они уединились, мы простояли недолго. В полной тишине прислушались к разговору, и когда он перешел в разряд личного, ушли с их территории. Максим сразу же пригласил всех в бар, чтобы разрядить обстановку.

За то время, пока мы шли до бара, я обдумал план побега, все было очевидно, как на ладони. Оставалось только утрясти мелкие детали. Сложностей, конечно, прибавилось, когда Васильев навязал нам Захара. Но поразмыслив, я прикинул, что парень, живший в окружении четырех женщин, не будет вставлять нам палки в колеса. На худой конец, подавлю его силой, что было нежелательно, но вполне возможно.

Вернувшись в спальню к Яне, сразу обратил внимание на единственную сумку, которой до этого не придал значения. Оглянулся, пошарил по шкафам: чего-то более вместительного не нашлось.

Пришлось опять идти к Реброву, тот выслушал меня и, мило улыбнувшись, отдал большой чемодан и полиэтиленовой мешок. Не нравилось мне поведение Олега, настораживало. Нет, пока он не зашел в дом вместе с Яной, оно было вполне нормальным, по крайней мере, ожидаемым, а вот потом стало непонятным.

То ли моя малышка что-то ему сказала, только вот что, то ли Ребров что-то задумал. Из всех происходивших сейчас событий именно непонятные действия Олега напрягали сильнее всего. Я не любил чего-то недопонимать, ведь в таких случаях слишком велика вероятность остаться в дураках.

Плотно упаковав сумку белой волчицы в пакет и уложив в чемодан вместе с Яниной, вернулся к моей спящей принцессе.

Всю ночь Яна проспала в одном положении, завидное постоянство. И уже под утро перевернулась на спину, скинув с себя одеяло. И тогда начался ад для моей выдержки.

Смотреть на ее оголившийся плоский животик, очертания безупречной груди, соски которой стояли и постоянно притягивали к себе мое внимание, было невыносимо. Хватило меня ненадолго, минут пятнадцать, может, десять, и я сорвался.

Приник поцелуями к моей сонной красавице. Целовал живот, впадинку пупка, размеренно гладил грудь и бедра. Когда губы добрались до ее рта, Яна уже не спала. Заглянул ей в глаза и башню нафиг снесло. Из моих движений пропала леность, я просто разом вошел в нее и брал в безудержном диком темпе, пока мы не кончили одновременно. Тогда я постарался вернуть своим действиям нежность, легонько целовал ее и поглаживал, успокаивая сбившееся дыхание.

Отдышавшись и, видимо, наконец-то развеяв сонный дурман, Яна, словно змея, зло прошипела:

– Я же предупреждала! Только сон, – попыталась меня столкнуть с себя, но не тут-то было. Прижал ее запястья к подушке и, склонившись к самым губам, прошептал:

– Прости, малышка, я и правда держался сколько мог, но вид твоей эротичной пижамки меня просто добил. – Ее глаза расширились, и когда в них появилось осознание, я уже отстранился, тихо посмеиваясь.

– Дурак. – Она поправила свои пижамные шортики, которые я даже не потрудился снять, и, мигом подорвавшись, убежала в душ.

– Поторопись, у нас выезд через сорок минут, – крикнул ей вдогонку и, подложив руки под голову, откинулся на подушку.

Выехали, как и собирались, в девятом часу. Все волки, включая Игоря, присутствовавшие во время вчерашних разборок, провожали нас у КПП, на что я и рассчитывал. Теперь оставалось дело за девчонкой. Проехав где-то половину пути до внешних (и как нельзя кстати, единственных) ворот, машина затормозила.

Яна сразу же выбежала из салона и, кусая губы, взволновано оглядывалась по сторонам. Примерно в этой местности мы и условились встретиться. Волчица должна была дождаться, пока уйдет муж, перекинуться и по широкой дуге обогнуть дорогу с КПП, только потом выбежать к трассе. Самка хоть и молодая, но белая, и значит, должна справиться. Этих волков сильно недооценивают.

– Олег? Почему мы затормозили? – насторожился Захар.

– Кое-кого ждем парень, – ответил ему Ребров, не поворачиваясь.

Время ожидания подзатянулось, я вышел на улицу и принюхался. Хлопнула дверца автомобиля, Олег вышел следом за мной.

– Сколько у нас есть времени? – поинтересовался у него.

– Времени почти нет. У нас там автоматика, программа фиксирует любое приближение к воротам. Обычно за этим в постоянном режиме никто не следит, но сегодня по-любому будут ждать сигналки. В запасе минуты четыре, не больше, – нахмурился и начал тоже принюхиваться.

– Что? – Услышанная информация очень не понравилась Яне. – Я без нее никуда не поеду.

– Успокойся, – попытался ее приобнять, но она отскочила.

– Да что происходит? Что за диверсии вы тут устраиваете? – Щенок тоже вышел из автомобиля и с вызовом смотрел на нас с Олегом.

– Лучше помолчи и не лезь под руку, – рыкнул на него.

– Не чуешь? – вмешался Ребров. – У тебя вроде нюх лучше должен быть.

Отрицательно помотал головой.

– Да как вы…

– Молчать! – осадил мальца, посмотрев ему в глаза. – Сядь в машину и жди! С нами уедет еще одна девушка, и у тебя, щенок, никто разрешения спрашивать не будет. А только рот раскроешь и попробуешь сообщить своему альфе или бете, останешься здесь и всю жизнь будешь смотреть в глаза волчице с сожалением. Если у тебя есть совесть, конечно.

– Волчица сама желает уехать? – с сомнением, но уже без прежнего вызова в голосе спросил Захар.

– Желает.

Молодой волк кивнул и вернулся в машину. Я же прошелся недалеко в сторону поселка, опять принюхиваясь. Ничего!

Обернулся и поймал на себе ожидающие и вопрошающие взгляды. Мне нечем было их порадовать…

– Мы не можем уехать без нее, слышишь, Игнат? Игнат, у нас ее документы. – Яна тут же подошла ко мне. – Давай ненадолго вернемся. Скажем, я не знаю… – прикусила губу. – Что я что-то забыла, – схватила мою руку в свои ладони и умоляюще посмотрела на меня.

– Мы не можем, – качнул головой, отказать ей было невероятно тяжело. – Мне нужно в Москву.

– Ну и езжай один! – выкрикнула и, отбросив от себя мою руку, направилась вдоль дороги к поселению.

– Олег, успокой свою дочь. Пока все по-хорошему, – сказал я, начиная закипать.

– И как же будет по-плохому? – усмехнулся Ребров и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что палец о палец даже не ударит.

– Хорошо, – прорычал и пошел за Яной.

Как только догнал, обхватил ее под грудью, прижал спиной к себе и, приподняв, понес к машине.

– Отпусти! Пусти, я тебе говорю! – кричала она что есть силы и вырывалась как дикая кошка, расцарапав кожу на моих руках, – Папа, скажи ему, я никуда не поеду!

Ребров лишь развел руками и сел за руль.

Я с большим трудом запихнул упирающуюся Яну на заднее сиденье и поспешил на свое место. Машина тронулась, а Яна стала походить на сумасшедшую: ругалась, стучала руками и ногами по двери. Даже предположить не мог, что она настолько привязалась к девчонке. Жаль, конечно, что не получилось помочь волчице, но не настолько, чтобы делать это во вред себе.

С каждой секундой находиться в машине становилось все затруднительней. В ушах звенело с нечеловеческой силой, и мне всерьез начало казаться, что еще чуть-чуть – и из них пойдет кровь. Если Яна не замолчит, мне даже страшно представить, что тогда может случиться.

И о чудо! Через бесконечные пару секунд появилось наше спасение. На дороге показался силуэт, приближающийся к нам белой волчицы. Олег резко затормозил, а его дочь, не сразу сообразив, что произошло, еще какое-то время ругалась.

– Что, совесть проснулась? – мстительно проговорила.

Олег, ничего не ответив, просто разблокировал двери машины.

Яна заторможено переводила взгляд со своего отца на меня и видимо, что-то поняв, посмотрела в лобовое стекло, взвизгнула и выпрыгнула из машины. Она бежала в сторону волчицы, на бегу стягивая с себя плащ. Когда они встретились, моя малышка опустилась на колени и обняла волчицу, потрепав ту по холке. Накинула плащ на обратившуюся девушку и, обняв за плечи, направилась вместе с ней к машине.

Девушка, оказавшись в салоне, поздоровалась с нами и радостно улыбнулась. Заметив Захара, округлила глаза, но когда тот вежливо с ней поздоровался, заметно расслабилась. Кстати, она была мало похожа на жертву тирании.

– Я так переживала, что не успею, – затараторила она, – а в итоге перестаралась, выбежала на дорогу далеко впереди вас. Постояла, подождала, уже успела испугаться, что добиралась слишком долго, и вы уехали без меня, а потом услышала, как кричит Яна, – хихикнула и получила от последней кулачком по плечу, – ай, ну серьезно! Ты так визжала, что я просто не могла тебя не услышать, тогда-то и поняла, что перестаралась, и побежала назад в вашу сторону.